Каспий: затишье перед бурей

Неважно, найдут или нет большую нефть,

Казахстан к экологическим проблемам не готов


Последние политические события в СНГ дают основания предполагать, что активность нефтяного бизнеса в Северном Каспии будет только возрастать. На фоне зачаточного состояния “зеленого движения” в Казахстане и уступнической политики официальных структур это чревато полным отсутствием эффективного общественного контроля. Некоторые нефтяные компании давно ведут себя как проходимцы. Активно выступают в защиту экологии только атырауское НПО “Каспий табигаты” и известный ученый Муфтах Диаров. Некоторые НПО и экологи, почувствовав запах нефти, пошли на обслуживание интересов отдельных компаний. А основной документ по борьбе с нефтяными разливами лежит в правительстве под сукном.


Длиннее полярной “первая ночь”


Международный консорциум “ОКИОК” в который раз уже обещает дать ответ на главный вопрос: “Есть ли большая нефть в казахстанском шельфе”? Разумеется, бурением одной скважины трудно поставить все точки над i. Но одно то, что “ОКИОК” затянул “первую ночь” на шельфе, говорит о большой доле скептицизма самих обладателей права первого жениха. Консорциум тянет с бурением по своим соображениям, ссылаясь то на суровые зимние условия, то на неготовность оборудования — это их дело. Пассивность в “первой ночи” (слэнг нефтяников) зачастую совпадала с падением мировых цен на углеводороды. Инвесторы явно не торопятся рисковать; куда и как транспортировать сырье из замкнутого центра континента? Цены на нефть нынче падают вновь, но вряд ли “ОКИОК” сможет дальше тянуть волынку. Россия недавно заявила, что “Лукойл” нашел 300 млн. тонн нефти в Северном Каспии, и пора пересмотреть правовой статус моря. Если россияне смогут организовать широкомасштабную добычу нефти в своем шельфе близ Астрахани, а “Лукойл” собирается “шуровать” и в дагестанском шельфе, то зачем им давать дорогу предполагаемой большой казахстанской нефти?


После визита государственного секретаря США Мадлен Олбрайт руководство Казахстана вновь склонилось к приоритету нефтяного маршрута “Атырау-Актау-Баку-Джейхан”. Русским духом здесь и не пахнет, хотя новый президент Владимир Путин сразу предлагал Казахстану тесное сотрудничество по разработке каспийских нефтяных залежей. Кремлю не к лицу самому вновь склонять Астану к отказу от транскаспийского маршрута, да и некогда. Новому руководству Российской Федерации хватает обостренных внутренних проблем помимо Чечни. Как считает независимый аналитик Абай Избасаров, Путин первым делом займется выкорчевкой показной самостоятельности регионов, самостийностью губернаторов, других центробежных сил. С Америкой ссориться Москве тоже не следует — цены на нефть падают, без кредитов МВФ не обойтись. Так считает эксперт Абай Избасаров, Путин первым делом займется выкорчевкой показной самостоятельности регионов, самостийностью губернаторов, других центробежных сил. С Америкой ссориться Москве тоже след, цены на нефть падают, без кредитов МВФ не обойтись. Так считает эксперт Абай Избасаров, который уже выступал в электронной газете “Навигатор”. Официальный Кремль не станет сильно препятствовать однобокой активизации нефтяного бизнеса в Каспийском море. Но тогда почему в близких к экс-премьеру А. Кажегельдину некоторых российских масс-медиа будируется “русский вопрос в Казахстане”?


Акежан Кажегельдин в “Известиях” прогнозирует, что защита русских в Казахстане должна эволюционировать в защиту прав человека вообще.


Идеологическим структурам Казахстана, видимо, нечем серьезно ответить на эти имиджевые акции, коли первым голос подал весьма посредственный политик Кайролла Ережепов. В свое время Ережепов был замом у мятежного спикера Серикболсына Абдильдина, потом усиленно подыгрывал “ОКИОКУ” на актауском поле, теперь вот стал дежурным рупором отанистов. Еще одна загадка от Кажегельдина упорное молчание по поводу нефтяных ошибок казахстанского правительства. Лидер РНПК и ухом не повел по поводу полумиллиардной утечки нефтедолларов, ни слова не вставил в дискуссии о продаже некоторой доли госпакета в совместном предприятии “Тенгизшевройл”. Где же последовательность стойкого лидера оппозиции?


Президент национальной компании “Казахойл” Нурлан Балгимбаев денно и нощно доказывает, что надо срочно продавать часть госпакета, якобы ценность Тенгизского месторождения достигла пика; скоро в мире появятся, мол, альтернативные источники энергии и т.п.. По Балгимбаеву выходит, что американцы проиграют в смекалке. Между тем смехотворные доводы президента “Казахойла” опроверг недавно в газете “Экспресс К” не кто иной, как генеральный директор “Тенгизшевройла” Том Уинтертон: “Сам факт того, что партнеры “Тенгизшевройла” реинвестируют полученную от продажи нефти прибыль в производство и его рост, говорит о том, что у них самые оптимистические планы относительно Тенгиза. Тем более, как вы знаете, время от времени поднимается вопрос о продаже акций “Тенгизшевройла”, причем и компания “Шеврон” проявляет к этой сделке огромный интерес. Все это говорит о том, что ценность Тенгизского месторождения очень большая”.


Мифы творят сами олигархи


Что заставляет такого авторитетного администратора, как Нурлан Балгимбаев, нести очевидную чепуху при решении дел государственной важности? В какой момент происходит ломка VIP-личности, что он откладывает в сторону “обиды за державу”? Думаю, на эти вопросы лучше всего ответят писатели, которых в Казахстане имеется свыше 700 персон. Это их хлеб, инженеров человеческих душ. Инженер Макаш Балгимбаев когда-то открывал Тенгизское месторождение. Как он вспоминал в газете “Ак Жайык”, аж птицы с небес падали замертво, когда в небо ударил столб сероводорода. За открытие Тенгиза Макаш Балгимбаевич Балгимбаев и другие нефтяники были удостоены Государственной премии РК. Госпремию СССР им так и не дали; на одном из юбилеев “Тенгизшевройла” первооткрывателям вручили по 500 долларов. За продажу казахстанской доли Тенгиза другой потомственный нефтяник — Нурлан Балгимбаев — вряд ли получит государственную награду. Продажа предприятия или части ее не является реформаторством или экономическим подвигом. Нурлан Балгимбаев был больше государственником, когда на рубеже 1997-1998 годов отстаивал интересы правительства в известном конфликте с бельгийской компанией “Трактебель”. Премьер-министру Н. Балгимбаеву тогда удалось загнать эту компанию в угол. Но виноватым в конце концов оказался сам премьер-министр; в феврале 1998 года президент Н. Назарбаев изрек крылатую фразу: “Балгимбаев не прочитал как следует контракт с “Трактебелем” до конца”. Не окажется ли и в этот раз, что Н. Балгимбаев опять что-то не дочитал до конца?


Один из глобальных рисков отсутствия эффективного общественного контроля над нефтяным сектором экономики Казахстана состоит и в неразвитости высоких профессиональных стандартов в информационной сфере. Какой-либо министр или олигарх (или то и другое по совместительству) что-нибудь ляпнет — некоторые журналисты разносят дезинформацию дальше. Возьмем, к примеру,

миф о 30-процентном наполнении государственного бюджета нефтяными налогами. Когда депутат парламента Исахан Алимжанов только-только поднимал вопрос об утечке нефтедолларов, он так отвечал на вопросы президента “31 Канала” Арманжана Байтасова: “В бюджете 2000 года от нефти ожидается только 2 млн. долларов. О каких нефтяных деньгах можно говорить?” Это была знаменитая передача популярного телеканала — наверняка другие ведущие акулы пера и микрофона о ней слышали, если не видели. Так нет же, многие ведущие СМИ старательно повторяют басню о нефти-кормилице. Между тем миф о 30-процентном наполнении казны рассеивается очень просто. Об этом поведало и радио “Свобода” в своей передаче 9 апреля сего года. Цитирую по дайджесту в газете “Время по” от 11 апреля: “Если за три месяца в бюджет поступило 108,1 миллиарда тенге, то 30 % — это 32,4 миллиарда тенге, или 226 миллионов долларов. Но по бюджету страны предусмотрено, что налоги от нефти составят всего 2 миллиона долларов в год! Получается, что эти “пропагандисты” превысили предполагаемую сумму более чем в 100 раз. Например, по бюджету 2000 года подоходный налог всех компаний, занятых в сфере экономики, составит всего 16 миллиардов тенге. Но волшебники от нефти говорят, что уже на сегодня только от нефтяных компаний поступило 32 миллиарда тенге — получается, что перевыполнили план на бумаге в 8 раз!” Элементарно, Ватсон — достаточно только взять в руки калькулятор. (Миф о нефтяных деньгах в госбюджете критикует и сам Исахан Алимжанов в Интернет-газете “Навигатор”
в статье “Грозит, грозит нам devalvation. Что же делать?”.


Откуда появляются такие мифы? Один из истоков, на мой взгляд, лежит в имиджевых интервью предыдущего президента “Казахойла” Нурлана Каппарова. В интервью газете “Караван” 7 мая 1999 года Каппаров говорит, что нефть составляет 37 процентов бюджета страны. Такой же показатель он называет в интервью газете “Панорама” в то же время. Только разница в том, что по Каппарову в 1998 году в бюджет и внебюджетные фонды от нефти внесено 18,3 миллиарда тенге. А в первое полугодие 1999 года в бюджет и внебюджетные фонды внесено от нефти внесено 2,53 миллиарда тенге. И все равно выходит 37 процентов всей казны. Повторюсь, это была версия тогдашнего президента “Казахойла” Нурлана Каппарова. У него, как видим, не все в порядке с арифметикой, хотя в науке Каппаров дошел десять лет назад до третьего курса факультета механики и прикладной математики КазГУ. Не поленитесь, побалуйтесь на калькуляторе! Как это в 1998 году в бюджет попало от нефти 18,3 миллиарда тенге, а за полгода 1999 года — 2,53 миллиарда тенге и все равно выходит 37 процентов?! Значит ли это, что за время правления в “Казахойле” Каппарова бюджет Казахстана уменьшился в 3,6 раза? И, если при Каппарове госбюджет на 37 процентов состоял из нефтяных денег, то почему при Балгимбаеве и пике мировых цен на нефть этот показатель упал до 30 процентов? Кто же дилетант в нефти — Каппаров или Балгимбаев? Одно точно —
при президенте Балтабеке Куандыкове в “Казахойле” таких дезинформаций не допускали.


Уши еще одной великой басни торчат от самого Нурлана Балгимбаева. В интервью газете “Караван” 3 марта 2000 года президент “Казахойла” доказывает обоснованность продажи казахстанской нефти по 60-65 долларов за тонну, в то время как средняя мировая составляла 160-180 долларов. Разницу в 265-275 процентов Балгимбаев объясняет высокими транспортными расходами по доставке казахстанской нефти в мировые порты. Но что за баснословная разница в 265-275 процентов? Эту несуразицу легко подхватили нынче некоторые СМИ. Между тем небезызвестный сайт “Евразия” сообщил, что в Москве готова еще одна книга об истоках богатств правящей элиты Казахстана и лично семьи Назарбаевых. Продукт этой безусловно имиджевой акции гласит, что на заре суверенитета сырье из Казахстана вывозилось с разницей от мировых цен на 10-15 процентов. То ли олигархи тогда были постеснительнее, то ли транспортировка сырья тогда была на 255-260 процентов дешевле. Могли ли эти два компонента так круто измениться за 8 лет суверенитета, если три года из них премьером был сам Акежан Кажегельдин?



Береги природу, “ОКИОК”, твою мать!


Аварии во время буровых работ несут потенциальную опасность уникальной природе Каспийского моря. Эту аксиому признают как малочисленные ярые противники нефтяных работ на шельфе, так и апологеты Каспия. Совершенно слабый общественный экологический контроль над деятельностью “ОКИОКа” — еще одно слабое звено в обеспечении энергетической независимости Казахстана. Те немногие казахстанские специалисты, которые рискнули открыто выступить в защиту политики “ОКИОКа” работают столь примитивно, что не стоит даже заострять на них внимание. Один из них — известный эколог Юрий Эйдинов, который неустанно ходит вместе с руководителями “ОКИОКа” по алматинским вузам и убеждает студентов в безвредности добычи нефти на шельфе. В начале апреля Юрий Эйдинов и менеджер “ОКИОКа” Кенжебек Ибрашев проводили очередную медитацию студенческой молодежи, а в это время “ОКИОК” вопреки своему принципу “нулевого выброса” проливал буровой раствор в море. Раз уж рассказывать о своей любви к природе, не лучше ли пригласить в аудиторию и своих оппонентов-экологов? Слабо. Еще большей аудиторией манипулирует господин Эйдинов на страницах некоторых нефтяных журналов и экологических вестников. Например, в приложении “Нефть. Бизнес. Политика” вестника “Зеленое спасение” Юрий Эйдинов самозванно ответил на целый ряд острой критики в адрес “ОКИОКа”. Например, заместитель директора частной фирмы “Казахское агентство прикладной экологии” Юрий Эйдинов гарантирует, что консорциум “ОКИОК” за весь возможный ущерб будет расплачиваться сам. “ОКИОК”, очевидно, таких полномочий своему болельщику не давал, да и не может дать. Поскольку консорциум физически не сможет восполнить весь экологический ущерб. Да и юридически. С кого спрашивать, случись беда?! С Эйдинова? С него взятки гладки, он всего лишь замдиректора частной экологической фирмы, которую может нанять любая нефтяная компания, и не более. Статья Ю. Эйдинова “Однозначно ли будущее Каспия?” (разные варианты которой появляются то там, то здесь) изобилует такими примитивными доказательствами, что начинаешь сомневаться в искренности автора. Отвечать за экологическую катастрофу, по большому счету, будет президент Казахстана Нурсултан Назарбаев, а не “ОКИОК” с Эйдиновым. Поскольку катастрофа на трансграничном водоеме, не приведи Аллах, будет иметь международный характер. Второй Арал планете Земля не нужен.


Больше года некоторые официальные ведомства ведут бесплодную переписку по поводу противофонтанной безопасности нефтяных работ “ОКИОКа”. Консорциум выбрал подрядчиком американскую компанию “Бутс энд Кутс”, которая якобы развернет противофонтанные работы за 24 часа. Что это за компания, какова ее оснащенность, степень готовности? Ответить на эти вопросы может только генеральная государственная лицензия, которая “Бутс энд Кутсу” до сих пор не выдана. По той простой причине, что противоречивое казахстанское

законодательство позволяет “ОКИОКу” и “Бутс энд Кутсу” избегать эту изнурительную, но весьма необходимую процедуру. Неизвестно, сколько нефти прольется в море, сколько смертельного газа попадет в атмосферу, пока самолеты “Бутс энд Кутса” прилетят в Атырау, пока пройдет экстренная “растоможка” и прочее. В свое время исполнительный директор международного консорциума “ОКИОК” Кит Даллард просил “Казахойл” продлить установленный госкомиссией срок лицензирования 1 октября. Прошло полгода, а воз и ныне там. “Казахойл” спихнул дело на Агентство по инвестициям, там кивают на Агентство по чрезвычайным ситуациям, оттуда оглядываются на премьер-министра К.Токаева. Бюрократический круг замкнулся. Необходимость обязательного лицензирования “Бутс энд Кутса” вытекает из Закона “Об аварийно-спасательных службах и статусе спасателей”. Но Закон “О лицензировании” допускает необязательное условие лицензирования аварийных служб. Министерство энергетики, индустрии и торговли в свое время отклонило предложения по лицензированию аварийно-спасательных служб, ссылаясь на необходимость сокращения числа лицензируемых видов деятельности. Да, нужна такая позиция по борьбе с бюрократией. Но только не там, где дело касается защиты особо ранимой природы Каспийского моря. Каспий — уникальный водоем, мир еще не знает технологии бурения в гигантском невосполнимом замкнутом бассейне. Во всем цивилизованном мире техника безопасности в нефтегазовом производстве ставится во главу угла — ведь взрывы, пожары, утечки, разливы на производстве происходят не сами по себе. Это — всегда следствие человеческой ошибки, халатности. Пролил же недавно “ОКИОК” 80 литров бурового раствора; на Атырауском НПЗ на землю вылилось 80 (опять 80) литров нефти. Виновен во всех случаях конкретный механик Пупкин вместе с инженером Гансом. Где гарантия, что они не допустят завтра выброс 800 литров нефти? Нет гарантии. Гарантией может быть только комплекс правовой, финансовой ответственности консорциума, его партнеров и официальных структур. Добавьте сюда эффективный общественный контроль, чтобы не сочиняли басни всякие ангажированные экологи. Всего этого нет. Случись нефтяной бум — в нынешнем раскладе Каспий при экологической аварии абсолютно беззащитен.


Возможная экологическая катастрофа чревата тем, что Каспий — международное море. И “Лукойл”, и “ОКИОК” проводят нефтяные операции в условиях отсутствия гласности. Вот и о некоторых пока незначительных авариях общественность узнает только из уст самого “ОКИОКа”, и то по прошествии некоторого времени. Группа интеллигенции Атырауской области обратилась к исполнительному директору консорциума с просьбой дать внятный комментарий случившейся аварии и допустить представителей общественности на буровую установку “Сумкар”. Лидер атырауского НПО “Каспий табигаты”, депутат городского маслихата Ибрагим Кушенов сообщил автору этих строк, что консорциум “ОКИОК” занял позицию замалчивания обращений общественности, не сдерживая публичных обещаний, данных во время публичных слушаний. Консорциум игнорировал просьбы прокомментировать аварию 11 февраля 2000 года, случаи сверхнормативных выбросов ядовитых веществ в конце августа 1999 года. В марте этого года “ОКИОК” на пресс-конференции в Атырау заявил, что “местные экологи добились всех требований, предъявляемых к “ОКИОКу”. И теперь никакого вреда хорошо очищенная вода экологии не наносит”. Об этом сообщил журналист В. Сутягин в газете “Прикаспийская коммуна” 7 марта. Директор Научного центра региональных экологических проблем, член-корреспондент НАН РК Муфтах Диаров считает, что прежняя ситуация со сбросом ядовитых веществ не изменилась, и местные компетентные органы начали потворствовать иностранным компаниям. Это и есть опасная тенденция примирительной позиции контролирующих органов, проявляемая уже на начальной стадии нефтяных работ. Неблагополучна картина с безопасностью труда и экологии не только в “ОКИОКе”. То тут, то там случаются аварии на газопроводах и нефтепродуктопроводах, государственные экологические структуры молчат, заглядывая в рот столичному начальству. А случись крупная авария с жертвами и крупным ущербом — всплывут и беды меньшие. 1 декабря 1999 года взорвался газопровод в Кировской области, огненный факел поднялся на 6 метров, осколки труб разлетелись в диаметре 100 метров. Причина катастрофы — старение труб, утечка газа из трещин. Это произошло в России, где культура производства на порядок выше, чем в Казахстане. Как обновляются основные фонды на нефтегазовых предприятиях в Казахстане — общественности неизвестно. Скорее, они не обновляются крайне скудно.


Проектом “ОКИОКа” предусмотрено, что оставшаяся после испарения вылившаяся нефть в море будет подожжена. Это утверждение, по крайней мере, абсурдное. А если выброс нефти произойдет под водой, да еще с отрывом оборудования? Что говорить о качестве государственного контроля, если лицензии на проектирование бурения нефтяных и газовых скважин , то есть на геолого-технический процесс производства, выдает Казстройкомитет? Во всем мире такими специфическими вопросами занимаются геологи, технологи по бурению скважин, технологи по разработке нефтяных месторождений, то есть специалисты. Ан нет, заинтересованным ведомствам удается протащить в виде правительственных постановлений нужные им решения. Необходимый всему обществу экологический документ лежит в правительстве под зеленым сукном. Речь идет о “Национальном плане по предупреждению нефтяных разливов и реагированию на них”. В казахстанском секторе Каспия практические нефтяные работы ведутся уже больше года, а конкретного согласования действий ведомств и компаний до сих пор нет. Был бы принят этот Национальный план — “ОКИОКу” не удалось бы замять дело с несанкционированными выбросами подписанием актов совместно с отдельными заинтересованными в прямом и переносном смысле ведомствами. Поскольку проект Национального плана предусматривает обязательное судебное преследование компаний, допустивших ущерб окружающей среде. В этом есть логика — ведь только суд может дать окончательную оценку действиям нефтяных компаний и других действующих лиц. Только сохранится ли это требование в окончательном тексте национального плана? И когда он будет принят? Время еще есть. Еще не все потеряно.


Новости партнеров

Загрузка...