Патриот, да не тот? (Об одном споре двух ученых мужей)

В мире казахской прессы


Совсем недавно еженедельник казахских литераторов «Казак эдебиетi» (№ 12, 24.03.00 и № 14, 07.04.00) опубликовал две полемические статьи, в которых философ, лидер партии «Алаш» Сабетказы Акатаев, с одной стороны, и известный политик, культуролог, один из руководителей партии «Азамат» Мурат Ауэзов, с другой, по возможности четко и ясно изложили свое видение актуальных проблем, стоящих ныне перед целой нацией — казахами.


Справедливости ради скажем, что эта газета в последнее время довольно часто и удачно использует данную форму публичного обращения, где каждому участнику предоставляется возможность доказать, что Платон ему друг, но истина дороже. О некоторых из таких вещей мы надеемся рассказать лишь в обозримом будущем, ибо вышеозначенная дискуссия между бывшими соратниками по молодежной организации «Жас тулпар», вызывавшей весьма нешуточное смятение в умах казахской молодежи 60-х годов, нам видится гораздо существенной, так как имплицитно содержит в себе два фактически взаимоисключающих ответа на безжалостные вопросы конца столетия: «Как быть?» и «Чем все это кончится?».


Итак, что же не совсем устраивает С.Акатая, что называется, в поведении М.Ауэзова и почему он решил призвать последнего к уму-разуму на страницах «Казак эдебиетi»? Частично он отвечает на все это уже в заголовке своей статьи «Тартаннын тiзгiнге конiл, жабыга айналганы неткенi?», означающем примерно следующее: «С чего же это строптивый тулпар дал себя взнуздать и стал никчемной клячей?». Далее С.Акатай, постоянно апеллируя к имени Ауэзова-старшего, пытается «пристыдить» своего оппонента, упрекая его в том, что тот отказался от дела отца, «идеи, которая, в сущности, являлась его собственностью» (?).


По словам лидера нынешнего «Алаша», выходит, что «тот молодой Мурат Ауэзов «жастулпаровской» поры, «как две капли воды похожий на своего отца», к тому же весьма активно выступавший за пробуждение национального самосознания казахов, взял да круто повернул в эпоху суверенитета с избранного пути и практически преобразился в проповедника чуждых собственной нации идей.


Именно вот этот пассаж акатаевских рассуждений и является, на наш взгляд, квинтэссенцией всего того, что нынешние национал-патриоты наши ставят в упрек также и другим «ренегатам», в числе которых у них под номером один значится Олжас Сулейменов. Помнится, в начале 90-х годов, когда охваченная и опьяненная эйфорией первых лет независимости национальная интеллигенция налетела на него по поводу государственного двуличия, она к нему предъявляла почти те же обвинения, что сегодня предъявляет С.Акатай к «перебежчику» Ауэзову. Но и тогда ларчик открывался очень просто: славные наши корифеи изящной словесности, дружно воспевавшие при Советах «нерушимую дружбу народов», будто бы в рот воды набрали, когда Олжас Омарович подвергался экзекуции со стороны сильных мира сего за строптивую книгу «Аз и Я», и внезапно проснулись, будто их подменили, когда таковая опасность осталась позади. Скоропостижно перестроившись в защитников «подлинных ценностей нации», аксакалы наши наконец-то вспомнили, что зря все-таки поносили в свое время деятелей «Алаша» (не путать с акатаевским детищем). Приблизительно то же самое можно сказать и по поводу обвинений руководителя позднего «Алаша» в адрес вероотступника в лице Мурата Мухтаровича, который, кстати, в своей ответной статье (тоже в заголовке) дал ему удивительно точную, имеющую историческую подоплеку характеристику: «Эр Эуезовтiн оз Сэбенi бар» («У каждого Ауэзова свой Сабе», т.е. если Мухтар Ауэзов в свое время подвергался регулярным идеологическим атакам со стороны «пламенного ленинца» Сабита Муканова, то Мурат Ауэзов в наше время вынужден испытывать то же самое, но с противоположной позиции, со стороны новоявленных сабитов, в частности Сабита Акатая). Но на этот раз, на наш взгляд, ему удалось-таки отстоять свое кредо в отношении перспектив политического, духовного развития нации, поскольку он сумел убедительно доказать то, что «если мы не сможем увеличить количественный и качественный потенциал нации и ограничимся лишь голыми алашевскими лозунгами на манер Акатаева, нам не удастся отстоять нашу государственную независимость, суверенитет и интересы родного народа». Тем самым М.Ауэзов дает ясно понять, что как «Алаш» образца начала века, так и «Жас тулпар» шестидесятых годов достойнейшим образом выполнили свою историческую миссию и, выполнив ее, отошли в ту самую историю. А нынешнее время, связанное с обретением независимости и установлением непосредственных отношений с мировым сообществом, требует уже выработки новых критериев патриотичности, которые, увы, далеко уже не те, что были при замкнутом советском пространстве. Казахский народ, по Ауэзову, только тогда может стать уважаемым партнером среди стран мира, по крайней мере, своих же соотечественников, когда сумеет подняться на высокий интеллектуальный и духовный уровень. Ибо это ему позволит правильно осознавать свою новую роль, дарованную суверенитетом, и строить гармоничные взаимоотношения с другими. В сущности, Мурат Мухтарович и здесь остается тем же, кем был всегда — чуждый всякого национального изоляционизма и кичливости, он в то же время стремится, как Олжас, «возвышать степи, не унижая горы». Хотя некоторые его положения вызывали у нас небеспочвенные, надеемся, сомнения. Например, неплохо, в общем-то, аргументируя свою позицию, почему он выступил за сохранение слова-термина «Казахстан», Мурат Мухтарович (непонятно, зачем) обращается к словарю Ожегова, где тот слову «стан» дает следующее толкование — «лагерь», «место стоянки». По-нашему, куда разумнее было бы искать этимологию данной лексемы в персидском, где, насколько нам известно, она означает понятие «страна». И, таким образом, получается, что Казахстан — это и так есть страна казахов, так что не стоило некоторым ретивым депутатам Верховного Совета искусственно казахизировать его.


Что же касается уважаемого философа С.Акатая, то он широкой публике известен как автор ряда весьма экстравагантных идей, в частности идеи о том, что всем детям-сиротам казахской национальности надо бы присвоить фамилию нынешнего президента РК. А что же будет с этими десятками тысяч сирот-Назарбаевых после истечения срока президентства их вероятного крестного отца, Акатай так и не пояснил. В другом случае Сабетказы (правильнее Советказы) так напал на политизированные имена некоторых своих соплеменников, что волосы встали дыбом, наверное, не только у защитника родной природы Мэлса Елеусизова, многочисленных Тельманов и Колхозбеков, но и у самого Совета, то бишь С.Акатаева (ныне Сабетказы Акатай). А ведь ничего, все обошлось: предложить-то он предложил, но не стал менять свое насквозь политизированное имя.


P.S. Если мы сегодняшний наш обзор построили целиком на анализе одной только дискуссии между С.Акатаем и М.Ауэзовым, то это имеет свои довольно веские причины. Ибо, имея в принципе, противоположные точки зрения, каждый исходит из того, что именно его точка зрения наиболее патриотична и основана на учете интересов нации. Самое примечательное то, что в максимальных своих проявлениях обе стороны страдают избытком эмоций и посему удостаиваются в простонародной речи (и не только в ней) колоритных эпитетов «мамбет» или «манкурт», «колхозник» или «асфальтник»; в более возвышенном, что называется, научном, стиле — «националист» или «космополит». Увы, сей водораздел в наши дни имеет тенденцию ко все большему углублению.


Но мы все же склонны придерживаться той точки зрения, что все вышесказанное не имеет ни малейшего отношения к нашим полемистам, ибо они, вне всякого сомнения, оба патриоты и оба, каждый по-своему, любят нас, т.е. казахов нынешних, которых, увы, почему-то усиленно стали делить на вышеназванные не совсем уж приглядные категории, но которые, кстати, в один прекрасный день могут встать во весь рост и прикрикнуть, как небезызвестный кот Фердинанд, на своих духовных пастырей: «Ребята, давайте жить дружно! Для вашего же блага говорю!»


Новости партнеров

Загрузка...