Кое-что об опыте китайских товарищей в Интернете

Китайский синдром

На прошлой неделе закончился процесс нормализации торгово-экономических отношений между Китаем и США. Чуть раньше то же произошло с Европейским союзом, и теперь путь в ВТО для Китая открыт. Успешное голосование в конгрессе США уже получило звание выдающегося достижения в американской международной политике. Не будем говорить о том, что для этого Клинтону пришлось расколоть собственную партию (демократы голосовали скорее против, и решение прошло только благодаря республиканцам). Не будем говорить и о том, что Белый дом провел необходимую “предварительную работу”, сторговавшись со сговорчивыми конгрессменами об условиях (в качестве борзых щенков в одном случае даже, как говорят, фигурировал персональный почтовый индекс). И уже совсем не будем вспоминать о замотанном расследовании участия китайцев во второй избирательной кампании Клинтона.


Поговорим о другом — о том, какова информационная ситуация в Китае, тем более что она связана и с экономической политикой, и с тем, что происходит в этой стране вообще.


В начале года китайское руководство издало удивительные распоряжения о контроле за информацией, помещаемой в Интернете. Постепенно стало проясняться, как же именно будет выглядеть этот контроль.


Первый конкретный шаг был направлен против частных китайских компаний, уже успешно работающих в Интернете (таких, как sina.com — это самый популярный на данный момент портал, — sohu.com, netease.com). Им был перекрыт выход на иностранные биржи (прежде всего, разумеется, в США), что существенно сдерживает их возможности роста. Тем временем спешно строятся порталы партийно-государственных структур: министерства информационной технологии (ccidnet.com), информационного агентства “Синьхуа”, партийного органа газеты “Женьминь жибао”, гостелерадио. При этом фирма ccidnet.com уже получила разрешение выходить на биржи за рубежом, так что этим новым Интернет-предприятиям обеспечены всевозможные преимущества.


Следующий шаг представлял собой регулирование — а практически запрет — работы в Интернете с аудиовизуальной продукцией. Во-первых, иностранные компании отстранены от распространения компакт-дисков и видеозаписи через Интернет. Во-вторых, запрещено скачивать из сети звукозаписи в формате MP3.


Наконец, было объявлено, что в полиции создается специальное подразделение, задачей которого и будет слежка за соблюдением соответствующих распоряжений. Сами распоряжения, как ожидается, будут продолжать поступать в ближайшее время и будут регламентировать вопросы имущественных прав, целей бизнеса в Интернете и содержания предоставляемой через Интернет информации.


Таким образом, в Китае начат смелый эксперимент, представляющий собой попытку поставить деятельность сети под контроль государственно-партийных структур. За последний год число пользователей Интернет в стране удвоилось и приближается к 10 миллионам. Число для Китая, разумеется, мизерное, однако это в то же время наиболее активная часть общества. Так что товарищи вполне правильно пришли к выводу, что медлить далее нельзя.


Следует заметить, что китайцы и здесь проявляют здоровый прагматизм, сочетая собственно информационный контроль с экономическим: они стремятся не только регламентировать содержательную часть сети, но и обеспечивают себе господствующие экономические позиции в Интернете. “Открыв”, как полагают в ЕС, свой информационный рынок, Китай жестко ограничил долю иностранного капитала в компаниях 49%, гарантировав себе тем самым контроль за их деятельностью.


Кто вообще сказал, что Интернет и другие информационные технологии должны быть носителями демократии? В ХХ веке уже накоплен интересный опыт использования самых массовых средств коммуникации в интересах тоталитарных режимов. В Интернете, как и в других информационных средах, преимущество оказывается за тем, кто определяет основные информационные потоки.


Отдельные маленькие странички вряд ли могут совершить переворот, если абсолютное большинство будет, как сейчас телезрители, пользоваться двумя-тремя основными источниками.


Конечно, вера технократического общества в волшебную силу электричества и других полезных изобретений действительно близка к религиозному фанатизму, если не к идиотизму.


Тем не менее ссылки западных политиков на то, что развитие деловых отношений (в том числе и в области коммуникации) с Китаем приведет к неминуемой демократизации китайского общества, следует, как и в других случаях, сверять с тем, что пишет деловая пресса, в которой принято писать по существу, без разного рода дымовых завес. И тогда в статьях немецкой деловой газеты “Хандельсблатт”, например, обнаруживается рефрен: “Китай с его населением в 1,3 млрд. представляет собой самый большой рынок мира”. Правда, примерно об одном миллиарде из этой цифры на ближайшее время можно забыть — эти люди вряд ли смогут оказать существенное влияние на рыночные процессы. Однако боязнь упустить колоссальную выгоду понятна — в том числе и в сфере информационно-коммуникативной, которая стала одной из важнейших в экономике развитых стран.


Между тем более ответственные люди на Западе признаются, что они просто не знают, что же именно происходит в китайском обществе, в особенности в “глубинке”, где и живет большинство населения. Число политических заключенных, например, растет в последнее время почти с той же скоростью, что и число пользователей Интернет.


Те клише, из которых лепятся, как правило, выступления западных политиков и выступления в большинстве СМИ, разумеется, ничего не проясняют (скорее, наоборот, затуманивают).


На Востоке можно встретиться также с настороженным отношением к “пекинским реформам”. И даже — просто отрицательной реакцией. Так, губернатор Токио Шинтаро Ишихара на днях заявил, что западным странам следует срочно пересмотреть свою политику по отношению к Китаю. В погоне за китайским рынком они упускают из вида гегемонистские и экспансионистские устремления Китая, тот факт, что Китай, по сути, подогревает гонку ядерного вооружения в Азии. “Если Европа не отнесется к Китаю серьезно, он станет самой большой военной угрозой в мире”, — заявил Ишихара. Конечно, губернатор известен в Японии как крайний националист, но все же полностью игнорировать его слова вряд ли стоит. Япония ведь гораздо ближе к Китаю.


Впрочем, речь ведь у нас об информации и коммуникации. И вот кое-что из последних сообщений. По завершении Каннского фестиваля основные органы СМИ Китая не дали никакой информации о том, что китайский режиссер Чжан Вэнь получил большой приз жюри. Фильм Чжан Вэня о событиях Второй мировой войны и японской оккупации никак не укладывается в рамки официальной версии развития китайского общества. Осужден еще один католический священник за то, что организовал печать и распространение Библии (христианство не запрещено в Китае, однако запрещено его распространять — как “чужеродную” религию; не правда ли, “что-то слышится родное”?). Будем ждать новых распоряжений. В конце концов, и в самом деле трудно понять, что же действительно происходит в Китае.


© Русский Журнал

Новости партнеров

Загрузка...