«Что делать? Строить демократию!»

Петр Своик - политический портрет

Этот материал подготовлен в рамках проекта «Политики в Интернете» на основании ответов Петра Своика на вопросы наших читателей (Казахстанский пресс-клуб, г. Алматы, 24 апреля 2000 г.)



О встрече с Олбрайт


ОБСЕ и США, видимо, будут продолжать использовать демократическую оппозицию для осуществления демократических подвижек в Казахстане. Я думаю, что за этой встречей последует национальный диалог, так что все впереди…


Геополитика


Россия, безусловно, будет возвращаться в Казахстан. Но будет делать это теперь не как раньше, а через отъем собственности: Экибастузская ГРЭС-2, угольные разрезы — завтра это будет стратегический газопровод и нефтепровод. Политически Россия будет возвращаться в Казахстан через лоббирование тех партий, которые будут защищать ее интересы.


В интересах Америки — чтобы Россия вернулась в Казахстан, чтобы она как можно больше увязла в ресурсной недостаточности. Потому что чем больше она здесь увязнет, тем больше сама себя обескровит. Путин будет стараться решать проблемы минимально возможными способами — касающиеся только южных границ. Схема такая: узбекский солдат – российская амуниция – американский доллар.

Об олигархах. Главная проблема России — отделить экономическую, финансовую и информационную олигархию от политической олигархии. И Путин эту проблему уже начинает успешно решать. Олигархи в Казахстане, к сожалению, не только экономические и финансовые, но и политические. Это все олигархи семейные. Поэтому к проблеме олигархизации экономики добавляется еще полная монополизация как политической, так и экономической сфер. Именно поэтому Казахстан является неконкурентоспособным в современном мире.


Иностранные нефтяные компании из Казахстана уже не вытеснишь. Это единственные олигархи в Казахстане, которые работают с казахстанским правительством не по семейно-клановым отношениям, а на основе международных стандартных отношений. И если не произойдет чего-то непредвиденного, то Казахстан, можно считать, уже расстался со своей нефтью, и западные компании здесь уже навсегда.


Очевидно, что резкое противостояние с исламским миром предстоит. Казахстану придется принять в этом участие, так как по Казахстану проходят южные границы, и здесь казахстан является одним из самых слабых звеньев. Однако главная граница проходит по Узбекистану, который и будет основным партнером России и Запада в этом противостоянии.


Территориальные уступки узбекам? Казахстан является, безусловно, более податливой стороной, чем Узбекистан. Тем более что Узбекистан сейчас объективно главный партнер как Запада, так и России в охране южных рубежей. И поэтому Каримову будет позволено показать на нашем юге “кто в доме хозяин”.



Национальная идея


Нет государства, в котором не было бы национальной идеи, “национального духа” — того, чем можно гордиться. Иначе – это государство случайность, и оно исчезнет с лица земли. Такая идея должна быть и в Казахстане, но совершенно точно, что ее сейчас нет. Казахстан сегодня трагически раздроблен — как в социальном, так и в этническом плане. Каким образом консолидироваться – это большой вопрос, на который так быстро не ответишь.


Идеи демократии как национальная идея? Единственный благополучный выход Казахстана – реализовать преамбулу Конституции: “Мы, народ Казахстана, сознавая себя гражданским обществом…”. Но никакой попытки строительства гражданского общества в Казахстане нет. Наоборот, существует где-то “прописанная”, а где-то негласная идея, что именно коренной этнос должен иметь некий приоритет. Скажем, ректор вуза (как пример) должен быть обязательно местным, то есть не обязательно казахом, а именно традиционалистом.

Вокруг него могут быть евреи, корейцы, русские, все кто угодно, но ОН должен возглавлять это учреждение. Это крайне опасная для казахов идея. Изменение такого положения — очень и очень длительный процесс.


Объединительная идея, основанная на “советском прошлом”, совершенно невозможна. Время СССР с его имперскими технологиями закончилось. Россия сегодня — уже совсем другое, федеральное государство. Объединение с Казахстаном очень не выгодно для России – это сплошная обуза, невыгодная экономически.


Суверенитет, сепаратизм



Реальность состоит в том, что мы уже имеем свой суверенитет. Казахстан уже есть государство. На обозримые годы вперед он и останется государством. Трагедия в том, что мы не самостоятельное государство. Потому что мы не современное, а архаичное государство. И в этом смысле мы зависим от всех, от кого только можно зависеть.


“Пятой сепаратистской колонной” являются не русскоязычные, а сама власть. А также молодые толковые коммерсанты (которые из власти сейчас почти уже ушли). Они родили реальный сепаратизм в Казахстане. Правительство, не способное централизованно управлять, устроило имущественный, бюджетный и даже функциональный “разделизм”. Наиболее сильные акимы уже делят Казахстан, они доказывают правительству, что они лучше знают интересы регионов. И через некоторое время этот “разделизм”, этот сепаратизм станет реальностью. А политический сепаратизм будет просто подпитывать уже заложенную правительством сепаратизацию Казахстана.


О партиях


Казахстан находится в допартийной стадии, и ему только предстоит дожить до той самой реальной многопартийности. То, что сегодня создается и называется партиями, является либо внесистемным образованием, не имеющим реальной политической ниши, либо это только имитация, камуфляж, то есть инструмент для решения вопросов монопольной власти. Исключение из этого – Гражданская партия и коммунисты, которые держатся на очень большой ностальгии и протестном потенциале населения. Все остальное – это такие штучные образования, не являющиеся партиями в классическом смысле этого слова.


Гражданская партия – это единственная толковая политическая организация, созданная крупным предпринимателем, иностранным гражданином Машкевичем. Вся идеология Гражданской партии есть декорация под реальные цели защиты бизнеса господина Машкевича. В этом смысле это очень неплохая и серьезная партия, и трагедия Казахстана в том, что эта партия единственная, имеющая современную организацию. А верить их целям, конечно же, не нужно, не для того они созданы. Они будут защищать только свое.

Если бы АЗАМАТ пришел к власти? Прежде всего надо сказать народу правду, что мы превратились в неразвитую страну. И нам предстоит развитие в течение многих и многих лет. В экономическом плане мы начали бы с местного самоуправления. В политическом и идеологическом плане – учить людей строить демократию снизу вверх. И еще (это очень важно!) – это образцы личного поведения.


О бизнесе в Казахстане


Никаких бизнесменов в рыночном понимании этого слова в Казахстане нет. Здесь бизнес есть продолжение политики, которая полностью монополизирована. За исключением западных компаний, которые работают по международным стандартам. Все остальные бизнесмены в Казахстане — от власти и под “крышей”. Это либо родственники, либо люди, которые “кормят” власть. Все силовые структуры работают также на бизнес. В этом смысле наш бизнес трагически неконкурентоспособен. Крупным бизнесменом в Казахстане можно стать только по происхождению, но никак не по образованию, заслугам и т.д. Не мучался, не недосыпал, не разорялся, а сразу с малолетства получил джип и считает, что только так и можно. Такой бизнес проест сам себя, у такого бизнеса развития нет.


Об оппозиции


О национальном диалоге. В истории были случаи, когда в государстве образовывались две силы, равные по мощи и не способные победить друг друга без национальной катастрофы. Вот тогда и происходил национальный диалог. Ничего похожего в Казахстане не наблюдается. Оппозиция, безусловно, не является той силой, которая может заставить власть идти на диалог.

Но власть тоже слаба, она не может решать политических и экономических задач, не может опираться на поддержку народа. То есть обе противодействующие силы здесь чрезвычайно слабы. Но я думаю, что национальный диалог в Казахстане будет реальностью, и вот почему. Наша оппозиция есть инструмент для Запада, который используется для того, чтобы заставить Казахстан начать демократизацию. И в этом смысле наличие демократической оппозиции, хоть и “штучной”, чрезвычайно важно и чрезвычайно положительно для Казахстана.

Продался ли Своик власти? Нет не продался — пытаюсь, не получается. Я всем говорю: купите меня, Своика. Такого, какой есть, я все равно другим уже не буду. Я хочу здесь жить и работать, я, между прочим, многое умею. Кто меня купит в таком качестве, я с удовольствием пойду. Моя цена – это заниматься тем делом, которое я могу делать. Чтобы меня не держали вместо ширмы и не заставляли делать то, во что я не верю. И вот за такую цену я хоть сегодня готов продаться! И то, что власть не покупает таких, как Своик, лишний раз доказывает, что она очень слаба и боится любой конкуренции.


О Кажегельдине и материале в “Евразии”. Акежан Кажегельдин – очень сильная и яркая фигура. То, что он сейчас делает в плане лоббирования демократии в Казахстане – очень полезно. И я ему желаю в этом всяческих успехов. Одновременно мы не забываем, что он, будучи премьером, был частью этой системы и заложил абсолютный цинизм в экономике. При нем расцвела коррупция. Тогда он отнюдь не был демократом. Что касается материала на сайте “Евразия”, то это говорит о том, что

Кажегельдин достаточно умный человек, хоть и сидит далеко и уже не все здесь происходящее понимает. Это очень профессиональный материал, который оставляет Своику возможность вернуться в лоно радикальной оппозиции.


Конечно, Кажегельдин оживил оппозицию в 1998 году путем финансовой поддержки. Но она бы не умерла, а была бы просто совсем слабой. Но в том, что оппозиция слаба не ее вина, а вина страны, которая находится в такой стадии развития.


Отношения с Форумом демократических сил. Трудно строить отношения с тем, что существует в очень расплывчатом виде. Форум не материализовался, не конституциировался. Есть слова, есть живые люди, но форум не конкретен. Я приветствую форум, я был одним из его соучредителей, я собираюсь участвовать в этом процессе. Но в форуме быть я не счел для себя возможным, я сказал: “Коллеги, я с вами, но я не в вашем составе, потому что меня многое здесь не устраивает, в том числе и заграничный руководитель”.

О зарубежных поездках оппозиции. Мне было очень почетно ездить в США и выступать на слушаниях в конгрессе. Я ехал не к Кажегельдину, я имел официальное приглашение от американской организации. Я был горд, что меня туда пригласили. Я говорил про Казахстан то, что считаю нужным – с целью демократизировать Казахстан всеми доступными способами. Я не жаловался на Казахстан и не жаловался на “начальство” — я просто говорил о том, что надо сделать.


О власти


Самое хорошее, что сделала власть, — это то, что она сохранилась, что не наступило безвластие, что Казахстан не раскололся. Я, например, крайне доволен, что живу сегодня в такой системе, а не в той, что была лет 12-15 назад. Но я нахожу, что власть очень плохо исполняет свои функции. Она гораздо больше думает о себе, чем о стране и о народе. Преступно много думает о себе и преступно мало — о народе. А вообще, мне нет нужды перечислять заслуги власти, на это есть другие специалисты. Моя же цель, как политика, — рассказывать, что неправильно сделано и что должно делаться. Вот это я и делаю.


О президенте. Назарбаев более, чем кто-то другой, соответствует контексту Казахстана. Он плоть от плоти того, что сейчас происходит. А оценивать его историческую роль еще рано. С его именем связано возникновение нашего государства. Но с ним же связано и то,

что Казахстан является неконкурентоспособным. И поэтому он может потерять свою самостоятельность (половину самостоятельности он уже потерял). А за этим последуют территориальные и всякие прочие проблемы. Сможет ли президент выйти из этой ситуации? Итоги его деятельности подводить еще рано – он действующий президент.


Президенту Назарбаеву сегодня альтернативы нет, и это совершенно очевидно. Утверждающие обратное – либо спекулируют, либо не понимают ситуации. Но радости по этому поводу я не испытываю — это скорее плохо, чем хорошо. На сегодня преемника Назарбаеву нет, и надо торопиться с этим. А преемник может возникнуть только через системную реконструкцию.


О Токаеве. По-человечески, Токаев мне очень и очень симпатичен. Как премьер – это трагическая фигура. Нынешнее правительство совершенно бесперспективно. Токаева “бьют” потому, что он никого не устраивает. Но любой другой премьер будет подвержен примерно таким же нападкам.


О досрочных выборах. Казахстан находится в состоянии достаточно медленной, вялой, но деградации. В такой деградации можно находиться много лет и дожить до следующих выборов. И еще повторить варианты предыдущих выборов. Но я думаю, что внешние обстоятельства станут катализатором, и у Казахстана нет “спокойных лет” до следующих выборов.


О разном


Законопроект “О земле”. Категорически против. И не потому, что он очень непрофессионально написан. Этот проект просто легитимирует все то, что произошло за несколько последних лет, что сделано руками правительства, что сделано руками акимов.

Проблемы села надо начинать решать не с помощью такого закона, а начать с местного самоуправления.


“Чеченская проблема” в России. Здесь все переплетено: добро со злом, надежда с подлостью. Это большая трагедия, но одновременно большой всплеск российского патриотизма. Дай бог России выйти из этой ситуации с честью.


О казахстанских СМИ. Большая часть их ангажирована. Информация, как и экономика, не отделена от политики. И поэтому никаких других, кроме как ангажированных СМИ, в Казахстане не может быть. Допустим, “Казахстанская правда” и “XXI Век” ангажированы и представляют зеркальное отражение друг друга. Очень мало в Казахстане даже относительно независимых СМИ, но я желаю им успеха.


О себе


Политическое кредо. Сейчас политика есть занятие штучное. Это примерно, то же самое, что первые апостолы времен раннего христианства. Нужно, безусловно, учитывать обстоятельства, но ни в коем случае не прогибаться под ними и добиваться уважения к себе, прежде всего через уважение к самому себе.


Что делать? Строить демократию! Руками власти, руками “братьев-американцев”, руками россиян тоже.


Я безнадежно испорчен атеизмом, и поверить в нечто, вроде Бога, мне очень сложно.

Но я теперь совершенно точно знаю: человек — существо духовное (хотя бы наполовину), и душа у него есть. Но не все способны слушать свою душу. И в этом смысле я верю, что экономика не может быть первичной. Я верю, что перспектива человека – это та самая душа, а не желудок и не карман. В этом плане я хоть и атеист, но верующий.


Идеальные политики. Идеалов у меня нет. Но я мог бы назвать Александра II, Рузвельта, Де Голя, Эрхарта.


Новости партнеров

Загрузка...