Шельмователи у «терновника»

I



Как Вы относитесь к критике оппозиции вообще, и в частности со стороны одного из региональных деятелей оппозиции? Не принесет ли больше вреда, чем пользы, такая критика?


Для начала прошу извинить за банальность. Банальность, которую как-то даже «изрекать» не совсем прилично. Слишком она очевидна. Но что поделаешь, если вопрос ставится однозначно. Приходится и отвечать на него так же. Так вот: оппозиция не может быть вне критики. В том числе и со стороны тех, кто сам считает или считал себя оппозиционером. Это тривиально.


При этом, на мой взгляд, не очень важно — на каких позициях, на каких точках зрения основывается та или иная критика. В любой критике может быть рациональное зерно.


Но есть и другая сторона рассматриваемого вопроса: насколько то, что подается как критика, действительно является таковой? К примеру, в статье «Негодующие в терновнике», ее автор – Бахытжан МУКУШЕВ — отразил свое негативное отношение к определенным аспектам деятельности оппозиционного объединения Форум демократических сил (ФДС). Свое отношение к самой этой организации в целом; к организациям, входящим в это объединение в частности. А также к функционерам (лидерам) форума и упомянутых организаций. И это, безусловно, его право. Однако в какой мере высказанные автором сентенции можно воспринимать как критику? То есть то, что хотя бы при гипотетическом согласии критикуемых могло бы быть изменено в желательном для критикующего и критикуемых направлении. Разумеется – и для пользы дела. Такого, на мой взгляд, в статье слишком мало.


Да, в статье есть бесспорные факты. Правда, уж очень немного, и не совсем понятно – зачем он предлагает читателям именно эти факты. Есть и авторская «интерпретация» рассмотренных фактов. Есть и то, что нельзя без оговорок считать фактами. Есть и откровенные домыслы. Ну и, конечно, есть определенные утверждения, выводы. Правильнее было бы назвать их предположениями или гипотезами. До обоснования которых автор не считает нужным «опускаться». Может быть, ему «недосуг»?.. Впрочем, это тоже его право, хотя и вызывающее сомнение. Все-таки не только для себя пишет…


В целом всё «произведение» создает впечатление хаотического, эклектичного сплетения правды, полуправды. И, мягко выражаясь, лукавства. Подобные словесные конгломераты обычно принято называть демагогией или (в просторечии) словоблудием.


Возможно, чтоб подобные мысли не сразу приходили читателю на ум (у кого он есть в достаточном для того количестве), автор решил приправить «блюдо» клокочущими на грани оскорбления эмоциями. А также – патетикой. Кажется, он и сам понял, что (в смысле эмоций и патетики) «немного перебрал». Потому под конец своего горячего (или горячечного?) монолога принес извинения. Впрочем, на двух последних версиях особенно не настаиваю. Не исключено, что у господина МУКУШЕВА просто такая манера письма, так сказать – свой особый стиль. К сожалению (или к счастью), других его шедевров видеть не приходилось. И потому далее строить какие-либо версии не берусь…


Исходя из сказанного выше, если бы я и отважился назвать критикой содержание написанной Бахытжаном МУКУШЕВЫМ статьи, то само это слово КРИТИКА я бы взял в кавычки. Ежели попытаться охарактеризовать жанр статьи по возможному применению написанного, то, по моему мнению, слово КРИТИКА будет мало уместно даже в кавычках. Наиболее подходящим, на мой взгляд, будет название – ШЕЛЬМОВАНИЕ. Именно тот самый жанр, который легализовался в наших «палестинах» с подачи «легкой руки» дедушки ЛЕНИНА. Как инструмент моральной расправы с любым несогласием и инакомыслием. Как правило – для «оправдания» расправы физической. С той же целью применение указанного <<критического>> инструмента охотно практиковал и небезызвестный в истории «доктор» ГЕББЕЛЬС. Во времена фашизма в Германии. Не брезгуют им пользоваться (против оппозиции) и нынешние власти Казахстана.


Дополнительным подтверждением принадлежности данной статьи к указанному жанру может служить и то, что, «обосновывая» свою позицию, господин МУКУШЕВ применяет, точь-в-точь те же самые методы и «аргументы», которые используют в «полемиках» с оппозицией властные и околовластные круги.


Что же касается вреда или пользы от критики (без кавычек), а ее элементы, безусловно, имеются (пусть – в мизерных дозах) и в статье, и даже в соответствующих властных «озвучках», то здесь все нормально. Ничего, кроме пользы, быть не может. И это – однозначно. Лишь бы те, кого это касается, сумели бы отделить зерно от плевел и адекватно прореагировать. И даже если сразу не сумеют, ничего страшного. Время научит. Не их – так других.


II


Согласны ли Вы с критикой оппозиции, прозвучавшей в упомянутой выше статье? Конкретно с чем Вы согласны, а с чем нет?


Прежде чем говорить о согласии или несогласии, я должен рассмотреть имеющиеся в статье факты и аргументы.


В рассматриваемой статье, кроме бесспорных фактов – встречи в кафетерии «Асыл», поощрительного отношения автора к «жертвенности», — есть еще один – бесспорно, имеющий место. А именно — факт наличия разногласий среди участников ФДС. Правда, этот факт преломлён через призму якобы существующей личной неприязни между его лидерами. Порожденной, по мнению автора, их меркантильными интересами от политики и властными амбициями. Что позволяет ему, совершенно не загружая ни себя, ни читателей анализом действительных причин разногласий, поливать грязью как сегодняшнюю деятельность форума и отдельных его участников, так и перспективы совместной работы и ее предполагаемые результаты в будущем.


В инсинуациях автора о корыстном меркантилизме, по-моему, даже не стоит пачкаться и тратить время на их опровержение. Со стороны господина МУКУШЕВА это типичное шельмование в расчете на неосведомленность или дремучую глупость читателя. Кстати, расчет совершенно напрасный: слишком малы возможные результаты по сравнению с перспективой падения репутации самого автора в глазах большей части его читателей в будущем. Как гласит народная мудростьединожды соврёшь, кто тебе поверит? Для него останется лишь одна надежда – может, забудут?..


С амбициями – сложнее. Для совместной работы, при чётко обозначенных и согласованных целях, их амбиции для меня вполне приемлемы. Но положительно обобщать сказанное на весь форум не имею оснований. Как и делать обратного обобщения. Однако, независимо от этого, могу засвидетельствовать, что друг к другу представители организаций в ФДС относятся в достаточно строгих рамках политкорректности. Достаточно строгих для того, чтобы я мог охарактеризовать утверждения господина МУКУШЕВА о конфликтности общения участников форума на личном уровне как домысел.


Что же касается объективных разногласий между оппозиционерами, между теми или иными людьми – поименно, а также — почему и насколько они (разногласия) мешают или способствуют объединению оппозиции для решения стоящих перед нею задач, то комментировать мнения автора, соглашаться или не соглашаться с ними мне «несколько затруднительно». Из-за полного (на мой взгляд) отсутствия в статье каких-либо высказываний ПО СУЩЕСТВУ означенных проблем.


По той же причине не могу ничего сказать и о, безусловно, существующем факте – относительной слабости оппозиции — отраженном в рассматриваемой работе. Тем более что «методика отражения» лишний раз свидетельствует только о явно выпирающей озабоченности её автора на предмет поисков грязи и шельмования. И еще раз доказывать эту очевидную вещь не хочу: боюсь надоесть читателям.


Можно было бы остановиться на мнении (точнее – не на мнении, а на обвинении автора в адрес большинства «форумчан») о недостаточности стараний оппозиционеров довести до «народа» взгляды оппозиции и её лидеров. Но как об этом можно с ним серьезно дискутировать, если за единственное и решающее доказательство «вины» он выдает свои же собственные, высосанные из пальца фантазии о нежелании «обвиняемых» покидать алматинские политические «райские кущи» по причине боязни суровых условий казахстанской глубинки? И в тоже время напрочь «забывает» свой собственный опыт девяносто третьего года.


Интересно, если бы он отважился «вспомнить» о нем, то обвинил бы тогда сам себя в нежелании покинуть лишний раз родную Караганду, чтобы все-таки оповестить все казахстанские долы и веси о своем несогласии с властями по поводу действий последних к нему самому? Или какой иск он вчинил бы сам себе за то, что о его трениях с властями было больше известно за рубежом, чем на Родине? И стал бы он обвинять себя, а не тех из оппозиции, кто помог ему распространить в «заграницах» информацию о его с властями проблемах? И как бы он тогда смог оценить роль внешних факторов, внешних контактов, их результативность воздействия на внутреннюю ситуацию?..


III


Верите ли Вы, что оппозиция в ее сегодняшнем виде может что-либо изменить в Казахстане без вмешательства внешних сил? Если да, то что конкретно?


Хотелось бы применительно к казахстанским условиям раскрыть свое отношение к словосочетанию «…без вмешательства внешних сил…». Впрочем, почему только к казахстанским? Ведь не только Казахстан, но и любое другое государство нельзя считать замкнутой системой, существующей и развивающейся под воздействием только внутренних факторов. Но любое воздействие внешних факторов уже есть вмешательство извне. Не важно: осознанное или неосознанное, преднамеренное или спонтанное, полезное или вредное для государства. И само наличие такого вмешательства не зависит от кого-либо внутри даже самой суперсуверенной страны. Ни от внутренней власти, ни от ее оппозиции. Можно как-либо учитывать внешние факторы: контролировать их, увеличивать или уменьшать их влияние до некоторых пределов, желательно – даже использовать. Но полностью отгородиться от их вмешательства невозможно. Точно так же, как и «внешней среде» невозможно отгородиться от «вмешательства» какого-либо государства.


Единственный выход в такой ситуации – пытаться договориться о цивилизованных и более-менее взаимоприемлемых формах «взаимовмешательства». Тогда получается, что если оппозиция хочет сделать что-нибудь серьезное и полезное, то ей никуда не деться от налаживания различных связей с внешним миром, задолго до того, как у нее появятся шансы прийти к власти. Потом будет поздно. И может получиться, что не будет не только прихода к власти оппозиционных сил, но и какого-либо влияния оппозиции на власть. Да и само существование оппозиции может оказаться под вопросом.


Сказанное объективно подтверждается и поведением нынешних властных кругов Казахстана в этом вопросе. Они нисколько не ограничивают себя в поисках поддержки за рубежом. Ищут и находят: и политическую, и финансовую, и экономическую, и моральную поддержку. Правда, это удается все труднее и труднее. Конечно, им хотелось бы большего, но… Ясно одно: ничего плохого нет ни в поисках властями заграничной поддержки, ни в ее получении. Проблема в другом: на каких условиях получается такая поддержка, от кого и куда «идет», на что, кем и как она используется? Но это тема уже другого разговора. Во всяком случае, прозрачности в данном вопросе никогда не было и пока не предвидится…


Понятно, что если оппозиция не будет замыкаться на поисках поддержки лишь внутри страны, то она только укрепит свое положение, увеличит свои возможности. Не менее понятно, что это не устраивает нынешнюю правящую элиту, монополизировавшую всю власть в республике. Поэтому она и стремится всеми правдами и неправдами препятствовать контактам оппозиции с теми, кто мог бы поддерживать ее из зарубежья. Отсюда и всяческие нападки на оппозиционеров по поводу их корыстного меркантилизма и тому подобного… В том и причина разных форм шельмования, подобных тем, что мы видели у господина МУКУШЕВА.


Что же касается возможностей нынешней оппозиции на данном этапе изменить что-либо в Казахстане в позитивном (в моем понимании этого слова) направлении, то, думаю, объективно такие возможности существуют. Для их реализации в первую очередь необходимо воспользоваться тем положением, при котором действующая сегодня власть при принятии важных для страны и ее жителей решений не считается ни с чем, кроме собственных интересов. Несмотря на то, что их понимание властной элитой, как показала практика, очень далеко от интересов большинства казахстанцев. Если оппозиции удастся заставить власть понять необходимость, в ее же (власти – т.е. людей, имеющих власть) собственных интересах, опираться не только на тех, кто выражает ей свой полный «одобрям-с», но при принятии важных решений «оглядываться» на тех, кто в чем-то имеет другие взгляды, заставить всерьёз, «без дураков» рассматривать их предложения, то это может стать первым общеполезным делом, совершенным оппозицией.



IV


Действительно ли Вы верите в то, что различные деятели оппозиции могут объединиться во имя общей цели?


Процесс объединения уже давно, хотя и медленно, «идет», причем пока на здоровой основе. А именно — на понимании большинством оппозиционных лидеров важности того, что у них есть общего. Жизненно необходимого – для достижения их личных (не имею в виду – эгоистичных) целей. А также целей их организаций. И этот здоровый процесс будет идти до тех пор, пока уже достигнутые цели и результаты не сделают актуальными те задачи, которые потребуют решений и действий от одних из них, принципиально несовместимых со взглядами и интересами других.


То, что этот процесс не будет однозначно прямым и непрерывным – очевидно. И об этом свидетельствует уже более чем десятилетний опыт относительно легального существования оппозиции в Казахстане. А вот как далеко зайдет процесс такого объединения – это вопрос. Все зависит от того, насколько долго продлится существующее положение, при котором невозможно законными, правовыми методами добиваться даже вполне нейтральных (на шкале: оппортунизм – радикализм) и естественных политических целей.


Все-таки я надеюсь, что оппозиция не превратится (даже временно) в нечто монолитное — вроде единой и единственной политической партии, единой и единственной политической силы, противостоящей властям по всему «фронту» проблем, как единое целое.


V


Считаете ли Вы, что модель устройства общества в «странах с развитой демократией» подходит Казахстану — с учетом ментальности нашего народа? Можете ли Вы привести пример успешного внедрения «демократических моделей» в бывших странах СССР?


Нет, я так не считаю. И не по причине отсутствия необходимой ментальности у народа. А из-за отсутствия «в природе» какой-то единой «модели развитой демократии» для всех демократически развитых стран. И не только потому, что понятие <<развитость>> само по себе очень и очень относительно в самых различных смыслах. Но и от того, что применение термина <<модель>>, умозрительное построение <<моделей>>, как инструментов и средств познания, мало подходит в целом для рассмотрения и объяснения динамичных процессов, постоянно меняющихся взаимоотношений внутри и во вне демократических государств. А значит – и для их использования на практике. Почему я так считаю? Попробуем разобраться…


Демократия, как я ее понимаю, – это в первую очередь определенные способы взаимоотношений между субъектами права (там, где право все-таки существует) в обществе и государстве, основанные на достаточно жестких и универсальных принципах, реализуемых и поддерживаемых разнообразными по форме и одновременно сходными по назначению государственными и общественными «механизмами». И несмотря на то, что наличие или отсутствие в конкретном государстве соблюдения или игнорирования этих общих принципов; наличие или отсутствие упомянутых механизмов, их развитость или неразвитость, эффективность или неэффективность; позволяет достаточно четко и определенно отнести то или иное государство к демократической или недемократической группе; или – к какой-то промежуточной. Несмотря на все на это, мнение о возможности реального существования и тем более возможности реального «строительства» демократии по какой-то общей или частной (скандинавской, французской, канадской, японской, австралийской…) «модели» в лучшем случаезаблуждение. Хотя и очень распространенное. И среди сторонников демократии, и среди ее противников.


Сами же термины — скажем, французская модель демократии, английская, американская и т.д. — имеют право на существование, как условные понятия, позволяющие кратко и более-менее конкретно указать, в каких условиях (исторических, политических, экономических…), в какой стране и в каких формах реализовались на данный момент времени универсальные общедемократические принципы этих взаимоотношений. Если же попытаться серьезно и честно применять термин «модель демократии» с какой-то другой целью, то придется каждый раз давать разные определения самому слову «модель», в зависимости от того, какой смысл вы сами в это слово каждый раз вкладываете, применительно к какому объекту, процессу и к конкретному времени. Что, конечно, методологически непродуктивно, хотя теоретически возможно. Иначе же, с точки зрения здравого смысла, другие подходы, кроме двух перечисленных выше, будут некорректны, а полученные с их помощью выводы – заведомо ошибочны.


Однако именно подобные некорректные подходы практикуются казахстанскими властями, когда они говорят о неприемлемости для народа «строительства» той или иной «модели демократии» в нашей республике. Если «испарить всю воду» из их заявлений, то в «сухой остаток» (применяя терминологию господина МУКУШЕВА) «выпадет» их нежелание какой-либо демократии вообще. То есть нежелание менять сами фундаментальные принципы существующих сегодня в стране (особенно между властью и подвластными) отношений на действительно демократические. «Выпадет» нежелание вводить законы, ограничивающие их собственную власть над «рядовыми» казахстанцами и заставляющие считаться с их правами и интересами. «Выпадет» нежелание создавать реальные механизмы, гарантирующие действенность таких законов. «Выпадет» неприятие нынешней казахстанской властью самих универсальных и фундаментальных принципов демократических взаимоотношений. И не надо «иметь семи пядей во лбу», чтобы ответить на вопрос: какова «природа» и причины таких некорректных подходов?..


Но тогда причем тут неподходящий менталитет народа? Причем тут различия в менталитете казахстанцев и, например, швейцарцев? Ведь в фундаментальные демократические принципы вобрано и проверено на практике горьким историческим опытом то общее, что объективно необходимо, хотя – согласен и не достаточно для полноценной жизни любого нормального человека в человеческом же обществе. Без чего на нормальную жизнь любого человека — и как индивидуальности, и как полноценного, полезного члена социума – не может быть даже надежды. Или казахстанцы биологически и психически чем-то принципиально отличаются от других представителей вида «гомо сапиенс»? Или они настолько привыкли к нищете, бесправию, безнадёге, что считают свое положение наилучшим из возможных и не хотели бы его изменить? Или то, что мы имеем сейчас в нашей стране, и является казахстанской «моделью демократии», единственно подходящей для ментальности населения? А может быть, стоило бы поговорить не о <<моделях>> и не о ментальности народа, а рассмотреть менталитет людей, находящихся сегодня у власти?..


Так или иначе, но я считаю: замена существующих сегодня в Казахстане принципов взаимоотношений в обществе и государстве на универсальные – общедемократические, путем создания соответствующих законов и «механизмов», гарантирующих выполнение таких законов, приведет к запуску демократических процессов, которые будут способствовать появлению и развитию казахстанской «модели» настоящей демократии. Это еще возможно – пока. Есть ли альтернативы? По-моему, только одна: деградация населения во всех отношениях, обезлюживание страны, полный или частичный распад государства…


Если же говорить об успехах в становлении демократии в странах бывшего СССР, то таковые, безусловно, есть. Особенно они заметны в России и Прибалтике. Но говорить об устойчивости успехов, их необратимости пока еще рано. Нужно время, чтобы убедиться в необратимости процессов, в невозможности отката. Тем более что наряду с успехами есть и крупные неудачи, негативные тенденции. Среди стран бывшего советского блока наибольший оптимизм у меня вызывает ситуация в Чехии, где, на мой взгляд, наиболее решительно и последовательно велись и ведутся демократические реформы. Однако и там проблем хватает…


Новости партнеров

Загрузка...