— То, что сейчас происходит в Украине, по-вашему, что, конец “оранжевой” революции?
— В общем-то, общепринятая точка зрения такая, что любого рода революции классифицируются на два типа — это политическая и социальная революции. Последняя — это глубинное преобразование всего общества, а политическая революция чаще всего связана со сменой режима.
В том, что происходит сейчас на Украине ничего трагического, лично я не вижу. С другой стороны, теперь совершенно жестко можно говорить о том, что на Украине имела место именно политическая революция. А вообще я считаю, что это как бы общая закономерность. Потому что ни в одной постсоветской стране как бы фундамент такой нормальной рыночной надстройки не создан, и поэтому любые подобного рода революции всегда будут обречены на как бы долгую болтанку. И Украина в данном случае не исключение, а подтверждение данного тезиса. То есть на самом деле, чтобы добиться чего-то серьезного, нужна действительно глубинная социальная трансформация, а на Украине этого не было. Не было ни системы административной реформы, ни системы местного самоуправления, то есть – массы вещей, что характерно для развитых зарубежных стран с устоявшейся рыночной экономикой, то есть у них адекватная такая надстройка. На Украине этого не было, но это абсолютно не драматично, по крайней мере, я думаю, что курс Ющенко будет продолжен, а на то, что сейчас произошло, на то, что элиты передрались за собственность и прочее, в конце концов, с моей точки зрения, была дана принципиальная оценка президентом Ющенко. И в этом плане, я думаю, что процесс идет как бы по нарастающей, я имею ввиду процесс преобразования, так что это нормальные вещи.
Процесс смены власти на Украине, он был однозначно обусловлен, была потребность. Просто так, как при Кучме, жить совершенно нельзя было. То есть это нормально.
— То есть Ющенко выполняет свои обещания, говоря, что с коррупцией будет непримиримая борьба…
— Да. То есть — это совершенно нормальный, естественный процесс, сопряженный тем, что то, что произошло на Украине, нельзя говорить, что там произошла социального типа революция. Произошла смена власти, но самое главное, что новая власть по-прежнему проводит курс как бы на серьезную трансформацию.
— Ушла как бы проамериканская команда. Ряд экспертов поговаривают о том, что теперь Украина станет ближе к России, судя по новым назначениям, в том числе.
— Этот болезненный вопрос собственности фактически нормально не решен ни в одной стране, даже в России. Ведь действительно процесс приватизации проводился в сжатые сроки, с массой нарушений. Тот же Ходорковский и так далее. И на Украине имело место то же самое. Поэтому говорить о том, что там прозападная сторона и ушла, и начнутся трансформации – нельзя. Идет то, что по логике вещей должно было быть — сталкиваются интересы. Приватизация в большинстве постсоветских стран была проведена из рук вон плохо и не честно. И процесс перераспределения — это совершенно органичное мышление для постсоветских элит. Ющенко приходится это преодолевать — это нормально. Говорить о том, что что-то глубинно изменилось, что курс будет изменен, нельзя. С этими вещами как раз-таки и все это было сопряжено, в том смысле, что они столкнутся именно вот с этими проблемами. Сначала они сделали список из 3 000 предприятий, потом поняли, что за эти годы, за 15 лет суверенности, перечеркнуть это крайне сложно, хотя, возможно, и целесообразно. Мы все расхлебываем последствия этапа приватизации; Украина не исключение. Она, наоборот, обнажила все противоречия. Это нормальные вещи.
***
Материал подготовлен на основе телефонного опроса.




