Жив ли еще курилка, или об идее общетюркской интеграции в условиях государственного суверенитета

В мире казахской прессы

(по материалам журнала “Жас Туркiстан”)

Помню еще со школьной скамьи, с каким страхом и еле слышным шепотом произносили учителя истории (и казахской литературы) слова “пантюркизм” и “панисламизм”. Хотя им почти нечего было опасаться – их послушные, идейно выдержанные воспитанники, то есть мы, ровным счетом ничего не знали об этих идейных течениях и о людях, которые сии течения представляли. Коммунистический идейный прессинг был настолько велик, что даже те, кто, может быть, знал, вернее, догадывался кое о чем (благодаря своим “политически настроенным” родителям), предпочитали лучше не демонстрировать эту совершенно нежелательную, опасную не только для себя осведомленность. Словом, мы знали об этих идейно вредных направлениях ровно столько, сколько было положено – или абсолютно ничего, или то, что они совершенно не приемлемы для нашего девственно-коммунистического, атеистического сознания. Случайные обрывки сведений о таких политических деятелях, как Мустафа Шокай, Мухамеджан Тынышбаев и др., таким образом, никак не могли обрести более-менее систематизированную форму, вследствие чего оставались в наших весьма скудных исторических познаниях как вечно чужеродные тела. В этом смысле появление нового журнала “Жас Туркiстан” – воздадим ему должное – стало для многих из нас, носителей совкового, скажем, менталитета, совершенно неожиданным, как гром среди ясного неба, событием. Это издание, первый номер которого вышел в мае 1998 года (всего к данному времени выпущено 5 номеров), считается своего рода идейным преемником журнала “Яш Туркiстан”, издававшегося Мустафой Шокаем в Берлине в 1929-1939 годы на чагатайском (старотюркском) языке.


Достаточно подробно ознакомившись с содержанием материалов “Жас Туркiстан”, я извлек для себя вывод: да, “Яш Туркiстан” был действительно опасен для красной империи, т.к. открыто называл вещи своими именами и подвергал убийственной критике в первую очередь ее национальную политику в отношении народов Центральной Азии.


Сам Мустафа Шокай, убежденный противник советской власти и лидер свергнутой большевиками Кокандской (Туркестанской. – Г.М.) автономии в составе Временного правительства Керенского, вынужден был эмигрировать за границу, где продолжил борьбу против Советов и коммунизма вообще. Как уже говорилось, он, находясь в эмиграции, в течение 10 лет издавал свой журнал “Яш Туркiстан”, материалы которого относительно недавно были переведены с чагатайского на современный казахский язык известным политологом и журналистом покойным Айтаном Нусипханом и, насколько нам известно, вышли (или выходят) в виде отдельных книг.


Поскольку в нашу задачу не входит подробный анализ всех опубликованных в новом журнале (имеется в виду “Жас Туркiстан”) статей и материалов исследовательского характера, мы попытаемся изложить их в суммарном виде и обозначим свое отношение к ним в мировоззренческом, историческом и политическом аспектах.


А для этого прежде всего следует подчеркнуть познавательную значимость издания, т.к. в нем даются, как правило, такие материалы и в такой интерпретации, что недостаточно подготовленный читатель тут же невольно вспоминает о “добрых” старых временах с их недремлющей цензурой, и автоматически срабатывают в нем инстинкты самозащиты еще недавнего (хотя и бывшего) советского подданного. Но все это в конечном счете приводит нас к признанию справедливости известного положения, которое вынужден был признать даже сам главный большевик, говоривший, в частности, что: “Царская Россия была тюрьмой народов”. В отличие от Ульянова, М.Шокай распространяет то же самое положение и на советскую власть, так как, по его мнению, именно она закрепила и вновь узаконила ту же национальную зависимость, что испытывали туркестанцы в досоветское время. Только все это делалось в большевистском духе, под соусом своеобразно понимаемого коммунистами интернационализма.


Авторы журнала “Жас Туркiстан” (например, Б.Даримбет — он же главный редактор издания, А.Баубекулы и т.д.), как бы решительно настроенные на возрождение идеи общетюркского единства, довольно оптимистично смотрят на перспективы такой интеграции. Но и они, как нам показалось, отдают себе отчет в том, что времена уже не те и что народы, входившие некогда в Туркестанское (Туранское) сообщество, к данному времени успели оформиться во вполне самостоятельные, а в некоторых случаях – в суверенные нации. А в условиях, когда языки и культура народов, считавшихся некогда носителями одного и того же языка и культуры, только с небольшими диалектными особенностями, обрели свое собственное развитие и постепенно отделяются от былой общности, вопрос об их интеграции уже нельзя ставить, как их в свое время ставил М.Шокай. Нынешние реалии этих обществ, геополитические, экономические и другие интересы новоиспеченных суверенных стран неизбежно принуждают их к проведению такой политики, которая исключает всякую замкнутость, даже в пределах общетюркского сообщества. В связи с этим уместно было бы вспомнить знаменитое изречение У.Черчилля о том, что у Англии нет вечных друзей и вечных врагов, но у нее есть вечные интересы. Можно также вспомнить о довольно ироническом отношении политологов, отдельно взятых журналистов к т.н. договорам о вечной дружбе, заключенным нами как с Россией, так и с двумя нашими соседями по Центральноазиатскому региону.


Но, несмотря на все это, я, как рядовой читатель “Жас Туркiстан”, должен признать, что многие его вещи читаются с неослабевающим интересом. И среди этих материалов хотелось бы особо выделить исследование Зия Гекальпа (1876-1924) “Турiкшiлдiктiн негiздерi” (“Основы тюркизма”), опубликованные в четырех номерах журнала. Выступая не как представитель бывшей, уже тогда (к тому времени) окончательно распавшейся Османской империи, и нового турецкого государства, которому чудом удалось сохранить собственную независимость, З.Гекальп разработал теоретический фундамент тех принципов, которым должна следовать его юная в то время республика.


По его свидетельству, носители имперского сознания, назвавшие себя даже не турками, а именно османцами (оттоманами), настолько отдалились от собственного народа, что их язык и повседневная манера общения стали совершенно чуждыми их собственному народу, который они называли не иначе, как турецкими ослами. А сам так называемый османский язык, почти всецело сформировавшийся под влиянием арабско-персидских элементов, был непонятен простым людям и постепенно превращался в дворцово-аристократический жаргон (вам это ничего не напоминает, дорогой казахстанец, из числа коренного населения РК?! – Ред.).


Именно вот в таких условиях национального самоуничижения З.Гекальп теоретически обосновывал идею турецкого (тюркского) единства как действенного способа национальной самоидентификации, которая, в сущности, легла затем в основу всей культурной политики Турецкой республики. В связи с этим стоит, видимо, отметить тот факт, что сам основатель республики Мустафа Ататюрк называл Гекальпа отцом своих идей. Исключительные заслуги этот ученый и мыслитель имеет особенно в области создания турецкого общенационального (литературного) языка. Впрочем, и нам, нынешним казахам с нашей собственной головной и духовной болью – проблемой формирования и внедрения государственного языка в различные сферы общения, – не мешало бы поучиться у него. И спасибо Ахасу Тажутову, лексикографу-полиглоту, опубликовавшему лингвистические исследования Гекальпа в собственном переводе на казахский и русский языки (правда, не на страницах анализируемого нами журнала и намного раньше его появления). Увы, в тот момент мало кто внял и уразумел тот перевод…


В свете нашего юного суверенитета особо актуальной представляется мысль турецкого исследователя о том, что культура и цивилизация — разные вещи и что следует поощрять всякое стремление к усвоению европейской цивилизации при сохранении самобытности собственной национальной культуры. Классическим примером такого взлета потенциальных возможностей нации обычно называют Японию, в которой многовековой менталитет народа, умело адаптированный к условиям рыночной экономики, дал, что называется, превосходные результаты. Кстати, они, японцы, пошли намного дальше и глубже турков по данному пути позитивного для самих себя синтезирования, подразумевающего, с другой стороны, успешное противостояние относительно остального мира.


Следует, наверное, подчеркнуть еще вот какое обстоятельство: “Жас Туркiстан”, невзирая на свою “молодость”, вполне претендует стать альтернативным учебным пособием по истории тюркских народов, ибо целые пласты буквально до последнего времени оставались для нас “белыми пятнами” либо интерпретировались в духе “Краткого курса ВКП(б)” И.Джугашвили. К примеру, история части восточнотуркестанских (синь-цзянских) казахов, которые в начале 1950-х годов, после кровопролитных эксцессов, вынуждены были эмигрировать из Китая в Индию, дальше в Пакистан, и в конце концов обосновались в Турции, их страдания и лишения, множество трагических судеб стали достоянием читающей публики РК только благодаря воспоминаниям Хасена Оралтая, участника тех событий, проживающего ныне в Германии. В этих воспоминаниях мы видим подлинную сущность сталинской политики в отношении населения Восточного Туркестана, помогавшей китайским коммунистам задушить юную независимую республику в буквальном смысле в колыбели и заставившей своих противников из числа руководителей нацменьшинств навечно покинуть отчие им края.


Исторические исследования, раскрывающие роль государственных, политических и военных деятелей древнетюркских каганатов (ханов), материалы по истории создания казахской государственности и т.д. помогают нам взглянуть на отечественную историю в ракурсе, куда более приближенном к истинной картине былого, чем это до сих пор рисовали всем нам… В этом и состоит, как нам кажется, заслуга издателей журнала.


Но при всем при этом мы должны констатировать, что ожидаемого триумфа новое издание так и не увидело, что обусловлено, на наш взгляд, рядом обстоятельств. Во-первых, идея общетюркской интеграции, которая всегда являлась идеологией самозащиты духовно угнетенных, прямо скажем, тюркских народов, потому и безжалостно преследовалась властями, не может ныне, в условиях углубляющейся интернационализации капитала, служить единственной основой для консолидации этих народов, каждый из которых, в силу своей специфики и геополитических интересов, сам выбирает свои собственные ориентиры и приоритеты. Кроме того, слишком глубокая интеграция тюркоязычных государств, только недавно обретших независимость, очень рискует быть воспринятой ими же как утрата суверенитета, а значит, и как утрата целого ряда столь приятных моментов для благосостояния правящих элит, пока действующих во имя своих местечковых амбиций. В связи с этим, думается, интеграция может стать более или менее успешной только в плане духовного (культурного, языкового, отчасти конфессионального) их сближения. Так что, думается, жив курилка по-прежнему, но не в таком уже виде, в каком его привыкли видеть. Ибо Время на дворе другое…


Новости партнеров

Загрузка...