Владимир Тюлькин: «Сейчас начнется сказка — проба на судьбу…»

Владимир Тюлькин — удивительная по всем статьям личность: режиссер документального и игрового кино, поэт и просто замечательный человек. В первой ипостаси он, что называется, широко известен в узких кругах республиканских кинематографистов, но в ближнем и дальнем зарубежье созданные им фильмы не просто хорошо знают, но и щедро вознаградили за талантливые творческие результаты, чему свидетельством отдельно выделенная фильмография героя нашего повествования. Только дотошные знатоки казахстанской поэзии или друзья Володи Тюлькина могут перечитывать тоненький — всего двадцать две страницы — сборник стихов моего визави, названный «Знак восклицания» и изданный в 1987 году издательством «Жалын». Поэтому побалую вас для начала небольшим поэтическим фрагментом из стихотворения «Кинопроба»:


Забавная картина:

вот озеро из ситчика.

Пьеро и Буратино

у яблони в саду.

Сейчас начнется сказка!

И «диги» вспыхнут спичками.

Сейчас начнется сказка —

проба на судьбу…


Самозабвенные поклонники отечественного телесериала «Перекресток» могут с почтением в голосе произносить скромные имя и фамилию — Владимир Тюлькин, поскольку он является одним из постановщиков первенца казахстанской «мыльной» индустрии. Как тут не поговорить за жизнь и искусство...


Мотив сказки в рифмованном откровении Владимира Тюлькина, как мне думается, — не просто романтическая игра слов, а поэтическая аллюзия в мир собственного детства: «Помню долгие зимние вечера. Моя бабушка часто ходила в гости к соседке, бабе Наде. Они вязали носки, попутно рассказывая о домовых, вампирах и волшебных превращениях. Я забивался в угол плохо освещенной кухни и слушал эти истории, героями которых иногда становились наши соседи, которых я хорошо знал: знакомый мир становился таинственным и интересным. В пять лет мне удалось посмотреть историческую киноленту «Седьмое путешествие Синдбада», которая меня потрясла: потом долго снились циклопы, от которых я убегал — было страшно. Может быть, с этого момента я и захотел подсознательно стать кинематографистом?!.»


«Проба на судьбу» — и вовсе не случайное явление в стихотворении Володи Тюлькина. Судите сами: в начале семидесятых он два года учился в Московской военной академии имени Ф.Э.Дзержинского на химическом факультете по специальности «спецвооружение», затем оказался на этот же срок в Томском университете, обучаясь на физика, потом на аналогичном отделении в КазГУ — шесть лет ушло на постижение научных истин. Но душа требовала иного. И вот Володя делает главный, судьбоносный шаг, поступив и наконец-то закончив Ленинградский институт театра, музыки и кино в Питере, обретя профессию телережиссера. Казалось бы, любой «нормальный» человек в этой ситуации окончательно успокоится, но мой собеседник всегда живет по принципу «век живи — век учись». В начале девяностых Володя поступил на Высшие режиссерские курсы игрового кино к выдающемуся советскому кинорежиссеру Григорию Наумовичу Чухраю, а через несколько лет, в другом месте, обучился технологии съемок телевизионных сериалов по проекту «Портобелла-Медиа». Вот и скажите после всего этого, что Володя Тюлькин — человек не образованный!..


Пересказывать или комментировать фильмы в их «исторической» последовательности — дело скучноватое. Поэтому если какой-нибудь из республиканских телеканалов невзначай додумается наконец-то показать ретроспективу документальных кинолент Владимира Тюлькина, то зрители надолго, если не навсегда запомнят гротескное зрелище потаенных сторон нашего взбаламученного бытия, со всей откровенностью отраженных в этих порой шокирующих обнаженной правдой жизни фильмах. Если попытаться определить доминанту авторского мышления этого самобытного режиссера, то можно смело провести условную параллель с такими этапными фигурами русской литературы, как Николай Гоголь, Федор Достоевский или Федор Соллогуб — перечитайте еще раз «Мертвые души», «Преступление и наказание», «Мелкий бес», соотнесите эти шедевры с тем, что волнует Володю Тюлькина в морально-этическом смысле в его картинах, и вы поймете, что он старается по мере сил и возможностей стать одним из продолжателей великой гуманистической традиции, созданной столь выдающимися мастерами художественного слова.


— Очень сильное влияние на меня оказал художник Иван Яковлевич Стадничук, недавно ушедший из жизни. Когда я задумываюсь о многолетней дружбе с ним, в моем благодарном сознании выплывают мысли о живом и мертвом искусстве. Первое из них состоит из настоящих, животрепещущих впечатлений, образов, побуждая к многомерным размышлениям о непростых реалиях окружающей действительности. Шаблоны, стандартные рецепты, отсутствие искренних эмоций и зерна жизни — мертвое творческое пространство…»


Историю создания своего первого фильма он рассказал следующим образом: «Как это часто бывает, мне помогла счастливая случайность. Когда пришло время снимать дипломную работу в ЛГИТМиКе, на «Казахфильме» мне сказали, что игровых единиц в планах киностудии нет на два года вперед. Если хочешь, снимай документальную одночастевку. Знакомая женщина-редактор как-то сказала, что её муж-следователь ведет интересное уголовное дело, связанное с театрализованным мошенничеством. И вот однажды я оказался на допросе. Подсудимый Вячеслав Чиванин так психологически интересно, убежденно говорил, хитро переворачивая все с ног на голову, что я тут же понял — вот он, герой моего будущего фильма. Увлекаясь психологией, я всегда стремлюсь понять мотивы и поступки людей, люблю фиксировать на экране малейшие нюансы душевных движений, потаенные стороны подсознания людей. Как писал семнадцатилетний Достоевский, «Человек есть тайна. Её надо разгадать. И если будешь её разгадывать всю жизнь, то не говори, что зря потратил время; я занимаюсь этой тайной, ибо хочу быть человеком». Герои моих картин — люди «сенсационные». Чиванин из киноленты «Буду защищаться сам» — аферист с задатками артиста; героиня «Маленькой Нины» — женщина-лилипутка с большой душой; персонаж из «Повелителя мух» — фантасмагорическая личность; «Патетическая симфония» — история о двух пожилых женщинах, ютящихся в двухкомнатной квартире вместе с шестидесятью собаками. Мне очень важно, чтобы жизнь моего «документального» героя была интересная сама по себе. Тогда я начинаю исследовать его внутренний мир, чтобы понять его как можно глубже и всесторонне. Помнишь, как написал однажды Евгений Евтушенко:


Людей неинтересных нет.

Их судьбы — как история планет.

И в каждой есть особое своё,

И нет планет, похожих на неё.


Меня привлекают люди, которые не боятся обнажить свою суть и пытаются достучаться до самих себя. Если человек сам по себе боится признаться, какой он есть на самом деле, то он мне абсолютно не интересен. Официальная документалистика чаще всего исследует не думу человека, а его внешний, официальный облик. Мне бы хотелось сделать фильмы о Ельцине, Назарбаеве, Путине. Человек и власть — глубочайшая тема. Творческое и человеческое чутье мне подсказывает, что Владимир Путин — живой человек, а не персонифицированная «социальная роль». Казалось бы, чего проще — руководитель государства: всегда на виду, его ежедневно снимают десятки телекамер, бесконечные ответы на сложные вопросы сиюминутного бытия. За бронированным фасадом представительского облика при этом скрываются тайники индивидуальной человеческой души, до которых очень трудно добраться. Однажды я помогал Асие Байгожиной делать фильм, посвященный Динмухамеду Кунаеву — человеку, лишившемуся грандиозной власти, но полностью сохранившему человечность характера. Я убеждал Асию говорить о многих вещах прямым текстом и соответствующим изображением. Очень жалею, что сам не присутствовал на съемках, поскольку весьма интересно было бы добраться до максимально возможных душевных глубин Кунаева — это самая интересная художественно-философская материя, удивительная загадка, полная непредсказуемых таинств…


Вполне естественно, что наш разговор неизбежно зашел об участии Владимира Тюлькина в сериальном «мыловарении» и о том, что он мечтает снять как полноценный режиссер игрового кино: «Конечно, «мыльная опера» — это, прямо скажем, не высокое искусство, но все же дело гораздо более интересное, чем просто работать на телевидении. С коллективом «Перекрестка» работать приятно. Сама специфика телесериала не захватывает глубинных пластов моей творческой сущности, но общаться с актерами, как с «психофизическими инструментами, мне нравится. Очень жаль, что стереотипная драматургия требует соответствующих режиссерских решений при съемках сериала. Мне давно хочется снять короткометражный художественный фильм по рассказу американского писателя Ника Рубина «Ночной туман» — историю о необычных событиях в жизни мужчины и его сына.


Год поддержки нашей республиканской культуры — как вы понимаете — в центре пристального внимания не только просвещенных гуманитариев, но и всех вас, наших читателей. Володя Тюлькин думает на сей счет так: «Какой емкий смысл несут эти слова, но только в нынешнем государственном состоянии могла родиться подобная формулировка. И вообще, разве Культура — это обыкновенные штаны, которые нужно непременно поддерживать?! Как на мою творческую жизнь повлиял это призыв? Никак. Недавно я был в Германии, где показывали два моих фильма — «Повелитель мух» и «Опыт Креста». По лицам зрителей и по разговорам после просмотра я понимал, что их воспринимают как произведения искусства. Так почему у меня на Родине, где идет Год поддержки культуры, эти фильмы не показывают на государственных телеканалах? Да потому, что «культуру» поддерживают не те, кто реально её формирует, а те, кто вертится рядом с ней. Истинное творчество почему-то часто находится в оппозиционном положении в контексте государственных устремлений. Опять же на ум приходят стихи, на этот раз Александра Блока:


Я не люблю сей мир ужасный —

За ним сквозит мне мир иной:

Обетованный и прекрасный

И человечески простой.


В конце разговора я стал пытать Володю Тюлькина по линии «человеческого фактора»: что он за человек как семьянин или друг, какая главная черта присуща его характеру, как он проводит свой досуг, чем увлекается, является ли гурманом в гастрономическом смысле. «К самому себе я отношусь довольно скептически. Мне не нравится собственная вечная погруженность в «самоё себя». Друзей у меня почти нет, больше всего люблю, опять же, общаться с самим собой. Ответственность за семью вынуждает зарабатывать ей на жизнь, иначе я этим вообще бы не занимался, поскольку существуют более ценные вещи. Главная черта характера? Я бы ответил двумя строчками из Бориса Пастернака: «Во всем мне хочется дойти до самой сути». Главная радость — дочка Настя: только и думаю о том, каким человеком она станет, сумею ли я в неё что-то от себя вложить? Как говорил один философ: «Поливайте корни — тогда с другого конца вырастет роза». «В школе я коллекционировал марки, а сегодня собираю стихотворения, но не в книжном виде, а именно то, что западает в память. Когда остаюсь один или еду в автобусе, иногда мысленно читаю стихи, анализирую их, пытаюсь понять глубинный смысл. К еде абсолютно равнодушен, но кто откажется хоть иногда съесть что-нибудь вкусненькое? «


На вопрос о том, что бы сделал Володя Тюлькин, если бы золотая рыбка предложила исполнить три заветных желания, он убежденно ответил: «Во-первых, пусть каждый человек на земном шаре получит то, что он хочет больше всего; во-вторых — то, что он боится больше всего. И пусть в результате этого в каждом из нас проснется настоящий Человек…»


Владимир ТЮЛЬКИН:

фильмография


1987. «Буду защищаться сам» — док. фильм. Приз за лучший фильм на Всесоюзном фестивале документального кино, г. Волгодонск. Приз зрительских симпатий на Всесоюзном смотре работ молодых кинематографистов, г. Москва.


1988. «Босиком по снегу» — док. фильм.


1989. «Маленькая Нина» — док. фильм.


1990. «Повелитель мух» — док. фильм. Первый приз и приз критиков на первом Всесоюзном фестивале авторского кино, г. Полоцк. Гран-при и приз критиков на открытом фестивале документальных фильмов «Россия», г. Екатеринбург. «Серебряный сестерций» и приз критиков на Международном кинофестивале в г. Неоне (Швейцария), 1991 г. Специальный приз жюри Международного фестиваля документального кино в г. Златоборе (Чехо-Словакия, 1994 г.).


1991. «Чемпион № 1» — док. фильм. Гран-при на первом фестивале телепрограмм и авторских фильмов Республики Казахстан, 1993 г.


1992. «Случайный гость» — курсовая работа на Высших режиссерских курсах, г. Москва.


1993. Художественный фильм «РЭМ» (курсовая работа на Высших режиссерских курсах).


1995. «Опыт Креста» — док. фильм. Второй приз открытого фестиваля документальных фильмов «Россия», г. Екатеринбург. Приз экуменического жюри и специальный приз независимого подросткового жюри на Международном фестивале неигрового кино в г. Лейпциге (ФРГ, 1995 г.). Гран-при фестиваля правозащитных фильмов «Сталкер», г. Москва. Участие в Международном фестивале документального кино, Амстердам, Нидерланды. Серебряный приз Международного фестиваля документальных фильмов, г. Биарриц (Франция), 1996 г. Гран-при Международного фестиваля «Medjawafe», г. Гиори (Венгрия), 1996 г. Приз ФИПРЕС-СИ на фестивале «Арсенал», г. Рига (Латвия), 1996 г. Гран-при Международного фестиваля документальных фильмов «Амнистия интернешнл», г. Амстердам (Голландия), 1998 г. Гран-при Международного фестиваля правозащитных фильмов, г. Прага (Чехия), 2000 г.


1998. «Ангел-хранитель» — док. фильм. Приз «Памяти друзей» на первом Международном фестивале горных фильмов, г. Москва, 1999 г.


2000. «Патетическая симфония» — док. фильм.


1995-2000 гг. Один из постановщиков казахстанского телесериала «Перекресток».

Новости партнеров

Загрузка...