Предательство-80

Антиутопия

Диссидентская футурология 70-х


В эпоху горбачевской перестройки общество узнало массу ранее неизвестных писателей, аналитиков, футурологов. Одним из них был Евгений Харитонов. Перед вами небольшая, более чем десятилетней давности рецензия на одну из вещей Е.Х. и она сама (т.е. вещь), а также некоторые штрихи к творческой биографии писателя. Сегодня футурологическая миниатюра Харитонова (как, впрочем, и отдельно взятая рецензия на нее), конечно же, читается несколько под иным углом зрения, но в определенной актуальности ей не откажешь. Предсказания Харитонова писались в 70-х и экстраполировались на 80-е. Наступившая во второй половине 80-х действительность, а также последующая капиталистическая пятилетка до определенной степени даже превзошли угадывания Харитонова, Гениса и пр. диссидентов, пером которых водила отнюдь не любовь к СССР. Вызывает интерес и тот факт, что в их кассандровском зубоскальстве всплывают архетипы (отношение к некоторым национальным окраинам) умонастроений и мировоззрений, которые присущи не только диссидентам, но и в целом почти всем русскоговорящим интеллектуалам. С другой стороны, мечты приверженцев западного либерализма явно не оправдались. Москва, празднуя на пороге XXI века 55-ю годовщину Дня Победы, не стала драпировать слово “Ленин” на Мавзолее вождя пролетарской революции, а сама мумия по сию пору находится под охраной часовых…


Дж.Сулеев

Евгения ХАРИТОНОВА, в отличие от большинства писателей-авангардистов, читать интересно. Именно это чувство осталось у меня от знакомства с его творчеством. Вернее не от знакомства даже, а от столкновения — случайного и закономерного, как судьба. Думаю, это ощущение испытает каждый, кто откроет для себя этого автора.


Он не был профессиональным писателем, не опубликовал при жизни ни строчки, но литератураэто все, чем он жил и ради чего. Два года я жил Харитоновым, пока готовил его двухтомное собрание сочинений. Собрать и издать эти книги было невероятно трудно не только потому, что труден сам писатель, но и потому, что его писательская судьба невозможна и невероятна для человека, который не мог представить себя напечатанным, но жил в то же время тайной мечтой о публикации. И умер с этой мечтой — по дороге к машинистке, неся на перепечатку свою последнюю пьесу. Он упал, и листки рукописи разлетелись по тротуару. Подобно этим листкам разлетелись и сами рукописи Харитонова, ходившие в самиздате, перепечатываемые и переписываемые.


К сожалению, собрать полное собрание сочинений Харитонова, наверное, невозможно. Во-первых, он сам был предельно требователен к себе, оставив и сохранив только те свои вещи, которые считал достойными публикации. Во-вторых, что-то пропало, сгинуло после его смерти, после обысков в квартирах его знакомых, было уничтожено в ГБ.


Но удалось найти если не все, то почти все. Работая в архивах КГБ, я обнаружил в деле писателя Евгения Козловского, одного из самых близких харитоновских друзей, и эту замечательную вещьрассказ-антиутопию «Предательство-80», написанный Харитоновым незадолго до смерти, в 1980 году. Авторство этого рассказа гэбэшниками было приписано Козловскому, у которого была жутко «антисоветская» повесть «Красная площадь», опубликованная на Западе, с посвящением Харитонову. Вероятно, «Предательство» было написано под впечатлением от этой повести, став впоследствии едва ли не самым страшным компроматом на Козловского.


По воспоминаниям писателя Евгения Попова, и сам Харитонов считал антиутопию невероятно крамольной, тщательно зашифровав ее текст. Было чего бояться! Трудно поверить, что «Предательство-80» написано в глухую застойную пору, когда ни перестройкой, ни гласностью, ни демократией еще и не пахло! На мой взгляд, этот маленький рассказ своей трагической прозорливостью может сравниться с «1984» 0руэлла, «О дивный новый мир» Хаксли и «Мы» Замятина. Харитонов не только предвидел и предсказал все нынешние события, но «опередил « их настолько, что не дай Бог нам жить по описанному им сценарию. Не дай Бог детям нашим и внукам. Это страшно, потому что это правда, а ее всегда трудно понять и простить.


И даже такая «деталь»: сейчас накал страстей вокруг «законодателя очередей на Красной площади». Политики не могут решить, что делать с поганым телом. «За Христа мне ничего не будет, а за Ленина а-а-а!» написал Харитонов в одном из текстов. Ну вот, теперь уже и за Ленина ничего не будет. Предвидение — дар настоящего писателя, каким и был Евгений Владимирович Харитонов.


Ярослав МОГУТИН


Итак, Красная площадь была запружена народом. Он шел, шел и шел. «Долой коммунистическую сволочь!» кричал он. Все несли антисоветские лозунги. Так всем было приказано. На месте Мавзолея выкопали яму. Сам мертвец лежал невдалеке. Все ожидали его торжественной казни. Наконец подъехал каток, которым раскатывают асфальт, и раскатал мертвеца в лепешку. А перед этим выбрали по лотерее несколько человек, им дали рвотного порошка, чтобы их стошнило на вал катка. Вот этим-то измазанным валом и проехали по трупу под марш Бетховена, сыгранный на синтезаторе. Солдатам возле ямы дали арбузов и пива, и они помочились в яму. А уж затем лепешка была потоплена в ней. Конечно, всем было объяснено, что это топят труп 60-ти лет лежания, а сам-то по себе юноша Ульянов был с чистыми порывами, и он достоин музея. Он, несомненно, хотел хорошего своей грубой стране, но слишком много в нем самом было татарского, казанского. Да и вокруг. И он поневоле стал действовать татарскими методами. Впрочем, другими, возможно, ничего бы не вышло.. Возможно, либеральные деятели Милюков, Гучков, Победоносцев — ничего бы не смогли сделать с Россией, их съели бы. Ведь даже Блок, например (такая тонкая натура), не воспринимал их и хотел быть скифом. Только татарскими методами Ленина можно было разрушить Россию, поломать ее тупой бюрократический аппарат, но! Но Евангелие! Нежное и проникновенное, единственно верное христианское учение о сочувствии, о любви, о том, что нет на свете счастья, надо было оставить детям в школе и взрослым в университетах культуры. Раз он позакрывал церкви. С этим учением гораздо трезвее переносятся жизненные невзгоды, чем с коммунистическими обещаниями. И другое «но», совсем практическое. Ленин был недостаточно немецким шпионом. Как можно было доверить править Россией русским и евреям — обрусевшим, перенявшим все плохие русские черты плюс к неважным своим. Так что же, надо было позвать варягов, как в начале русской истории? Нет, варяги не поняли бы того момента и сделали бы из России простую колонию. Они тогда еще сами не научены были опытом социализма. Они вернули бы России ее царя, двор, все снова пришло бы к той же революции и к их, иноземцев, изгнанию. И вот, наконец, время приглашения Рюриков настало. Квалифицированные европейские и американские управляющие приглашаются сегодня занять все крупные (и мелкие) посты, на договорах. Приглашаются все из разных стран, без преимущества какой-нибудь одной. Творчество — научное, художественное — остается нам. А уж управление у нас не выходит, и мы зовем на помощь вас, уважаемые господа, милости просим!


Граница страны на востоке сдвигается до Енисея. Красноярск пограничный пункт. (Возможно его переименование в Чаадаев.) Все население, по Владивосток включительно и Сахалин, переселяется в новые, специально построенные города Западной Сибири. Освободившаяся территория отдается Китаю. Пусть китайцы делают с ней что хотят. А уж сюда, за Чаадаев, мы их не пустим. Да они, надеемся, удовлетворятся и такой территорией. Ведь, правда же, их много, им надо где-то жить и что-то есть. Союзные республики.


Прибалтике, как Европе, разрешается выйти из состава нового государства. Впрочем, на ее усмотрение. Возможно, при новом управлении ей и не имеет смысла никуда выходить.


Кавказ остается нам в любом случае, потому что он несознательный и воинственный. Кроме того, в Баку — нефть.


Кочевники (Казахстан). Кочевники по-прежнему остаются колонией, потому что до большего пока не доросли.


С просвещенными союзными республиками (таджики, узбеки) вопрос решается, как и с Прибалтикой. Малая Россия (Украина), Белая Россия (Белорусская республика имени Петра Машерова) вопрос на их усмотрение. В случае отхода Украины от нас Крым изымается у нее и объявляется нейтральной территорией — как Швейцария.


Ценз на иудейских представителей в управлении остается ограниченным, как и прежде,во избежание резких вспышек юдофобии в случае незадач в правлении.


Так как хозяйственные вопросы дело не нашего ума, переходим сразу к вопросам идеологии, морали и развлечений.


Итак, с Мавзолеем покончено. Что будем делать с Кремлем? Конечно, большой соблазн — взорвать его и сжечь. И увековечить этот момент в передачах по всему миру. Казалось бы, очень важно не держаться за некоторые святыни, как бы они ни приросли к сердцу России. Все равно они несут с собой этот византийский смысл. В любой момент такой памятник может стать очагом прежних настроений. Впрочем, сжигать святыню опять будет российская крайность. Вот что нам предлагают западные товарищи, и мы с удовольствием их послушаем. В Кремле открыть лучший, чтобы он был украшением всей нашей территории, платный дом свиданий. Вот здесь и пригодятся девушки наших колонийСредней Азии, Севера. Казашки, якутки, нанаечки и лица другого пола. Публичный дом «Кремль» будет украшен еженощно иллюминацией (но не яркой, ослепительной), чтобы мерцала и бегала, как огоньки в церкви или на елке.


В идеологии будет поощряться и даже вменяться (за этим проследят соответствующие инстанции) ругань и проклятия в адрес новой жизни и властей. Чем больше будут ее открыто ругать, тем меньше будет оставаться невысказанности. Идеология поношения объявляется господствующей. Однако, чтобы оградить тех, кого ругают, от грубых действий ругающих и чтобы ругань поддерживалась в словах, в изобразительных знаках, будет создана специальная сеть служб. Вы, конечно, понимаете, что ее кадрами будут бывшие работники органов государственной безопасности и новые выпускники ее школ. Вообще, эта организация оценивается нами как единственная совершенная в своем роде из всех существующих за годы социалистического строительства хозяйственных, культурных, научных организаций. Именно она будет следить за соблюдением европейской любезности у работников сферы обслуживания опять же поощряя мрачные речи в адрес новой революции, в адрес правителей, произносимые в очередях, которые, конечно, в первые десять дней, даже при западной администрации, еще не исчезнут. Потому что как ни тяжело стоять в очередях, как ни тяжело видеть исчезновение многих продуктов, но еще тяжелее, что нельзя, открыто проклиная коммунистическую сволочь, смачно, набрав в рот соплей, плевать на их портреты. «Можно, говорит теперь то, что раньше было КГБ. И даже нужно». И само сделает этот артистический жест. В то же время справедливо охраняя власти от покушений на их жизнь. Ведь действительно очень нелегко править такой огромной страной. Впрочем, она же теперь стала меньше.


Одно из интересных нововведений идеологии дозволение мата. Поощрение телеспектаклей, кинофильмов и т. д., изображающих все, что каждый ненавистник готов от ненависти измыслить, даже в еще более сгущенных, зловещих, кощунственных красках. В то же время для баланса и уважая привычки и вкус, оберегая здоровье старшего поколения, продолжают создаваться мягкие, сглаживающие все произведения (один или два канала телевидения, то же на радио). Да и для людей среднего и молодого поколения приятно будет смотреть такие передачи. Они оригинально будут выглядеть на фоне черных и трогать.


Вопрос с церковью решается так: никакого возрождения. Кое-где, особенно в новых промышленных городках, открывается по церковке: в новых районах больших городов тоже, но очень ограниченно. Учитывая особую податливость нашего населения всяким авторитарным воздействиям, тем более воздействию такого мощного авторитарного учреждения, как наша церковь; учитывая, как парализует церковь (в нашем случае — свободные витальные проявления), не допускать ее расширения. Повторяем, это никак не относится к самому евангельскому учению, которое должно всячески приветствоваться, напоминаться в школьных учебниках, в детских радио- и телепередачах, на сборах пионеров, в зрелищах массовой культуры. При этом в существующей православной церкви не допускается никаких реформаций. Ни малейших нововведений. Она должна оставаться такой, какой была. Чтобы, если вы захотели пойти в нее, вы пошли бы в Русскую Православную церковь, а не в какую-то неизвестно какую.


Итак, резюме. Опыт Петра 2-го (Ульянова-Ленина) в части развала России считать успешным, удавшимся. Однако диверсия не была им проведена до конца. В делах ее довершения привлечь к управлению иноземцев, как в начале русской истории. В целях предотвращения национального недовольства развернуть сеть клубов по художественному тоталитаризму, устраивать празднества на стадионах с исполнением песен сталинского времени и т. д.


Таким образом, все склонности будут более или менее удовлетворены. А уж если вы все равно любите тоску и грусть, так остается настоящая, последняя тоска, которую многие не знали за мелкими невзгодами. Когда все можно, а она все равно и еще больше. Но это будет не тоска от каких-то там очередей, а настоящая смертельная тоска. Так что, милости просим, господа, на нашу землю!


Новости партнеров

Загрузка...