Неюбилейные мысли о юбилеях, или Как казахи Париж покоряют

В мире казахской прессы

Мало-мальски внимательный читатель казахской прессы просто не может не заметить, с каким завидным постоянством она вновь и вновь возвращается к своей излюбленной теме – увековечиванию памяти какого-либо батыра, акына, бия, словом, всех, кто в оные времена считался человеком более-менее известным, отличался какими-либо качествами от окружавших персон. Оно и понятно – человек, проживший достойную жизнь и сделавший для потомков какое-нибудь стоящее дело, всегда может (и даже должен) рассчитывать на благодарную память собственных, по крайней мере, отпрысков.


Но, как у нас водится издавна, сие вполне естественное желание почитать предков далеко не всегда остается в пределах одного семейства, а норовит непременно стать событием общенационального (на худой конец, областного или районного) значения. В результате мы ныне имеем то, что имеем – каждый какой-нибудь захудалый аул кичится собственным легендарным предком, который помимо ратных подвигов совершал, оказывается, при жизни всевозможные чудеса: был мудрым правителем, далеко заглядывал в будущее – короче, учил своих соплеменников уму-разуму, в силу чего заслуживает права быть особо отмеченным в отечественной истории. А поскольку в ней, в этой самой истории, мест на всех не хватает, завязываются новые бои, но уже между живыми, каждый из которых старается, насколько ему позволяет горло, перекричать соперника. Есть немало случаев, когда подобные битвы местного значения становятся предметом дискуссии между обладателями ученых титулов, а порой даже высоких правительственных кабинетов. Впрочем, мы этой темы уже касались неоднократно, когда разбирали содержание споров, разгорающихся между обиженными и их оппонентами. К сожалению, таковая тенденция в помыслах современников никак не желает идти на убыль, о чем свидетельствует наша славная пресса, в особенности масс-медиа районного (областного) масштаба. Иначе говоря, прославление предков у нас ныне практически стало эпидемией века. Об этом говорит, в частности, то, что сплошь да рядом справляются поминки по прадедам по прошествии ста, двухсот и даже более лет. Порой даты их рождения определяются весьма приблизительно. По преданиям, например. И все эти пиршества завершаются в основном присвоением имени древнего покойника близлежащему аулу, школе, райцентру и т.п.


Но не о них сегодня, в сущности, идет речь. Она идет о юбилярах, чьи годовщины отмечаются на республиканском либо международном уровне. Дело в том, что таковые торжества, вполне понятные и естественные в первые годы суверенитета (Абай, Ауэзов, Сатпаев), не вызывавшие ни у кого сомнений, теперь становятся чем-то привычным и как бы напоминают уже о затянувшейся презентации азиатского барса мировому сообществу. Здесь, видимо, уместно вспомнить о спорах по поводу того, сколько все-таки лет городу Туркестану – 1500 или 2000. Всем также памятна история с останками известных личностей, рассыпавшимися во время так называемой реконструкции мавзолея Ахмеда Ясави. Правда, недавно нас успокоили заявлением о том, что череп Абылая наконец-то идентифицирован. По этому поводу выпущена даже специальная монография, опубликованы результаты антропологического обследования. Хотя сомнение, зародившееся еще в момент, когда останки покойников оказались смешавшимися, остались и поныне…


Кстати сказать, в последние годы у нас в стране активно стали искать черепа тех или иных батыров, которые в свое время отделялись от туловища их врагами и, как правило, преподносились в дар какому-либо генералу, который затем сдавал их в какой-нибудь музей. Помнится, газета “Казак эдебиетi” уже несколько лет ведет поиск отрубленной головы Кенесары, на протяжении десяти лет провоевавшего с карательными отрядами царя. Такой же поиск газета начала недавно в связи с другим батыром – Кейки Кокембаевым. Но в силу нерасторопности наших бюрократов от культуры поныне не удается взять ее в антропологическом и этнографическом музее Санкт-Петербурга и привезти на родину покойника (“Казак эдебиетi”, № 10, 10.03.2000). Одним словом, ушли мы с головой в поиск утерянных голов.


Что же касается покойников, которые благополучно скончались в свое время, — с ними тоже мало проблем: мы, как и прежде, спорим и ищем для них подобающее место в истории. Здесь ситуацию усугубляет сама история, требующая, в свете суверенитета, новых к себе подходов.


В связи с этим возвращение из политического небытия имен славной когорты алашордынцев (А.Байтурсынов, А.Букейханов, М.Жумабаев и др.) внесло приличную сумятицу в умонастроения корифеев отечественной историографии и словесности, сделавших, как известно, научную карьеру именно на тех деятелях, которые при жизни боролись с теми же алашордынцами. Поскольку был отказ от людей, чья деятельность и творчество составляли предмет их научных диссертаций, вышеозначенные светила казахстанской науки после некоторого колебания все-таки нашли соломоново решение проблемы: они сейчас одинаково хвалят и тех и других. На людей же осмелившихся усомниться в правомерности подобного всеобщего нивелирования, они налетают тут же, обвиняя их в отсутствии чувства уважения к духу предков. Словом, у нас ныне и волки сыты, и овцы целы.


Академики же, в свое время последовательно “отстаивавшие ленинские подходы к истории”, сегодня переквалифицировались в собственных антиподов и с тем же успехом прославляют имена тех, кого некогда сами же страшно ругали. Подобными непостижимыми метаморфозами испещрены страницы газет и журналов. Но при этом дело иногда доходит до абсурда. Например, в период празднования 150-летия Жамбыла Жабаева, который, как известно, прославился тем, что денно и нощно сочинял оды в адрес Иосифа Джугашвили, старый акын, благодаря стараниям современных толкователей его творчества, чуть не стал убежденным противником своего высочайшего покровителя. Да Бог с ним, с акыном-импровизатором, который был к тому же неграмотным. Его идейные, так сказать, заблуждения можно оправдать тем, что Жамбул-то в силу отсутствия школьного образования, может, и говорил такие несовременные вещи, но с кем этого не бывает? Словом, нужно его изучать заново, изучать до тех пор, пока почтенный Жаке не станет в глазах нынешних своих потомков пламенным борцом за независимость и суверенитет. А все остальное предать забвению… Но, понимая в глубине души, что имя акына так прочно ассоциируется со Сталиным, устроители юбилея все же рискнули добиваться, чтобы его юбилей был отмечен на уровне ЮНЕСКО.


А вот последняя новость, за которую мы, видимо, опять же должны быть благодарны фантазии отечественного идеологического истеблишмента в лице его серых кардиналов, касается одного из самых рьяных сторонников соцреализма, написавших, что называется, целые вагоны чисто советской беллетристики. Да, да, как вы, надеюсь, уже догадались, речь идет о Сабите Муканове, который всю жизнь враждовал с теми же алашордынцами, кои у нас сегодня в почете, травил их, добивался их ликвидации, и все такое. Это именно он с нескрываемой гордостью писал, что был одним из активных участников группы, пытавшейся сорвать пятидесятилетие А.Байтурсынова и кидавшей ему в лицо гнилые помидоры. Все его творчество пронизано “классовой ненавистью к идейным противникам”, которых он, убежденный, что называется, большевик, громил беспощадно. Может показаться, что я тут сгущаю краски и упрощаю ситуацию: мол, были тогда у истории свои сложности, и не стоит быть таким жесткосердечным, ибо Сабе (С.Муканов) как был, так и остается классиком литературы и так далее, и тому подобное.


Я все это, конечно, очень хорошо понимаю и отдаю должное тем, кому хочется именно так представить ситуацию. Но я понимаю также, что это и есть сугубо казахское решение вопроса, которое кое-кому так сильно хочется распространить и на международный уровень. Вся загвоздка ведь состоит в том, что мир-то не понимает и наверняка не поймет нашу казахскость, когда мы желаем всем сестрам раздать по серьгам, когда мы хотим отметить 100-летие С.Муканова в ЮНЕСКО только потому, что в этой организации уже отмечали юбилей М.Ауэзова.


Видимо, абсурдность этой идеи становится настолько очевидной, что намеченная кампания по восхвалению С.Муканова, по существу, еще и не началась. Только газета “Казак эдебиетi” (№ 9, 03.03.2000) опубликовала статью профессора Т.Какишева о его личных качествах, доброте и гостеприимстве, о том, что он заботился о кадрах казахской советской литературы. Хорошая статья — написана, что называется, с чувством. Но ведь она рассчитана лишь на казахского читателя, помнящего это некогда уважаемое имя и относящегося к нему с тем же уважением. Но по привычке, по инерции. А как же нам удастся во всем этом убедить мировое сообщество, оперирующего совершенно другими, общечеловеческими категориями? Не лучше ли, пока не поздно, отказаться от новокоммунистической пропаганды на международной арене и ограничиться масштабами республики? Тогда бы мы поняли друг друга — точно так же, как другие нас поняли при праздновании 150-летия Жамбыла.


Но, видимо, уже поздно: поезд-то ушел. Ушел, груженый нашими чисто казахскими амбициями. И дровами, которых мы наломали опять же по-своему.


P.S. Ох, здорово же ругнул я себя, когда начал эту “непатриотическую” заметку. А когда узнал, что родное правительство посвятило одно из своих многочисленных совещаний поиску того, как бы это нашим соотечественникам втолковать, что они самые-самые — и умные, и талантливые, и перспективные (но кто же спорит с Кабмином? – ему сверху виднее), — решил: нужно все же написать эту вещь, потому что самые-самые должны, по идее, без особых усилий понять, что Париж (где находится та же ЮНЕСКО) покоряют совсем не так, как предлагают на сей раз светлые умы из нашего политолимпа. И вообще его покорять не надо. А просто нужно постараться понять, чего он от этого ждет. А ждет он от нас очень простых вещей – больше благоразумия и меньше кичливости. Даже если она такая особая, казахская. А в остальном — все в порядке… О.К., значит.


Новости партнеров

Загрузка...