Абсолютной истины нет. Но есть абсолютная правда. “Казахстанская правда”

Инициатором “этого полезного начинания” выступила Галия Ибраева – новый декан факультета журналистики КазГУ. Правда, на встрече новый ректор нашего фундаментального университета Бахытжан Жумагулов присвоил эту грандиозную заслугу себе. Кто из них кого обманул, мы так и не поняли. Да и не до того было. Нам, “лоботрясам и прогульщикам” (насчет цитат напоминать больше не буду, честное слово), недели за две до этого начали раздавать кучу поручений. Но этого еще ничего. Больше всех досталось нашим преподавателям. Дело в том, что Галия Жунусовна – женщина деятельная, и заняв столь ответственный пост, она поняла, что ей в срочном порядке нужно набирать очки перед таким же новым руководством. Сделать это она, разумеется, решила за счет подчиненных. В общем, не вдаваясь в подробности, скажу, что от наших преподов требовали разного: “Казправды” за 20-ые годы, снять фильм о “Казправде”, заставить нас написать доклады о “Казправде” и пр. Почти месяц журфак жил в состоянии перманентной истерики.

И вот это день настал. С утра нам раздали новые вопросы, которые мы должны были задавать господину Таракову. Их лично (!) составлял проректор Мансуров. Вопросы, подготовленные нашим факультетом, ему не понравились. Наверное, показались слишком короткими и появились такие, типа “Александр Юрьевич, ваша династия журналистов известна на весь Казахстан. Ваш отец и братья учились на нашем факультете. То есть, с уверенностью можно сказать, что знания, полученные вами на факультете журналистики КазГУ, помогли вам занять должность главного редактора общенациональной газеты….” и все в том же духе. Студенты, недовольные столь путаными формулировками, пытались “спихнуть” длиннющие вопросы друг другу, и озабоченно спрашивали, на сколько часов растянется очередная встреча. Сказали – ненадолго. Обрадовались.

Появились Бахытжан Турсунович и Александр Юрьевич неожиданно. Наш ректор начал речь, которая, несмотря на заверения о краткости, заняла минут 30. Рассказал, что уже лет двадцать начинает утро с чтения “Казпрады” и благодаря этому не сбивается с курса. Говорил, что на журналистов “Казправды” мы все должны равняться, что приглашает их читать хотя бы по одной лекции в год, которая будет оплачиваться как три лекции и еще много чего говорил. Александр Тараков рассказывая о “Казправде”, подчеркнул, что их газета самоокупаемая (не хочу никого ни в чем подозревать, но вспоминаю свою сестру-учительницу из небольшого городишки, откуда я родом, вынужденную каждый год выписывать “Казахстанскую правду”), говорил, что нас всегда ждут на работу. В общем, его выступление внушило много оптимизма.

Потом мы перешли к вопросам. Было заметно, что все эти дифирамбы, написанные Мансуровым, на Таракова впечатлений не произвели. Отвечал он вяло и даже нехотя. Да и аплодировали мы тоже не очень активно. Заставить нас горланить “браво” и хлопать в ладошки преподам все-таки не удалось. Встреча закончилась подписанием эпохального меморандума. Теперь у каждого из нас есть возможность пройти практику в общенациональной газете “Казахстанская правда”…

Вы только не подумайте, что я не уважаю Александра Юрьевича или Любовь Шашкову или Галию Шимырбаеву и отнимаю у вас время исключительно для того, чтобы рассказать вам, почему я не люблю газету “Казахстанская правда”. Признаться, я ее действительно не люблю. Шрифт мелкий, полосы большие, материалы сплошь те, которые позже спишут под пресловутый госзаказ. Но это – не главное. Если бы у нас, к примеру, была встреча с главредом “Литера”, нам бы внушали, что эта газета самая лучшая, самая правильная, самая читабельная. И мы бы также не любили ее. Ведь все это - форменное оболванивание. С первого курса из нас пытаются сделать не думающих, а подчиняющихся. В шесть утра будят всю общагу идти на выборы, категорически не поощряют чтение оппозиционной прессы. Благодаря таким, как Галия Жунусовна, мы выходим отсюда никчемными и ограниченными журналистишками. Которые из-за ноу-хау – кредитной системы обучения, предусматривающей для изучения предмета всего один семестр (!), даже не знают, кто такой Артур Хейли (попробуйте вы за пять месяцев освоить всю программу по мировой литературе. Вряд ли получится). Потом нас ругают в редакциях редакторы, нас ругают с высоких трибун министры, рассуждая о том, что “отечественные журналисты не компетентны во многих вопросах”, нас ругают простые бабульки, потому что мы боимся писать, как они месяцами не видят мяса и пытаются жить на свою мизерную пенсию.

Да, и еще. Прошу прощения у читателей за трусость. За то, что не пишу своего имени. Мне страшно. Правда. Страшно, что не дадут доучиться и защититься. Мои родители слишком много вложили в меня и слишком сильно ждут моего приезда домой с дипломом журфака, который в годы их молодости гремел на весь союз. Сейчас он не гремит. Скорее стонет. В агонии. Наверное, поколение наше слишком ограниченное. Да и чего можно было ожидать от тех, чье детство пришлось на тотальный дефицит, отрочество на разгул преступности, а юность на программу вхождения в 50-ку наиболее конкурентоспособных стран мира.

Так что, не судите строго…