Банки. Финансы Казахстана погубила жадность

Я знаком с банковской системой Казахстана не один год и твердо убежден — в импотенции около двух сотен отечественных банков виноваты они сами. Никакой усатый или бородатый диктатор из Нацбанка, никакие циркуляры правительства не вели двухуровневую банковскую систему в пропасть, как совковая жадность самих родителей банков-первопроходцев. Начало новейшей истории Казахстана помнит бум банков с их липовыми карманными страховыми компаниями. Получай заведомо невозвратный кредит под фальшивый залог, отдай “шапку” банкиру и… живи красиво. В Уголовном кодексе сие действо именуется коррупцией, в популярных экономических энциклопедиях — “эффектом пылесоса”. А ведь какой мощный потенциал был заложен в идею частных банков. Достаточно отметить, что первый коммерческий банк в СССР появился в Казахстане. Вторым был знаменитый “МЕНАТЕП”. И кто же был первым частным банкиром Советского Союза? В жизни не отгадаете. Господин Леонид Соломин, к тому периоду только что уволенный из Советской Армии полковник запаса. Как человек разумный, он быстро понял, что можно жить богаче, и не считая чужие деньги. Нет сегодня в бывшем СССР профсоюзного деятеля независимее, чем господин Соломин. Банки. Финансы второго уровня постепенно утопили свои чистые помыслы в болоте махинаций.


Куда смотрела власть? Она била тревогу. Все время. Первым громче всех заговорил генеральный прокурор Жармахан Туякбаев. В апреле 1993 года на сессии Верховного Совета он привел такие примеры финансовой преступности, что в пору было закрыть половину коммерческих банков. В связи со сложным финансовым положением в сельском хозяйстве “Агропромбанку” и его филиалам был выделен льготный кредит в размере 52 миллиардов рублей для обеспечения посевной кампании и уборочных работ. Однако значительная часть этого кредита осела в коммерческих структурах. В Западно-Казахстанской области, например, из выделенных 430 миллионов рублей до села дошли только 22 процента. Причем по ставке 68 процентов годовых, в то время когда “Агропромбанк” получил централизованные ресурсы под 20 процентов годовых. Вот она — анатомия антигосударственной экономики. Предлагал поставить заслон Ж. Туякбаев и преступным фирмам по обналичке денег. В черном списке перечислялись “Туранбанк”, “Игилик-банк”, “Алтын-банк”, “Интеринвест-банк” и другие. Никто из них серьезно не был наказан. Власть спокойно взирала на коррозию банковской системы, раковой опухолью источающую народное хозяйство. Вскоре генпрокурор Туякбаев был удален от разоблачения банковской преступности и переведен в ГСК. Единственным громким банковским делом был суд над руководителями “Туран-банка”, но один из них вошел в историю только как вороватый муж будущего министра.


А генерал-полковник Ж. Туякбаев не знал покоя и на новом посту. Только за четыре месяца 1996 года государству было возвращено 900 миллионов тенге, расхищенных банками. Об этом сообщал начальник Главного управления по борьбе с экономическими преступлениями ГСК полковник юстиции Рустем Ибраимов. Анализ Государственного следственного комитета показывал, что в Казахстане растет тенденция расхищения денежных средств путем незаконных банковских операций. Только в 1995 году и в начале 1996 года было выявлено 323 преступления в банковской системе. В “Казкредсоцбанке”, например, по фиктивным гарантийным письмам было выдано кредитов на 70 миллионов тенге. Кто-нибудь слышал, что из этого выросло громкое судебное дело или высокопоставленный офицер ГСК был наказан клевету? Ничего подобного. Попробуй сейчас выдать хотя бы 7-миллионный липовый кредит. Мигом все заклюют и заклеймят. Было время — кредиты растаскивались, как бревна после половодья. Пол-Казахстана искали желающих взять легкий кредит. Банки. Финансыр и коммерсант сначала били по рукам, а потом сочиняли бизнес-план.


Разумеется, не один Туякбаев боролся с проклятыми расхитителями суверенной собственности. Но силовые структуры, тревожившие покой банковских структур, один за другим либо теряли интерес к кредитно-платежным детективам, либо сами сходили с исторической сцены. Где сейчас Государственный следственный комитет или Комитет госфинконтроля при Кабинете министров? Зарезал Абдулла! Бывший грозный КРУ (ведомство грознее таинственного КГБ) пережил столько реорганизаций, что потом пропал совсем. Комитет госфинконтроля мешал даже Кабинету министров и администрации президента. Дерни за ниточку кредитные клубки — придешь наверх. Это аксиома. Хорошо, сядут стороны за стол и придут к финансово-национальному согласию. А дальше как быть?


Надо немедленно начать работу по-новому. Ведь умеют казахстанские банкиры работать по-настоящему. Люди с советскими дипломами, казахстанским усовершенствованием, заграничными стажировками могут подбивать дебет-кредит не хуже иностранных банкиров. Куда сегодня идут солидные клиенты да и рядовые граждане? В иностранные банки. Потому что в конкретном “ABN-AMRO BANK” тебя не обманут. Это не какой-нибудь мафиозный “КРАМДС-банк”, который вбухал все капиталы в шикарный дворец на Розыбакиева, 100 — якобы для повышения стоимости банка на международных рынках. Виктор Трофимович Те, отец-основатель империи КРАМДС, где Вы? Пишут, инвестируете наворованные в Казахстане деньги в славный Кенигсберг. Поднимаете с колен Калининградский анклав (или добиваете его?). В соседнем Бишкеке до сих пор действует банк “КРАМДС-Кыргызстан”. В Казахстане аббревиатура КРАМДС стала ругательным словом. Конечно, имеются в стране именитые отечественные банки. Скажем, “Казкоммерцбанк” или “БанкТуранАлем”. Но и ним доверия особого нет. За крупными казахстанскими банками стоят олигархи. Уберут олигарха — лопнет банк. Вместе с бабушкиными 100 долларами. В экономической и кадровой политике Казахстана нужна стабильность. Хотя бы для спокойствия олигархов и долгосрочности их бизнес-проектов. Тогда и мелким сошкам есть куда ориентироваться. Иностранный банк — хорошо. Но свой надежный банк — патриотично.


Новости партнеров

Загрузка...