Задачи внешней политики Казахского государства в Средней Азии (в разрезе казахско-узбекского пограничного вопроса)

От Редакции. Ермек Нарымбаев — своеобразный человек, сильно озабоченный
«национальным вопросом». Но надо отдать должное его искренности, убежденности и
честности. Именно через такую призму и нужно рассматривать его статью. Это даже и
не статья, а как бы аналитический материал на тему: «Что нам делать с узбеками».
Естественно, редакция не может разделять всех мыслей и предложений, изложенных в статье.
А также не ручается за все, содержащиеся в статье цифры и интерпретацию исторических
фактов.


Узбеки являются для казахов (как правильно заметил в своё время Нурсултан Назарбаев) исторически и этнически более близкими, чем русские и белорусы между собою. Узбеки (говорящие на тюркском языке карлукской группы) ближе к казахам, чем каракалпаки, кыргызы, татары, говорящие на тюркском языке одной кыпшакской группы. Ведь казахи и узбеки составляли единый этнос как в Золотой орде, так и в Белой орде и Узбекском улусе (ханстве Абульхайра). Два казахскоузбекских небольших отряда (по 3 тысячи сабель) Темир-Кутлуга и Едыгея разгромили в битве на Ворскле в 1399 году объединённое 100-тысячное войско Тохтамыша и знаменитого Витовта (поляков, немецких крестоносцев, белорусских ратников, самих доблестных литовцев), которое, будучи по-европейски технически оснащённым, не сумело противостоять кочевникам Ак-Орды, опиравшимся не на технику, а на подготовку воинов и хорошее командование, т.е. на личные качества людей. Они вместе защищали свою национальную независимость и упорно воевали с Империей хромого Тимура, которого теперь узбекские лидеры ХХ века возвели в своего национального идола (да, история полна парадоксов). Примечательно, что именно кочевые узбеки разгромили государство Тимуридов, выгнав Бабур-хана из Самарканда в Афганистан, который, 8 лет держа свою ставку в Кабуле, был “вынужден” завоевать Индию (Делийский султанат) и основать там свою династию Великих моголов на 300 лет, вплоть до прихода британцев.


Казахи и узбеки волею судеб (после первого поражения под Сыгнаком в 1457 г. от армии Жонгарского государства) разошлись – одни остались в Степи, другие пошли на завоевание Тимуридов, покорив Мавераннахр (междуречье Амударьи и Сырдарьи), и растворились среди подвластных среднеазиатских тюрков (в т.ч. ферганцев и шашцев).


Но в современном мире узбеки, несомненно, представляют одну из серьёзных внешних угроз для Казахского государства, проявлением чего по мнению казахов, и является пограничный вопрос, который был решён Москвой несправедливо в пользу Узбекистана. Но относиться к этому нужно спокойно, не дёргаясь. Настало время поговорить о казахско-узбекских отношениях обстоятельно и предметно.


Цена вопроса о границах между Казахстаном и Узбекистаном – почти 6 млн. га (или 60 тыс. кв. км), которые находятся сейчас в составе Узбекистана, но среди населения этой территории соотношение между казахами и узбеками составляет 10,5 против 1.


Только в этом веке спорная территория переходила “из рук в руки” 4 (!!!) раза. С 1924 г. по 1940 г. она находилась в составе Казахстана (площадь Казахстана в 1937 году составляла 2853,3 тыс. кв. км — это без территории Каракалпакии и бывшего казахского “Амударьинского отдела”, вошедшего в Каракалпакию). Потом она переходит к Узбекистану, затем обратно к Казахстану. В 1937 г. и 1946 г. Казахстан под нажимом Москвы передаёт некоторые свои земли “во временное пользование”. В 1956 г. Узбекистан получает 1 млн. га, затем, в 1962-1963 г., отбирают остальную её часть. В 1971 г. Казахстану (благодаря близости Кунаева Д.А. к Брежневу Л.И.) удаётся вернуть 3 района, составляющие “жалкую” часть от спорной площади (174 тыс. га). Речь идёт о Пахтаральском, Кировском и Жетысуйском районах, которые Узбекистан заполучил от Хрущёва в 1963 году.


К моменту заката СССР площадь Казахстана составляла уже 2717,3 тысячи кв. км. Похудение Казахстана произошло в пользу Узбекистана за счёт Южно-Казахской (основная часть) и Кызылординской областей (1,15 млн. га).


Увидеть размеры 60 тысяч кв. км на фоне 2853,3 тысяч кв. км Казахстана 1937 года, наверное, трудно. Чтобы наглядней понять это, стоит сравнить с зарубежными странами. Например, с Шри-Ланка (66 тысяч кв. км), Коста-Рикой (51), Данией (44), Нидерландами (41), Бутаном (47), Швейцарией (41), уже близкой нам Бельгией (30), Израилем (14), Кувейтом (19) и т.д. (всего более 90 стран). Возьмём примеры поближе (породнее) – Литва (65,2), Латвия (63,7), Эстония (45,1), Грузия с Абхазий, Аджарией, Южной Осетией (69,7), две Армении (29,8 *2).


Есть данные (2853,3 тысяч кв. км Казахстана 1937 г. минус 2717,3 тысяч кв. км РК 1991 г.), что Узбекистан получил 136 тысяч кв. км (или 13,6 млн. га). Для сравнения: это больше территории Греции (132), бывшей Чехословакии (128), бывшей ГДР (108), Болгарии (111), Кубы (111). Казахстан потерял территорию большую, чем Торгайская область (111), а узбеки приобрели в таком случае территорию, составляющую 20-25% площади Узбекистана (без учёта Каракалпакии).


До конца не ясно, из чего состоят эти 60 тыс. кв. км — ведь договоры по передаче земель Казахстана Узбекистану (да и России, Китаю) до сих пор не обнародованы. Если анализировать отрывочные данные, приходишь к выводу, что речь идёт, видимо, о следующих северных территориях Узбекистана: (1) Джизакская область (исключая южную часть г. Джизак), Сырдарьинская область (исключая восточную часть г. Гулистан), охватывая Голодную степь, Южно-Голодностепский канал, Голодностепное суперводохранилище, (2) северо-восточная половина Ташкентской области (охватывая “хобот” с Пскемским хребтом, реку Пскем, г. Чарвак, Чарвакское водохранилище, западную половину Чаткальского хребта, г. Искандар, известный Бостандыкский район с г. Газалкент).


Общественности ничего доподлинно не известно о договорной базе передачи земель между Казахстаном и Узбекистаном, но в СМИ постоянно муссируется информация о двух казахских районах, отошедших к Узбекистану, но по договору АРЕНДЫ на 30 лет, которые истекли в начале 90-х годов. По последней информации, Москва своим решением передала эти “арендованные” территории в собственность Узбекистана.


Спор Казахской ССР и Узбекской ССР при провокационном “судействе” Русского центра СССР с сегодняшним эхом вынудит углубиться в 500-летний казахско-узбекский спор за Ташкентский регион, который к началу прошлого века с переменным успехом закрепился за Кокандским и Бухарским ханствами.


Перед Казахским правительством Назарбаева-Токаева сейчас стоит тяжелая задача по разрешению пограничного вопроса (а пограничные споры всегда были мучительными), которую, похоже, оно хочет решить “легко” — по принципу “уступка земель в обмен на быстрое заключение договора о делимитации”, надеясь на то, что секретный режим переговоров позволит опередить действенную реакцию общественности (народа) Казахстана, как в случае заключения Казахско-китайского договора 1998 года. Это видно по туманному заявлению министра иностранных дел РК Идрисова о том, что Казахстан договорился с Узбекистаном о прохождении госграницы по линии административной границы, что может означать закрепление за Узбекистаном казахской территории.


Каков же должен быть алгоритм, методика решения пограничного вопроса? Перво-наперво нужно отложить, заморозить вопрос с подписанием договора о границе как минимум года на три, пока Казахстан до конца не прояснит для себя все вопросы по этой проблеме. Тем более если Казахское правительство это не удосужилось сделать за 9 лет независимости.


Более того, т.к. подписание оговора будет выгодно с любой стороны исключительно Узбекистану, то торопиться в этом вопросе не в интересах Казахстана. Казахстан в сложившихся геополитических условиях Центральной Азии ничего не потеряет, если договор не будет подписан в течение даже 50 лет. Узбекистан сейчас находится в огромной степени зависимости от подписания договора, т.к. это означает его неопределённость и неустойчивость в регионе. Можно сказать, это на руки Казахстану, который получает огромный ресурс, механизм влияния на позиции Узбекистана в регионе.


Второе. Собственно пограничную проблему нужно решить в комплексе исторического, этнодемографического, этнотерриториального и правового аспектов. Парадоксально, но ни общественность, ни правительство не владеют всей палитрой и всем пластом первичной информации, от которой и надо отталкиваться во взаимоотношениях с Узбекистаном.


Необходимо составить и опубликовать демографическую карту этносов территории Узбекистана с “разрешением” до аула (кварталов, домов) на сегодня, на каждый год за последние, грубо говоря, 100-500 лет с картой миграции движений.


То же самое — с картой этнической принадлежности того или иного участка земли в историческом аспекте в отрыве от современных границ и договоров.


И, наконец, правовой аспект. Необходимо опубликовать все договоры и соглашения (при вхождении в Русскую империю, с Кокандским, Бухарским, Хивинским ханствами, при различных казахских ханах, при Алаш-Орде, при Хрущёве и т.д.), провести их тщательную юридическую экспертизу. С правовой точки, положение Казахстана облегчается тем, что территориальные приобретения Узбекистан закрепит за собой только в случае подписания Казахстаном договора о делимитации.


Необходимо обнародовать точку зрения Узбекистана и узбекских, учёных, политических сил, общественности по всем аспектам пограничного вопроса, казахско-узбекских отношений. Особенно важна точка зрения узбекских историков, демографов, которые могут более откровенно обнажить точку зрения Узбекистана и её аргументацию (с тем чтобы казахи могли более глубоко просчитать свои контраргументы).


Под этим углом необходимо особенно внимательно изучить ситуацию с этими 6 млн. га, приобретёнными Узбекской ССР под хлопок и выпас скота и МО СССР под военный полигон).


И лишь проанализировав ВСЕ аспекты этой животрепещущей проблемы со всеми плюсами и минусами, Казахское правительство должно занять максимально выгодную позицию по вопросу границ с Узбекистаном с точки зрения казахских национальных интересов.


Специалисты достаточно глубоко начинают копать вопрос об этнической принадлежности этой территории. Сейчас же я хотел бы поговорить о другом, а именно — о степени и механизмах влияния Казахстана на позиции Узбекистана в решении этого вопроса. Та же мощь современной Русской империи не даёт и сегодня возможности решить вопрос с воссоединением 20 казахских (не говоря уже обо всех половецко-кыпчакских) областей (и даже тех районов, где казахи и коренное население составляют большинство) России с Казахским государством.


Надо понимать, что выгодного для Казахстана разговора с узбеками по казахским землям, границе не получится, пока не будут сняты внешние факторы, снижающие потенциал Казахстана и, наоборот, служащие костылями для Узбекистана. Речь идёт о Каракалпакии (кстати, сильно урезанной по сравнению с границами 20-30-х гг.), таджикских территориях (начиная от Сурхандарьинской и Кашкадарьинской областей, заканчивая Самаркандским и Бухарским регионами) и о возможности воспользоваться геополитическими (прежде всего транспортными) плюсами Казахстана и минусами Узбекистана.


Перекрытие границ


Сознавая свою зависимость от договора о делимитации и в связи с этим своё неустойчивое положение, Узбекистан потому и пытается силовым способом принудить Казахстан скорейшим образом раз и навсегда подтвердить выгодную для узбекской стороны нынешнюю линию казахско-узбекской границы договором о делимитации. Этот фактор грубого давления, способный повлиять на позицию временами импотентных властей Казахстана, необходимо нейтрализовать.


Частично замораживание узбекской холодной агрессии на Казахстан следует произвести за счёт усиления охраны границ (демаркацией границ де-факто). Погранвойска следует использовать на границе с Узбекистаном и Каракалпакией на полную катушку по схеме охраны внешних границ СССР (с КПП в каждом приграничном районе). Это означает, что охрана каждого участка границ шириной в 60-200 км (в зависимости от сложности, видимости местности и т.д.) осуществляется погранотрядом (по численности чуть больше 2 батальонов, 600 бойцов). На напряжённых участках границ (например, на Сарыагашском и Жетысайском участках) плотность ПВ может быть увеличена. Так как ситуация с Узбекистаном сопряжена с множественными неконтролируемыми (нелегальными) транспортными каналами из Узбекистана в Казахстан через Бишкекскую область Кыргызстана и Туркменбашскую область Туркменистана, следует точно так же перекрыть границы со смежными с Узбекистаном государствами – Туркменистаном, Кыргызстаном, а также акватории и побережье Арала и Каспия. Это, кстати, ускорит понимание Кыргызстаном (а позже и Туркменистаном) необходимости союзного государства с казахами. Для Узбекистана будет болезненным перекрытие супермощных потоков узбекской экономической контрабанды в Казахстан (в т.ч. транзитных в Россию).


Для эффективного противодействия “холодной” агрессии Узбекистана необходим математический просчёт на основе глубокого пласта первичной информации соотношения экономического, военного, геополитического (в т.ч. транспортного) потенциала Казахстана и Узбекистана, узловые точки зависимости их друг от друга, от соседей, прежде всего в данном регионе – в Центральной Азии.


Начнём с анализа позиций Узбекистана.


Газ


Узбекистан не имеет богатых минеральных ресурсов, кроме газа (Газли и Кашкадарья), значительные объёмы которого он в период СССР направлял по трубопроводам аж в центральную часть России, а ныне они служат хорошим козырем узбеков для экономико-политического шантажа юга Казахстана (прежде всего Алматы), унизительного для Астаны.


Премьер-министр К. Токаев в конце февраля 2000 г. заявил о намерении обеспечить газовую (а следовательно, частично и энергетическую) независимость Казахстана от Узбекистана. Давно пора рассчитать стоимость проекта по газопроводу из Западного Казахстана в Алматы (и далее в Кыргызстан), на север (Костанай-Петропавловск) и в центр (Астана) Казахстана. Как минимум до юга, севера, центра Казахстана проект экономически привлекателен, не говоря уже об укреплении тем самым политической независимости Казахстана от Узбекистана, Туркменистана и Кыргызстана. При дороговизне западно-казахского газа для Алматы (да и для кыргызов) на не очень значительную долю (до 25%) по сравнению с узбекскими ценами (транзитными тарифами) проект из политических соображений Казахскому правительству всё-таки следует осуществить. И чем скорее, тем лучше.


Казахская община Узбекской империи


Все казахи Узбекистана и Каракалпакии должны оставаться там. Их переезд в РК нежелателен до разрешения всех споров в элите РК по разграничению казахских и узбекских земель, ибо это ослабляет позицию РК по возврату казахских земель. Грубо говоря, когда все казахские земли РК получит от Узбекистана, следует принять все меры по организованному возвращению всех казахов Узбекской империи в РК. Пока же Казахское правительство должно принять меры к тому, чтобы все казахи Узбекистана компактно сосредоточились на казахских землях в Узбекской империи. Речь идёт о переезде казахов Кашкадарьинской, Сурхандарьинской, Андижанской областей, возможно, Самаркандской и Бухарской. Наибольшие претензии казахов касаются Ташкентской, Сырдарьинской и Джизакской областей Узбекистана и, возможно, части Ферганской долины и севера Ленинабадской области Таджикистана.


С этим тесно связан вопрос о принудительном переписывании значительной части казахов Узбекистана в “узбеков”. Необходимо активное противодействие Казахстана протекающему уже десятилетиями в Узбекистане геноциду казахского народа. Это касается и САРТОВ, которых переписали в “узбеков” и которых многие казахские учёные-этнографы обоснованно считают казахами, осевшими в 18-19 веках. Необходимо найти свидетелей и документы, подтверждающие это, в первую очередь в архивах Узбекистана — усилиями большой группы специалистов, архивариусов, историков-“сыщиков”. Эта группа должна обладать высоким правительственным статусом, полномочиями и значительными ресурсами. Надо отыскать всех казахов-“узбеков” в Узбекистане (а их насчитывается примерно до 1,5 млн. человек), вернуть им национальность в документах, мозгах, душе, родной язык, его знание и любовь к нему. Глубоко в Узбекистане, только под Бухарой и Навои, сосредоточено более 100 тысяч казахов. Необходимо под давлением всего авторитета Казахстана снять весь дискомфорт казахской (да и таджикской) общин и других коренных народов Узбекской империи. Мощно консолидированная казахская община (численностью до 2,5 миллиона человек) Узбекистана нужна и для геополитического веса Казахстана в решении того же пограничного вопроса.


Может быть, часть этих “узбеков” в Узбекской империи, которая подвергается наиболее стремительному процессу ассимиляции, следует эвакуировать в Казахское государство. Очень важно, чтобы узбекские власти помогли в этом или как минимум не препятствовали работе поисково-исследовательской группы казахских специалистов. Этого надо добиться под давлением всего авторитета Казахстана на Узбекское правительство.


Казахское правительство должно постоянно проводить мониторинг положения казахской общины в Узбекистане во всех аспектах и ставить эти вопросы перед узбекскими властями, не говоря уже об информировании парламента и общественности РК о ситуации. Аналогичную позицию Казахстан должен занимать и с другими странами, в первую очередь с Русской и Китайской империями.


В силу того, что Узбекистан основан на открытом закабалении каракалпаков и скрытом казахов и таджиков – это очень закрытое государство, по своей структуре напоминающее Китайскую империю. А потому в интересах Казахского государства остро необходим прорыв информационной закрытости Узбекистана, в т.ч. через создание консульств (с информационными центрами) Казахстана в Ташкенте (посольство), Коканде, Самарканде (генеральное консульство) и Нукусе. Многое будет зависеть от успехов на фронтах информационной войны.


Казахи, переписанные в “узбеков”


Большая численность этнических узбеков и подавляющее большинство населения Узбекистана – это, очевидно, большая ложь. И борьба с нею для Казахстана, Таджикистана (да и для туркмен, кыргызов) — это важнейший геополитический вопрос.


По официальной узбекской статистике, численность узбеков Узбекистана больше численности казахов Казахстана в два раза, если не учитывать 4 млн. (по другим данным, 7 млн.) зарубежных казахов. Соотношение между казахами и узбеками Ташкентской области, по версии Узбекистана, – 6,4 узбека против 1 казаха.


Если Казахстану удастся вместе с Таджикистаном рассечь узбекскую массу на узбеков и “узбеков”, ситуация кардинально изменится в регионе, в самом Узбекистане, в его роли в Средней Азии и т.д. По некоторым сведениям, “узбеки” составляют половину списочного состава узбеков и состоят по преимуществу из таджиков (60%), казахов (25%), уйгуров Андижанской области (15%). В результате чего узбеки составляют не более 25% населения Узбекистана. Этой работе узбекские власти помогать не будут. Казахстан и Таджикистан должны объединить свои усилия в этом направлении, с тем чтобы Узбекистан этому хотя бы как меньше мешал. Данный участок должен быть одним из приоритетных для МИДа и внешней разведки Казахстана на узбекском направлении.


Узбекская община Казахстана


Узбеки в РК в основном сосредоточены на границе с Узбекистаном, в Южно-Казахстанской, частично в Жамбылской областях — общим числом 370.063 (по переписи 1999 г.) человек, или 2,5% от численности населения Казахстана. Наиболее болезненен для Казахстана вопрос с узбекской диаспорой в ЮКО (332.202 человека, или 16,8% от численности населения ЮКО). В этой среде элитно финансируемая узбекская разведслужба вербует легко своих агентов, впрочем, так же как и казахская “Барлау” среди 2,5 млн. казахов и казахов-“узбеков” Узбекистана. Хотя особенно опасаться узбекскую диаспору Казахстана и видеть в ней “пятую колонну” нельзя — обрусение задело значительную часть узбекской диаспоры в Казахстане, находящуюся за пределами ЮКО.


Организация добровольного прямого возвращения узбекской диаспоры затруднительна из-за опасения за судьбы казахов Узбекистана. Идти на взаимосогласованную депортацию (обмен) казахов Узбекистана и узбеков Казахстана до решения пограничного вопроса для Казахстана (в отличие от Узбекистана) пока не выгодно. Можно принять правовой режим в ЮКО, когда рабочие места для тюрков (читай — для узбеков, в данном случае) можно будет занять при условии свободного владения казахским языком. Это позволит выдавливать частично узбеков РК в Узбекистан. Необходимо запретить наращивание в Казахском государстве узбекской диаспоры переездом новых узбеков напрямую (в т.ч. и среди других иностранцев). Или по примеру Кашмира запретив иностранцам (новым узбекским переселенцам – тут) иметь в собственности в РК недвижимость в виде жилья и земли, что делает их существование в РК крайне неустойчивым, вынуждая их в конце концов вернуться в своё государство. Плюс жёсткие визовый и контрразведывательный режимы. Узбекистан обоснованно видит в своих узбекских диаспорах за рубежом мощный фактор в своих территориальных претензиях к соседям, структурируя их в организованные “пятые колонны”.


Языковая консолидация Казахов


При высокой степени владения казахским языком 8 областей (в т.ч. южных и западных) необходимо перевести их (во всех сферах, в т.ч. СМИ, сделки, реклама, госучреждения) полностью на казахский язык. Речь идёт о Мангыстауской области (83,5% населения владеет госязыком; казахи, другие тюрки и русские составляют 79% + 2,5% и 14,8% населения), Атырауской (92,8%; 89% + 0,8% и 8%), Южно-Казахстанской (88,6; 68% + 19,7% и 8%), Кызылординской (97,2%; 94,2% + 0,6% и 2,9%), Жамбылской (80,6%; 64,8% + 5,7% и 18,1%), Актюбинской (80,1%; 70,7% + 2,2% и 16,8%), Западно-Казахстанской (70,5%; 64,7% + 2% и 28,2%), Алматинской (76,7%; 59,4% + 13,6% и 21,8%). Это резко укрепит казахскую государственность в отношениях с Узбекистаном.


У Казахстана в отношениях с Узбекистаном очень много козырей, но чуть ли не половина сводится на нет тем, что мощнейшая русификация ХХ века, не задевшая узбеков, подорвала внутреннюю консолидацию и в некоторой степени пассионарность казахского народа, что может сильно повлиять на его способность к борьбе за самовыживание в современном мире.


Военный аспект


На ситуацию сильно влияет военный аспект. Силовое давление Узбекистана – это попытка создать фору на переговорах. Недопустимо, чтобы шелуха Страха заслоняла основной вопрос. С другой стороны, военная слабость Казахстана сама по себе провоцирует его соседей на нападение. Сегодня противнику достаточно двух элитных моторизованных дивизий, чтобы пройти Казахстан вдоль и поперёк, не встречая сильного сопротивления.


Узбекистан создал 100-тысячную неплохую армию, сделав ставку на мотострелковый корпус, группу десантно-штурмовых бригад (бывшую 105-ю дивизию ВДВ в Фергане и 2 бригады спецназа в Чирчике, на границе с Казахстаном) и мощную авиагруппировку ВВС, доставшуюся от Советской Армии (чего стоят 30 истребителей Су-27, кстати, тоже в Чирчике).


И всё это на фоне беспечного отношения Казахского правительства к агонии Казахской армии. Фактор военного кулака узбеков может деформировать позицию РК на переговорах по делимитации границ. Совершенно необходимо создание южнее Шымкента элитного мотострелкового корпуса (с танковой дивизией под Ленгером и отборной горнострелковой бригадой), в т.ч. мотострелковой бригады за спиной СарыАгашского погранотряда и мотострелкового полка за спиной Жетысайского погранотряда. ПВ должен сыграть свою роль как слабосильно-рыхлый, но чувствительно-индикативный буфер между армиями. Первую из четырёх дивизий корпуса надо создать в ЮКО к осени 2000 года. Необходимо создание на базе обоих “потешных” полков Республиканской гвардии (дай аллах, чтобы они как в России послужили началу возрождению грозной армии) и Капчагайской бригадой ВДВ — ударно-штурмовой дивизии ВДВ быстрого реагирования.


Огромный разрыв ВВС узбеков и казахов в последние годы быстро сокращается. В ближайшее время казахские ВВС получат 20 Су-27. Это и другое казахи получают за счёт долга России за аренду космодрома (по стоимости дороже, чем весь бывший Черноморский ВМФ СССР). Хотя продажа 40 МиГ-21 за бесценок (всего на сумму 8 млн. долларов) за рубеж в 1998-1999 гг. означает потерю казахскими ВВС важных позиций и так слабых на фоне ВВС узбеков, Китая, России.


Вопросы о возможной агрессии Казахстана на Узбекистан нужно сразу же снять как нелепые. Для разгрома узбекской армии на этом Сарыагашском направлении только в первом эшелоне нужно не 1, а 5 корпусов (полноценная ударная общевойсковая армия), в т.ч. 2 танковых. Естественно, не оголяя других зон Казахстана, т.е. не за счёт Семипалатинского корпуса и тем более Отарского (до нельзя урезанного) военного гарнизона. Здесь следует навести порядок – соседи должны помнить про то, что глубоко в казахской степи в полной боеготовности находятся 5 тысяч орудий танковой конницы и сотни тысяч сельских казахов-механизаторов. Здесь как на пружине должен быть развёрнут полноценный мотострелковый корпус с элитной танковой дивизией. Этот корпус должен отвечать за южный оборонительный пояс, не забывая о китайском направлении. На Мангышлаке (на который выходит и Каракалпакия) должна быть развёрнута элитная бригада морской пехоты.


Это нужно не для войны, а для того, чтобы не допустить ситуацию до войны, предохранив узбеков от опрометчивых шагов и манёвров.


К вопросу об отказе от принудительного набора солдат (срочной службы) нужно относиться достаточно осторожно. Но на добровольческо-контрактную основу надо переводить ВВС-ПВО, ВДВ, морскую пехоту, полевые разведподразделения, технический и сержантский состав, а также все вооружённые силы (армию и ПВ) в ЮКО. Надо ускорить создание супермощной, суперсовременной группировки ВВС (с прицелом на С-300 и Миг-31, Су-27 и т.д.) с казахскими национальными кадрами, с щедро оплаченным обучением (сегодня в Казахских ВВС на Су-27 могут взлететь только 7 лётчиков, в т.ч. вступить в бой только 3, из них казахов — 1).


Мощное вооружение Казахстану досталось от вышедшей из Афганистана ударной 40-й армии и мощнейшей Антикитайской армейской группировки САВО СССР (в случае войны СССР с Китаем пять танковых ударно-штурмовых армад из Казахстана для того и предназначались, чтобы прорваться через СУАР к Китайской стене навстречу группировке из Иркутска и Восточной Монголии). С другой стороны, финансирование казахской армии плачёвное (даже за последние три года военный бюджет похудел с 480 млн. долларов до 90 млн. долларов), войска деморализованы. Все войска забыли, что такое ежегодные полномасштабные манёвры и учения.


Транспортная зависимость узбеков


Узбекистан чрезвычайно зависим от соседей в транспортном аспекте.


Железные дороги, образно говоря, являются скелетом государства, становым хребтом страны. И потому можно идти на несильно большую нерентабельность ж/д для обеспечения территориального единства страны. Так что великодержавная КПСС не была так глупа, построив БАМ, над рентабельностью которой потом смеялась вся ДемРоссия. Эта магистраль вместе газонефтепроводами Сибирь-Европа является одним из становых хребтов Русской империи.


Все три ферганские области Узбекистана связаны с остальным Узбекистаном только через Ташкентскую область, от которой Фергана отделена Курамцинским хребтом (г. Бобоиоб, 3.769 м.) и потому не имеет с нею ж/д сообщения. По ж/д и другим транспортным магистралям Фергана связана с остальным Узбекистаном только через Ленинабадскую (Ходжентскую) область Таджикистана, которая является значительной частью Ферганы (окружённая почти со всех сторон горными хребтами) и большими воротами в нее.


Большая Туркмено-узбекская массовая межэтническая резня 1920-х гг. вылилась в противоречивое решение пограничного вопроса по Амударье. Граница между Туркменистаном и Узбекистаном пролегла таким образом, что эта мощная судоходная река (с обоими берегами) и железная дорога вдоль неё (да ещё не между Амударьёй и границей, а со стороны туркмен, что вдвойне обидно для узбеков) пролегли по территории Туркменистана. Это усиливает амбиции Узбекистана в отношении с Туркменистаном (тем более владеющим 30% мировых запасов природного газа, да ещё вблизи границ с Узбекистаном), а значит, и потенциал напряжения на границе. Мало того, Бухарская область Узбекистана (а вместе с нею и “материковый”, основной Узбекистан) связана с соседней Каракалпакской автономией и Хорезмским анклавом Узбекистана лишь через Туркменистан (длина этой транспортной пустоты между двумя ж/д точками Узбекской империи — Бухарой и Ходжейли — занимает более 1 тысячи км). Этот мощный фактор управляемости государством особенно впечатляет на фоне размеров Бухарской области и Каракалпакской автономии, которые даже без Хорезмской области составляют почти 70% территории Узбекской империи.


Дальше. Один из двух северных “выходов” Узбекистана по железной дороге и автомагистралям приходится на Каракалпакстан. И потому его потеря для Узбекской империи означает сокрушительную потерю ею многих стратегических позиций. Хотя и они под вопросом из-за отсутствия прямого железнодорожного сообщения между Каракалпакией и Узбекистаном, а также из-за того, что эти 2 выхода проходят через Казахстан. Аральский морской (водный) выход тоже проходит через Каракалпакию и утыкается в тот же Казахстан. Вообще, бичом Узбекистана является то, что она (для которой в Средней Азии, похоже, становится тесно) не имеет выходов не то что к океанам, но даже к Каспийскому морю.


Сурхандарьинская область Узбекистана (по некоторым сведениям, на 70-80% состоящая из таджиков) также оторвана по железной дороге от остального Узбекистана в лице соседней Кашкадарьинской области, зато она зациклена с Таджикистаном и Туркменистаном и благодаря этому имеет ж/д связь с остальным Узбекистаном.


Близко расположенные друг к другу Самарканд и Шахрисабз (Кашкадарьи) из-за Зеравшанского хребта (5.489 м) имеют ж/д сообщение через Карши, давая “круг” длиной в 5 частей прямого пути между городами.


В этом смысле Узбекское государство чрезвычайно слабое государство, особенно на фоне демографически гипертрофированной структуры населения (крайне неравномерное расселение, “дикие” перепады плотности населения).


Зависимость Узбекистана от чужого транзита — это, кроме всего прочего, мощный канал, чёрная дыра утечки (потерь) финансовых ресурсов страны.


Казахстан занимает всю территорию от КНР до Каспия, что для Узбекистана означает монопольное положение на транзитном пути из Средней Азии, Узбекистана в Сибирь (Ибир), на Урал, всю Россию, Китай. Альтернативный выход Узбекистана на Россию, Кавказ проблематичен, но теоретически возможен через Туркменистан и Каспий, а на КНР через Кыргызстан и Таджикистан, Пакистан (по Каракорумской трассе).


Действуя в данном направлении, РК может и должна провести транспортную (ж/д, авто, авиа, речную, аральско-морскую) блокаду, взвинтив до потолка транзитные тарифы для Узбекистана через казахскую территорию, неофициально обусловив это политическими требованиями. Это принесёт свои результаты быстрее при надежных флангах (союзе с Туркменистаном и федерации с кыргызами).


Казахско-кыргызское государство


Создание союзного Казахско-кыргызсого (Тюркского, Кыпшакского) государства резко усилит позиции и казахов, и кыргызов перед Китаем, Россией, Узбекистаном и Таджикистаном, Афганистаном. Прежде всего в военном и геополитическом плане и в плане создания единого рынка.


В частности, это укрепит кыргызский фланг узбекской внешней политики Казахстана — с Кыргызстаном РК полностью перекрывает Узбекистану все выходы на КНР. Через Таджикистан Узбекистану географически это сделать крайне неудобно, да и Таджикистан далеко не партнёр Узбекистана. Для Узбекистана зависимость от Таджикистана не просто унизительна, но и опасна на фоне призрака Бухаро-Самаркандского (Кашкадарьинско-Сурхандарьинского) таджикского сепаратизма.


Нельзя не учитывать исключительного значения транзитно-транспортного поля Казахстана для Узбекистана и Кыргызстана для торговли и связи с Россией, Европой. Этот рычаг внешнеполитического давления сегодня недостаточно учитывается. Это видно хотя бы по тому, что ж/д тарифы в Узбекистане выше казахских в 6 раз.


Активная работа по строительству железной дороги из Кашгар (СУАР КНР) в Андижан (Узбекистан) через Ош сильно бьёт по интересам Казахстана. Кыргызы перехватывают значительную часть транзита между Средней Азией и Китаем. С другой стороны, узбеки усиливают тем самым своё присутствие в Кыргызстане, узбекский сепаратизм в Ошской области, а также укрепляют отношения с Китаем. Несомненно, что главный инициатор (Китай) пытается нарушить транспортно-транзитную монополию Казахстана (ж/д станция Достык), сломив его последние признаки независимости. Совместный контроль Казахстана и Кыргызстана за этими транспортными коридорами будет на пользу обоих тюркско-кипчакских народов.


Однако прошлогодние баткентские события вынуждают и власти Кыргызстана пристальней всмотреться в перспективу Казахско-кыргызского федеративного государства.


Туркменский фланг


А с Туркменистаном Казахстан полностью перекрывает все выходы к Каспию, а значит, к России, Кавказу, Европе. Кольцо вокруг Узбекистана замыкает пылающий Афганистан с припёртой к стенке узбекской общиной пуштунской армией (это не злорадство, а констатация фактов).


Трубопровод нефтегазопроводов из Западного Казахстана в Иран через Туркменистан наиболее привлекателен для РК по сравнению с китайским, крымским или каспийско-турецким направлениями. Давняя неприязнь США и Ирана друг к другу поставила РК в глупое положение – в результате был заморожен этот замечательный проект, из-за чего РК теряет свои кровные многомиллиардные (в американских деньгах) прибыли. Ослабевший Казахстан идёт на поводу США, которые ввели одностороннее эмбарго против Ирана и вынуждают к этому своих “сосунков” (кстати, именно поэтому Туркменистан был вынужден лет 5 назад отказаться от иранского направления прокачки газа к океану и нацелиться видимо, от отчаяния — на проблематичное афгано-пакистанское направление). Победа на президентских (вчера) и на парламентских (сегодня) выборах, грубо говоря, проамериканского крыла исламских правящих кругов Ирана позволяет надеяться на размораживание этого проекта, способного сдвинуть с точки замерзания проблему доставки казахской (да и каспийской) нефти до океана и евроамериканских потребителей, а значит, сильно продвинуть экономику Казахстана, Ирана и Туркменистана. Этот процесс размораживания может быть активизирован искусностью, агрессивностью и согласованностью дипломатий Казахстана, Ирана и Туркменистана в отношении Вашингтона. Вашингтон уже дал знак Ирану, разрешив импорт в США иранских ковров, орехов и т.д.


Это делает и Иран, и Туркменистан важнейшими партнёрами и стратегическими союзниками Казахстана. Туркменистан (как и Кыргызстан) как мощный фланг чрезвычайно важен в казахско-узбекских отношениях.


Тут же попутно можно будет решить вопрос со строительством стратегической железной дороги Астана-Чалкар-Бейнеу-НебитДаг (Туркменистан) – Горган (Иран).


Независимость Каракалпакии


Каракалпакия составляет треть территории Узбекской империи и имеет стратегическое значение для узбеков.


Туркменистан и Казахстан будут далеко не против получения независимости Каракалпакии от Узбекского государства или как минимум равноправной федерации Узбекистана и Каракалпакии. Объективное ослабление Узбекистана в результате этого не будут мучить также Таджикистан и Кыргызстан. Для этого есть много тайных и легальных механизмов политики влияния, начиная с активного дипломатического присутствия (создания мощного консульства в Нукусе) и строительства ж/д ветки Астана-Аркалык-Жезказган-Кызылорда-Нукус-Ашгабад-Мешхед и заканчивая успешной работой нормальной разведывательной сети и поддержкой каракалпакского национально-освободительного движения.


Каракалпакия в 1924-1930 гг. была в составе Казахской автономии РСФСР. Надо напомнить, что каракалпаки и казахи (в отличие от узбеков, являющихся тюрками-карлуками, близкими к уйгурам) являются тюрками-кыпчаками. После чего Каракалпакия повысила свой статус, выйдя из “утробы” Казахстана непосредственно в состав РСФСР. В 1932 г. она ещё больше повысила свой статус, превратившись из автономной области в АССР. После этого дело должно было дойти, по логике, до преобразования Каракалпакстана в Союзную ССР. Но всё рухнуло в 1936 г., в котором узбекам удалось “уговорить” Москву отдать Каракалпакию под их крыло. Думается, что лидеры Казахстана до сих пор не могут простить себе того, что не предприняли всех шагов к тому, чтобы Каракалпакия стала в СССР наравне с Казахстаном и Узбекистаном – геополитическая карта в регионе была бы совершенно иной. Хотя это возможно и сейчас, но ценой десятилетий изнурительной геополитической игры стран региона, и прежде всего Казахстана. Независимая Каракалпакия станет априори союзником Казахстана во взаимоотношениях с Узбекистаном — конечно, прежде всего ввиду этнического фактора.


Интересно и то, что в случае потери Каракалпакии для Узбекистана Хорезмская область будет отрезана от всего Узбекистана, делая её де-юре анклавом.


Без свободы Каракалпакии от Узбекистана невозможно как объединение Центральной Азии, так и защита казахских национальных интересов в регионе, не говоря уже о выживании как такового самого каракалпакского народа.


В случае освобождения Каракалпакии, Казахстан мог бы взять на себя обязательство организовать выезд всех казахов Каракалпакии в Казахстан при синхронном выезде узбеков Каракалпакии в собственно Узбекистан (Хорезм). При этом можно согласиться на коридор Хорезм-Бухара в пользу Узбекистана, за счёт территории Каракалпакии (но при этом возвращения Каракалпакии к границам 1924 года (имеется в виду северо-запад Бухарской области).


До этого Казахстану не будет выгоден выезд казахов Каракалпакии оттуда, даже на север Узбекистана (на эти 5,1 млн. га) или в Казахстан. Наоборот, казахская диаспора в Каракалпакии должна наращивать своё присутствие (прежде всего ростом уровня рождаемости и финансово-политическим влиянием) в Каракалпакии, выступая в защиту в защиту казахских национальных интересов и надёжным союзником каракалпакского народа по всем вопросам и против узбекского влияния в Каракалпакии, способствуя в конечном итоге его освобождению.


Узбекистан торопится с процессом добровольно-принудительной узбекизации, до завершения которой нужно, видимо, лет 30 (совсем “недавно” соотношение между каракалпаками, казахами и узбеками составляло 1:1:1).


Таджикский фронт


Весьма интересна современная история взаимоотношений Казахстана и Таджикистана. Именно Казахстан помог выходу Таджикистана (хоть и в урезанном виде) из Узбекской империи в 1920-1930 гг., преследуя свои казахские геополитические интересы ослабления узбекского конкурента.


Сегодня Таджикистан претендует на Ферганскую долину (на Наманганскую область особенно), но прежде всего на Бухарский и Самаркандские регионы, Кашкадарьинскую и Сурхандарьинскую области. В этом смысле Таджикистан – естественный геополитический союзник Казахстана, особенно после укрепления своего национального единства (но при независимости от Пуштунского государства) и создания неплохой армии.


В территориальном таджико-узбекском споре, думается, объективно правы таджики. Таджики в сравнении с тюрками (узбеками, кыргызами, казахами) в Средней Азии являются наиболее древними жителями (вспомним хотя бы согдийцев). В этом смысле казахи могли бы пойти на отказ от каких-либо территориальных претензий к северной части Ленинабадской области Таджикистана и эвакуацию всей казахской диаспоры Таджикистана (да и казахов Кыргызстана и Туркменистана), в казахскую часть Узбекской империи, а если не получится, то непосредственно в Казахское государство. Во-вторых, в Средней Азии при активной и супермощной миграции за последние 2-3 тысячелетия превалирующую роль больше играет численное соотношение этносов и их дислокация за последние 100-500 лет. А в Бухаре, Самарканде, Ферганской долине Узбекистана в начале 20-х годов соотношение между узбеками и таджиками было 3 против 7.


Это только в 1926 г. после вполне объяснимых политический манипуляций узбекская официальная статистика стала показывать обратную пропорцию – 7 против 3. Это тот самый случай, когда место слагаемых решает всё, в данном случае судьбу земли, территории, народа. А позже узбекские власти, вообще обнаглев, стали давать более “дикие” соотношения 5 против 1 (в Сурхандарьинской области), 9 против 1 (в Наманганской области), 15 против 1 (Ферганской области), 17 против 1 (в Кашкадарьинской области), 18 против 1 (в Самаркандской области), 34 против 1 (в Бухарской области). Приписки узбекских властей полоснули по живому не только и даже не столько казахов, сколько таджиков. Таджики и казахи – братья по несчастью перед лицом Узбекской региональной империи.


Показательна фальсификация в Андижанской области: примерно из 1,5 млн. чел. паспортных узбеков здесь порядка 65-80% – это этнические уйгуры.


С другой стороны, необходима проработка тюркско-персидского аспекта при оценке позиций Казахстана в узбекско-таджикском территориальном споре.


Фактор плотности населения и степени рождаемости в

Казахстане и Узбекистане


Козырем Узбекистана является высокая рождаемость населения. Хотя и здесь не всё однозначно. Примечательно, что рождаемость в Узбекистане самая высокая была в СССР, сейчас в СНГ, но после Таджикистана. В самом Узбекистане высокая рождаемость не только и даже не столько узбеков, сколько таджиков, в меньшей степени казахов и туркмен, уйгур. Сегодня среди 23 млн. чел. населения Узбекистана узбеки (паспортные) составляют 19 млн. Сколько миллионов “узбеков”, неизвестно до сих пор (5-10 млн.?). По сути, Узбекская империя будет до своего конца сидеть на пороховой бочке, когда напряжение между коренными (среднеазиатскими) этносами внутри Узбекистана ввиду быстро возрастающей плотности населения на “клочке” земли (а Узбекистан с Каракалпакией составляет территорию Карагандинской области, а без даже урезанной Каракалпакии – Актюбинскую область) растёт, а узбекские власти до конца сами не могут просчитать все свои шаги из-за отсутствия достоверной информации у них самих об элементарном соотношении сил коренных этносов в целом по стране и в каждом регионе, кишлаке и т.д.


С другой стороны, конечно, Казахстан должен реально принять в действие эффективную программу стимулирования рождаемости (а она у инициативной группы готова), с тем чтобы казахские семьи рожали в среднем 4-5 детей. Начиная с налогов за бездетность (с казахов), заканчивая крупными премиями (возрастающими в арифметической прогрессии) за каждого нового ребёнка (начиная со 2-го ребёнка) в семье родителей, владеющих свободно казахским языком.


Недопустимо соотношение плотности населения в Южно-Казахстанской области РК и соседней Ташкентской области РУ – 17 против 250 (чел/на 1 кв. км), хотя надо учитывать что 2/3 территории ЮКО составляет Батпак-дала, пески Кзылкума и хребет Каратау.


Разделённость Узбекистана


Не согласен с доводом тех, кто говорит о факторе жузовщины в Казахстане и незначительности фактора вражды региональных элит Узбекистана, прежде всего Ташкентской, Бухаро-Самаркандской, Ферганской, Хорезмской области. К чему это привело, говорит соседний пример в Таджикистане. Тем более на фоне того, что разделённость этих регионов основывается на их исторической государственной независимости друг от друга, многолетней полномасштабной войне между ними. Вспомним Бухарское, Хорезмское, Кокандское ханства.


Это реальный фактор, и он должен быть активно использован ведомствами Казахстана, завязанными на внешней политике, в казахских национальных интересах.


Вспомним, что казахи на протяжении последних 5 веков (не говоря уже об опыте до этого Золотой и Белой орды) доказали, что способны сохранять единую этническую государственность, что облегчалось степным краем, отсутствием непреодолимых географических препятствий, мощными конными коммуникациями. Другое дело — горные хребты и “супергорячие” пустыни, разделяющие осёдлые (а значит, малоподвижные) оазисы. Ещё раз вспомним, что Ташкентский и Ферганский регионы были разделены горным массивом и соединены между собой сегодня значительным транзитным участком Таджикского государства.


Кроме того, Самаркандская элита, стоящая во главе Узбекской империи, находится в двойственном положении: никто не может с предельной достоверностью сказать, что самаркандцы узбекской элиты во главе с Исламом Каримовым – это не переписанные таджики. В таких условиях затруднительно вести любой этнос за собою, особенно на самопожертвование во имя решения каких-либо суперзадач, каковой является национальная идея государства.


Таким образом, у Казахского государства (при сильной наступательной позиции правительства, государственной политике терпеливого давления, грамотном использовании управленческих технологий) немало мощных каналов влияния на Узбекистан для выгодного для себя решения пограничного вопроса, освобождения Каракалпакии, с положением миллионов казахов, переписанных вместе с узбекскими таджиками в “узбеков”, а в конечном итоге и объединения под своей эгидой Центральной Азии, что может позволить выправить отношения с Русской и Китайской империями.


Казахское государство должно научиться навязывать своим партнёрам по геополитическим играм свои правила игры и проводить, защищать свои национальные интересы.


Новости партнеров

Загрузка...