Нурлан Еримбетов: “Во власти нужны оппозиционеры”

***

- Сегодня мы по-хорошему завидуем России, там действительно срабатывают прорывные проекты. Они прорываются на международную арену – в Европу, Азию, США. Причем делается это без всякой лозунговщины дешевого пошиба. Мой друг-россиянин говорит: когда ночью по Тверской идут миллионы людей и поют песни, это лучше, чем танки по той же улице - это наш ответ миру! Считаю, это есть настоящий патриотизм. Это новая Россия.

Этому предшествовала кропотливая, невидимая работа по национальным программам, которые начинал Путин: по образованию, здравоохранению, социальной защите населения, по строительству дорог, восстановлению малых городов, по миграции и так далее. И что бы не говорили, одним из итогов политических реформ в этой стране является многопартийный парламент, где интересы народа защищают коммунисты, либералы, единороссы. Пусть, как говорят некоторые аналитики, это марионеточные партии, но они есть.

То, что в последние месяцы Россия демонстрирует высокие показатели – результат огромной работы. Ничего случайного не бывает. Сегодня они ставят амбициозные задачи войти в “пятерку” стран мира. И голос России услышан в политической, экономической, культурной, спортивной сферах. Это то, что пропагандисты режимов Ельцина и Путина говорили не так навязчиво и не так раздражающе как у нас.

- В Казахстане телега идет впереди лошади: очень часто мы предвосхищаем некоторые моменты без серьезных расчетов, подготовительной работы, без изучения своей истории, своего опыта. Даже в прогнозировании администрация Назарбаева, правительство допускает такие промахи, отчего нам становится неудобно.

Проблема в том, что у нас говорят с одной колокольни – микрофон в руках одной партии. Когда же решения вырабатываются сообща, пусть с криками и драками, когда учитываются мнения разных слоев населения и общественно-политических сил, тогда получается некий консенсус, который позволяет людям быть ответственными за принятые решения. Сегодня у нас ни оппозиция, ни простые люди не ответственны за эти решения. Как говорится: “Улкен кiсi, ел басы айтты – укiмет шешты”. А я, простой гражданин, в этом не участвую.

- Думаю, всеобщая бедность или всеобщий достаток – это не есть хорошо. Так не должно быть. В обществе должны быть сильные люди, использующие все механизмы, в том числе демократические, чтобы жить лучше, если есть на то возможность. Я категорически против уравниловки. Итог тех лет всем известен, и к чему мы пришли?

- О чем вы? Самое страшное в нашей жизни то, что мы не умеем что-то планировать хотя бы на год. Я сужу по своим родным, близким, друзьям, по себе. Где это видано, когда жизнь планируется на год, так как издревле мужчина, муж должен предвидеть на три года вперед. Да уже через полгода жизнь может предъявить совсем другие счета, начиная с ресторана и заканчивая экономикой и политикой. Такая ситуация многих сдерживает делать инвестиции, как внутри страны, так из-за рубежа. У нас нет свободного передвижения капитала, человеческих и интеллектуальных ресурсов.

Взгляните на Россию, они после Горбачева сменили уже несколько президентов, но при этом не ждут конца света, экономического коллапса или гражданской войны в связи с уходом очередного лидера. Там все происходит так, как во всем цивилизованном мире. Ушел король – да здравствует король! Там нет страха, какой есть у казахстанцев.

Сегодня казахские бизнесмены не планируют дела больше чем на 3-4 месяца - они боятся потерять свой капитал. Делать долгосрочные инвестиции мешают перманентно меняющиеся законы, в частности, о земле, о собственности в угоду определенному кругу лиц. Люди перестали доверять своему государству - это драма!

- Программы есть в любой стране. Это нормально. Должны быть некие перспективные планы.

Любая стратегия должна строиться на основе истории страны, ее экономического положения, на основе изучения ментальности и психологии простого народа. Но не вырываться из контекста развития совершенно другого государства, к примеру, той же Швеции, Дании или Нидерландов. У нас много схоластического. Что делает наше правительство? Едет министр заграницу, скажем, в Сингапур, в Северную Европу, видит их программу, повыдергивает оттуда из контекста и бежит к президенту расхваливать этот опус. Сворованные программы с крикливым названием никогда не смогут внедриться в Казахстане и принести свои плоды.

Когда я работал в Кызылординской области, в стране ввели понятие “семейно-врачебные амбулатории”. Врач встречает человека с пеленок и провожает его в последний путь. Взята медицинская концепция в одной из европейских стран. По их нормативам один семейный врач – на 10 тысяч человек, при этом врач знает историю болезни любого своего пациента. Замечательная идея, но в Европе эта программа обеспечена всей необходимой техникой и оборудованием. Причем в Европе 10 тысяч пациентов живут на одной улице, и они не бегают в кабинет к врачу – они общаются с ним по Интернету, а он может проверить любого по электронной базе данных. У нас же 10 тысяч человек разбросаны на территории той же Дании. А наш министр здравоохранения еще удивлялся, что у них нет больниц.

…Когда я в первый раз услышал, что мы должны войти в 50-ку самых-самых, я озадачился, а почему не в 20-ку? Для меня 50 не есть почетно – я бы не хотел соседствовать с 51, 52 странами. Ну, 25 место меня бы устроило.

- Совершенно верно. Возьмем образование, какая может быть 12-летка, когда у нас не закончена компьютеризация наших школ. Почему мы должны всегда идти по каким-то готовым лекалам? Почему мы должны обязательно войти в эту Болонскую конвенцию? Почему вся Россия протестует против ЕГЭ?

У нас есть болезнь пригибаться перед Европой. Но раз так, давайте пригибаться по политическим мотивам: давайте вводить такие же стандарты в демократическом развитии, в партийном строительстве. Мы хотим быть в Болонской конвенции, но увеличиваем долю коммерческой части высшего образования до 90 процентов, тогда как в Европе велика доля гособеспечения вузовского образования: они до сих пор считают, что гении рождаются в провинции. У нас идет выборочный отбор ценностей Европы. Поэтому неубедительно выглядит обособленный путь развития Казахстана.

- Частая сменяемость кадров. В среднем наш министр работает 1,5 года. У нас нет карьерных министров – людей, которые прошли бы определенный путь до своей должности. У нас много случайных руководителей ведомств, которые даже по образованию не отвечают требованиям поста.

В ходе административной реформы меня очень порадовал один момент. Новая должность – ответственный секретарь министерства. Президент назначает человека на эту позицию, и он не уходит с этого поста ни при каких обстоятельствах. Это преемственность политики. У нас же новый министр не заканчивает начатое предшественником дело. Он, сметая все, начинает свою реформу. В этом отношении в мировой практике за порядком следит ответсекретарь – “смотрящий” министерства, который определяет генеральную линию ведомства. Последний пример: новый Министр культуры и информации буквально через два дня сменил ответсекретаря на своего человека. Никто ему перечить не стал. Можно понять руководителя, даже поддержать, но тогда давайте не будем говорить об адмреформе вообще, так будет честнее и понятнее.

Сегодня генеральными установками президента многие пренебрегают. И когда люди видят это, причем люди непростые – элита страны, теряется весь смысл в этих программах, стержень государства.

- Когда говорят, что тот или другой министр является ставленником некоей группировки, знаете, почему он молчит? Потому что это неправда. Но ему, министру приятно такое слышать. ФПГ чихать хотели на министра. Но если бы министр принадлежал к определенной лоббистской группе, я бы считал это большим шагом вперед.

- Знаете ли, у нас еще не дошло до такого уровня. ФПГ не видят роли министра в решении своих проблем. Эти группы лучше напрямую будут работать с людьми, которые физически ближе к президенту, независимо от занимаемой ими должности. Или будут пытаться получить выход на самого президента. А президент при его недоверии к людям, которые официально являются представителями власти, все-таки сам принимает многие решения. Поэтому многие из правительства юридически и фактически становятся временщиками. Такую шаткость положения понимают и группировки.

Но если бы все министры были бы представителями ФПГ, было бы супер. Была бы предсказуемость. Я бы знал, как проголосует тот или иной министр, кого он лоббирует, чьи интересы он представляет. Да это был бы дикий, но все-таки шаг вперед. Но мы еще не дошли до такого уровня правительства.

- Ничем. Команда не состоялась. Нет сочувствия друг к другу. Зато есть вечное соперничество, вечное неучастие в проблемах друг друга. В семье состоявшихся людей, что парадоксально, родители оказываются в доме престарелых. Наш народ находится в таком вот доме, при состоявшихся детях, только потому, что они не могут сегодня дружить, общаться между собой, они вообще не могут принять решения о своих родителях.

- Не надо бояться частой смены правительства. Почему-то принято ошибочно полагать, что это считается признаком нестабильности. Но позвольте! Правительство, любой министр – менеджеры. И если нас, акционеров, не устраивает одна компания, нанятая нами, им на смену должна прийти другая. Команда меняется каждый год – ничего страшного. Может на 5-6-ой год все встанет на свои места. Мы же держим правительство, чтобы не вызвать нестабильность, а потом навалим на них все грехи, скажем, что они во всем виноваты, отправляем в отставку и давай все менять по-новому.

Но с другой стороны часто менять - не хватит людей. Многие не хотят идти в правительство, в госорганы и это чувствуется. Хотя там платят хорошие деньги. Не зря президент этот вопрос поднимает, повышает зарплаты. Есть тенденция, когда многие состоявшиеся люди, которые действительно могут привнести что-то новое, считают, что лучше они состоятся в бизнесе.

- Сложно сказать. Подобных прецедентов еще не было.

Я бы на месте премьера, дал бы всем год на то, чтобы те показали свою политическую состоятельность. Вот тебе экономика, тебе – образование, тебе – акимат целой области. Тогда результат был бы хороший в любом случае. Почему? Конкуренция всегда порождает прогресс. Начнется конкуренция между теми, кто пришел, и теми, кто до этого ходил вальяжно. Если область возглавил тот же оппозиционер, соседняя область будет к нему приглядываться. То же самое в правительстве, в парламенте. Когда мы говорим о конкурентоспособности государства, в первую очередь она должна быть внутри страны. И тогда конкурентная среда будет выбрасывать наиболее продвинутых людей вверх. В итоге вся страна будет конкурентной. И тогда вхождение в 50 конкурентных стран мира для нас будет казаться игрушкой.