Коридоры русской империи

(Отрывок из работы “Долгосрочные задачи внешней политики Казахского государства в Российской колониальной империи”)

В 1918-1936 годах коммунистическая «династия» Русской империи достаточно любопытно нарезала карту Российской Федерации и её двух главных составляющих (автономий и областей-краёв).


Во времена СССР территория Русской малой империи – т.н. Российской Федерации — делилась на 10 экономических районов (ЭР) (с запада на восток) – Центральный, Центрально-Чернозёмный, Северо-Западный, Северо-Кавказский, Поволжский, Волго-Вятский, Уральский, Западно-Сибирский, Восточно-Сибирский и Дальне-Восточный.


Сегодняшние 7 “путинских” федеральных округа (ФО) в чём-то перекликаются с ними. (1) Северо-Западное, (2) Дальне-Восточное и (3) Уральское образования совпадают друг с другом. (4) Центральный ФО составлен из блока Центрального и Центрально-Чернозёмного ЭР, (5) Сибирский ФО из блока – Западно-Сибирского и Восточно-Сибирского ЭР. (6) Приволжский ФО – из блока Поволжского и Волго-Вятского ЭР, но из территории Поволжского ЭР (фактически из Приволжского ФО) в пользу (7) Северо-Кавказского ФО (ЭР) выделены 3 субъекта (Волгоградская и Астраханская области, Калмыкская Республика) по трём причинам внешней и внутренней геополитики – (1) Москве перед лицом Каспийской проблемы необходимо объединение всех прикаспийских субъектов Русской империи в одно образование, (2) Северный Кавказ усилён ввиду опасности происходящих там войн в стратегическом плане для всей Русской империи, (3) ослабление Поволжья через лишение его выходов к Каспию и 3 мощных субъектов (в т.ч. единственной национальной республики Поволжья, имевшей выход к Каспию, а значит, и к внешней границе Русской империи) с целью ослабления доминанты региона – Башкуртостана, но особенно Татарстана, который всё равно укрепляет свои сепаратистские позиции (в Приволжском ФО без учёта Татарстана татар живёт больше, чем в самом Татарстане, т.е. М. Шаймиев получает рычаг консолидирования и влияния на мощную, но пока разобщённую татарскую общину).


Автономии делятся на три группы – (1) автономные республики, (2) автономные области, (3) национальные округа. В 1971 году часть последних Москва переименовала в автономные, видимо, ещё более понизив статус. Автономные республики (АССР) не входили в состав областей и краёв, другие автономии (АО и АО-НО) подчинялись “русским” областям и краям, которые и родились как раз на земле коренных народов этих автономий.


Все автономии являются образованиями, созданными под “титульную”, коренную нацию, из “колеи” выбиваются лишь Калмыкская Республика и Еврейская автономная область.


Еврейская Республика как автономия второго сорта (в прямом смысле), т.е. как автономная область, была создана 7 мая 1934 года в составе Хабаровского края, затем вышла под шумок событий в 1993 году и являлась что политическим жестом Сталина.


Калмыкия была создана по указу русской царицы Екатерины на территории Ногайского ханства, куда калмыки переселились, отколовшись от других западных монголов и обогнув с севера казахские кочевья, став опорой Московской политики на Северном Кавказе (где они с русским экспедиционным корпусом полуармянина Суворова вырезали западных ногайцев, как это почти одновременно, а точнее, через 3 года, в 1758 году сделала Китайская империя с джунгарами – прямыми братьями калмыков; вот какую злую шутку судьба порой играет). Сегодня калмыки-ойраты имеют две автономии: одну на исторической родине – в составе Алтайского края как автономную область (стыдливо переименованную 7 января 1948 года Москвой из Ойратской в обезличенную Горно-Алтайскую — очевидно, с целью понижения статуса ойратов в самой автономии), другую на другом конце Русской империи – Прикаспии, между Доном и Волгой в качестве автономии с высшим рангом – Калмыцкая Республика.


Области и края по своему статусу особо не различаются. Два края расположены смежно на Северном Кавказе – Краснодарский и Ставропольский, два расположены в Восточной Сибири – Красноярский и Алтайский и два на Тихоокеанском побережье – Хабаровский и Приморский. Почему они в отличие от других называются краями, мне не понятно. Как правило, края по своим размерам – это крупные образования, но ведь такими же площадями обладают и многие области. На том же Северном Кавказе – это Ростовская область, на Дальнем Востоке — Амурская и Магаданская области. Если же под “краем” понимать образование с включением автономии, то и это не выдерживает критики, т.к. “копия” Красноярского края – его сосед Тюменская область также имеет автономии: Ханты-Мансию и Ямало-Ненецию, Магаданская область – Чукотку, а Камчатская область – Корякию. С другой стороны, Приморский край вообще не имеет автономий.


Области-края, в свою очередь, можно разделить на две группы – древнерусские и “русские” (или новорусские). Первая группа расположена в Центральном ФО (и частично в Северо-Западном ФО) – от Смоленска до Рязани и от Ярославля до Воронежа, вторая группа – во всех остальных ФО. Примечательно, что собственно в России нет краёв, они находятся в группе так называемых “русских” коридоров.


Тут мы подходим к интересному моменту, а именно — к особенностям административного национально-территориального деления Русской империи, проведённого в основном в 1920-1925 годах. Первоначально под действием испуга перед накатом центробежных тенденций в Русской империи эпохи социальных катаклизмов событий 1905-1920 годов коммунистическая Москва щедро возвращала своим порабощённым народам их же земли, хотя и с номинальным юридическим оформлением в автономные национальные административно-территориальные образования, но сталинская “партия”, быстро узрев опасность ленинского постулата “права наций на самоопределение, вплоть до выхода из федерации” (записанного даже в Конституции РСФСР 1919 года), настояла на создании “РУССКИХ КОРИДОРОВ” из собственно России (Московии) к внешним границам к Тихому океану, Северному Ледовитому океану, Балтийскому морю Северной Атлантики, Чёрному морю Центральной Атлантики и стратегически важным регионам. И всё это на самый ЧРЕЗВЫЧАЙНЫЙ случай – на случай полного распада Русской империи. Тем самым эта этноадминистративная карта Русской империи выпученно показала её колонизаторскую сущность. Этому благоприятствовала проведённая в предыдущие десятилетия царскими правительствами Русской империи направленная экспансия русского крестьянства за Урал.


Благодаря этому, на Северный Ледовитый океан (Белое море) Русская империя прорубила коридор по единственному выходу – через создание “русских” Архангельской области (на западе — за счёт карелов, на юго-западе – за счёт земель вепсов, в остальном — за счёт земель коми и ненцев), Вологодской области (на северо-западе — за счёт земель вепсов, на севере и северо-востоке – за счёт коми, ненцев) и Мурманской области-анклава (форпост Северного ВМФ) (на юге — за счёт карелов и финов, на севере – за счёт саами, коми, ненцев). Для дополнительной подстраховки Астраханской области подчинили Ненецкую автономию третьего сорта (как национальный округ), обеспечивающей выход на стратегически важный остров Новая Земля. “Русские коридоры” здесь вырезались из “ломтиков” исконных земель завоеванных коренных народов, в данном случае — за счёт коми, ненцев, карелов, саами, вепсов, финнов, которые относятся к двум национальным группам — угро-финнам (карелы, коми, финны, вепсы, саами) и самодийцам (ненцы).


Ленинградская область, обеспечивающая выход Русской империи к Балтийскому морю северной части Атлантического океана, в значительной мере представлена землями угро-финнов (эстонцев, вепсов, карелов) и балтийцев (латышей).


Свои Беломорско-балтийские территориальные приобретения у Русской империи были наиболее ранними, а потому наиболее древними, и в массовом сознании русских эти приобретения уже не являются таковыми, превратившись в “исконно русские земли”, приводя в доказательство “картинку” … о пешем переходе юного Ломоносова из рыбацкого посёлка на “русском” Архангельском Поморье в такой же “русский” Санкт-Петербург.


Коридор к Азовскому морю, прорубленный сквозь тюркские и кавказские земли русским Петром, обеспечивает Ростовская область, которая вместе с Волгоградской областью и двумя краями – Краснодарским и Ставропольским обеспечивает коридор на Чёрное море. Причём, чтобы Адыгейская автономная область “не мешалась под ногами”, у адыгов “просто-напросто” вырезали ВСЮ полосу Черноморского побережья со знаменитыми “истинно русскими” Сочи, Новороссийском (каково название, а?), Туапсе, Адлером, Геленджиком в пользу – (кого?), правильно — “русского” Краснодарского края, которая (вместе со всем Черноморским побережьем) полностью и состоит из адыгской этнической территории. Но на этом Русская империя не остановилась, вырезав из Адыгеи и соседней Черкессии межполосицу (оторвав их друг от друга) и обеспечив “русскому” Краснодарскому краю прямой выход к Грузинской империи и его Абхазской колонии. Таким образом, Русская империя получает меркантильно-циничный доступ к Абхазии, обогнув Адыгею с обеих (со всех) сторон – за счёт Адыгейско-Черкесского коридора и за счёт уже “русского” Черноморского побережья. Дело ведь в чём — адыги, абхазы, черкесы и кабардинцы все вместе составляют целостную национальную группу, имеющую тенденцию к сливанию в единый этнический Адыгский котёл. И мало того, что его разорвали между Грузинской и Русской империями, так последняя устроила адыгам изощрённую пытку. Она провела между адыгами и черкесами полосу “исконно русской земли”, затем вместо того, чтобы дать черкесам и кабардинцам спокойно существовать друг с другом (не говоря уже о создании долгожданной ими Кабардино-Черкесской федеративной, пусть автономии), их зверским образом оторвали друг от друга, запихнув в разные блоки-камеры с чужеродными им элементами (тюрками-кипчаками), засунув в камеру к кабардинцам балкарцев, к карачаевцам запихнув черкесов. В довершение ко всему, два из трёх “русских” адыгских народа лишили какой-либо самостоятельности и подчинили “русским” краям — адыгейцев под присмотр Краснодарского края, черкесов под надзор Ставропольского края. Тем самым Русская империя подстраховала свои выходы к Абхазии Грузинской империи и собственно Грузии через Ставропольский край (Карачаево-Черкессия граничит с Абхазией и Грузией). В то же время Кабардино-Балкария получила статус автономной республики (АССР) — самый высокий статус автономии. Таким образом Русская империя создала целую систему чёртовой дюжины стержней репрессий, противоречий (а попросту стравливания, видимо, не боясь в открытую и цинично действовать по принципу – разделяй и властвуй) в отношении и между всеми четырьмя адыгскими народами — видимо, с тем, чтобы они, грызясь между собою, а также с тюрками (доказательством чему является сегодняшние волнения в Карачаево-Черкессии по президентским выборам), забыли, что Русская империя превратила их земли в колонии, а значительную их часть вообще в исконно русские земли” Ставропольского и Краснодарского краёв. Зато Русская империя благодаря этому достигла главной своей цели – её прямые выходы к Чёрному морю, Абхазии и Грузии.


С другой стороны, кавказским народам Русская империя побоялась опускать государственный статус до автономных, а уж тем более до уровня национальных округов — всё-таки кавказская кровь может дать о себе знать.


В свою очередь, синхронно пострадали и карачаевцы, балкарцы, обладающие одним языком тюркско-кипчакской группы, таким же, как у казахов. Их развели друг от друга подальше по разным камерам — к черкесам и кабардинцам. Ногайцев и кумыков Русская империя вообще втоптала в грязь, впихнув их к дагестанской национальной группе (имеющей, как известно, множество устойчивых ответвлений), которая гораздо ближе к вайнахам (чеченам и ингушам) и адыгам, при этом проигнорировав в названии республики этот существенный факт – ведь республика состоит из двух коренных национальных групп и их земель – дагестанской и тюркско-кипчакской (например, Дагестано-Тюркская или Дагестано-Кипчакская автономия, пропуская вперёд дагестанский этноним ввиду большей численности дагестанцев). Ведь даже этноним автономии не совсем согласуется с реалиями. Слово “Даге-стан”, кстати, тюркско-кипчакского происхождения, переводится как Страна (стан) Гор (даг). И это вполне точно, если относить это к собственно земле дагестанцев, горским (горным) народам, занимая южное ядро автономии. Но если брать Дагестанскую автономную республику (бывшую АССР), то она на 60% состоит из степей, равнины или, как любили говорить русские генералы кавказских войн, “плоскости”, т.е. географически название автономии крайне не точно. А эта плоскость, повторяю, занимающая большую часть дагестано-кипчакской автономии, является исконно ногайско-кипчакскими землями (огромная равнина здесь так и называется Ногайская степь). Вот и получается, что Русская империя небольшими телодвижениями “на пустом месте” создаёт большой потенциал под межнациональные конфликты среди и внутри своих национальных колоний.


Но, видимо, это было сделано, с далеко идущими последствиями – с целью растворения этих кавказских кипчаков среди более многочисленной дагестанской общины, что вполне допустимо. Ведь известно, как русские войска генералиссимуса Суворова вместе с калмыкскими переселенцами из Джунгарии истребили самый многочисленный народ Кавказа – западных ногайцев, а по существу казахов, ведь после распада Ногайской Орды (в том числе под ударами русского нашествия) восточная часть ногайцев присоединилась к этнически почти ничем не различимым своим братьям – казахам, составив собою в значительной мере Младший жуз Казахского ханства, которому по праву и принадлежит территория восточной половины Ногайского ханства – Астраханская область (население которой, кстати, сегодня наполовину состоит из казахов (тех же восточных ногайцев, идентифицирующих себя не иначе как “казахи”), Калмыкия, Волгоградская, Саратовская области (искажённое от ногайско-казахского “Сары-тау” – жёлтая гора) и т.д.


И вот это истребление большей части доверчиво-простодушных западных ногайцев, произошедшее за несколько лет до этого, до ПОЛНОГО (за исключением алтайских ойратов) вырезания второй половины калмыков (под этнонимом «джунгар») китайскими войсками в самой Джунгарии, на реке Сунжа (в том самом месте, где сейчас обосновался “русский” город Будёновск “русского” Ставропольского края прямо на глазах у чеченцев, с ужасом наблюдавших это с другого берега. Некоторые историки проводят прямую “мифическую” связь с этим событием крайне ожесточённого многовекового сопротивления “добровольному” вхождению в состав Русской империи, а не “мирных” ингушей, грузин, тем более адыгов, дагестанцев, а именно чеченского народа. А почему? Да потому, что чеченцы поняли, ЧТО ТАКОЕ русские войска. Последние, поняв, что война с кавказцами неизбежна, приступили к испытанной на ногайцах методике выжженных и вырезанных чеченских горных аулов. Ещё более убедительной мистификацией является странное совпадение того факта, что партизанский отряд чеченцев во главе с Шамилем Басаевым не где-то, а именно в Будёновске (что почти за 1 тысячу км от Грозного, если ехать по автомагистралям) не менее зверским способом остановил кровавое завоевание Русской империей упрямой Чечни.


Так что на этом кровавом фоне, можно благодарить Аллаха, что Русская империя не додумалась до разведения кумыков и ногайцев в разные стороны, засунув их в Чечено-Ингушетию (или здесь русские не рискнули?) или даже в Калмыкию, что было бы не циничнее всего другого, что демонстрирует Русская колонизаторская национальная политика, особенно на Кавказе.


Прорубание «русского» коридора к Каспийскому корю (обеспечивавшего Русскую империю выходом к самому большому озеру в мире с его мировой монополией на икру и, что особенно важно, через Каспий на Иранскую цивилизацию) на базе «русского» коридора к Чёрному морю было сравнительно лёгким — за счёт казахских и калмыцких территорий (фактически исключительно — за счёт восточно-ногайских территорий, которые до закрепления на ней Русской империи наследовались Младшему жузу, но часть была отобрана русскими и передана калмыцким переселенцам, что последние добротно отрабатывали хлеб на Кавказе и ногайско-казахской степи) была создана «русская» Астраханская область, которая подстраховывала «почти русские» Дагестанскую и Калмыкскую автономии-колонии Русской РСФСР и «полурусские» Казахскую, Туркменскую и Азербайджанскую республики-колонии большого Русского СССР.


Следующим этапом была прорубка самого длинного (наверное, даже в мире — длиною в 10.000 км) коридора – из собственно России к Тихому океану. На пути Русской империи первым препятствием стояла сплочённая группа компактно расположенных угро-финнских и тюркско-кипчакских (как и казахи) народов Поволжья (которым по праву и принадлежат 90% Волги, Поволжья) – с востока на запад — (1) коми (зыряне и пермяки), удмурты, мордва, марийцы и (2) башкурты (башкиры), татары и чуваши. Москва, не долго думая и действуя по принципу будущего легендарного генерала Панфилова опорные пункты сопротивления обходить, устремляясь на стратегический простор, обогнула этот крепкий орешек, создав два пояса коридоров и с юга (основной), и с севера (страховочный). Северо-Кавказские “русские” области и края (Ставропольский и Краснодарский края и Ростовская, Волгоградская области), образуя собою своего рода “предбанник”, плавно переходящий в основной Южный широтный коридор, который образован из 7, конечно же, “русских” областей — Пензенской, Саратовской, Ульяновской, Куйбышевской, Оренбургской, Челябинской, Курганской, вырезанный на юге — за счёт западно-казахских (восточно-ногайских), на севере – за счёт угро-финской (мордвинской) и тюркско-кипчакской (чувашской, татарской, башкуртской) этнических территорий. Северный широтный коридор образован из Кировской, Пермской и Свердловской областей – северная ветвь коридора, вырезанная порой из очень тонких ломтиков (с запада на восток) исконно коми-зыряновских, коми-пермяцких, удмуртских, северно-башкуртских и южно-ханты-мансийских земель. Очевидность цели коридора настолько реальна, что порой диву даёшься. Например, это становится ясно, когда видишь, что ширина этого северного коридора сужается до смешного – между границами Удмуртии и Коми-Пермяции всего лишь 25 км (в то же время слабость этого коридора подчёркивается отсутствием какой-либо ЖД-ветки (таковая проходит через Удмуртию).


В конце концов, эти оба коридора сливаются в общий поток – Урало-Сибирский коридор, беря своё начало от двух своих “притоков” Челябинского (южного), от которого берёт “эстафету” Курганская область, с которым вместе Свердловский (северный) “приток” впадаёт в Тюменскую “речку” Трансазиатского “русского” коридора, переходящую плавно в Омскую область, от которой коридор “плывёт” в Томскую область, откуда (через Новосибирскую область своим южным Алтайским “выпадом”), доставая Ойратию (которую «попутно» подчинили «русскому» Алтайскому краю) и перетекая затем в “русский” Красноярский край. Отсюда на север ответвляется меридиальный (Енисейский) коридор (с тупиком у Снежногорска), видимо, имея цель наложить «русскую» монополию на мощнейшую судоходную реку Енисей. Кроме того, добраться до национальных автономий Таймырской Долгано-Ненеции и Ямало-Ненеции (которые «пытались» спрятаться от “русских” коридоров за “спинами” двух других автономий — Ханты-Мансии и Эвенкии). Для подстраховки все эти четыре автономии подчиняются «русским» Тюменской области и Красноярскому краю. И всё это время, попутно разрывая какую-либо связь между Казахстаном, с одной стороны, и Ханты-Мансией, Эвенкией, Шории, Коми опять за счёт вырезания полос земель этих же народов, в первую очередь за счёт казахов Среднего жуза (которые, как в случае с восточными ногайцами, являются наследниками Синей Орды или Сибирского ханства, недаром именно памятник Ермаку казахи снесли сразу после ухода Русской империи из Казахстана в 1991 году), т.к. южная (казахская) половина, причём толстая, «русского» коридора является наиболее приспособленной для жизнеобеспечения человека, в отличие от северной половины коридора, представленной лесотундрой и тундрой. Это видно хотя бы по тому, что именно по ней «течёт» русская линия Транссибирской ЖД-магистрали и расположена цепь опорных пунктов.


Затем алтайское ответвление коридора возвращается в своё русло через Кемеровскую область (созданную исключительно за счёт земли тюркско-уйгурского народа шорцев, которых, частично истребив, русские колониальные сибирские власти загнали в горы), которая сквозь южную сердцевину Красноярского края проходит в Иркутскую область. Отсюда с широким «русским» замахом Русская империя выходит на всё западное побережье озера Байкал, этнически входящего целиком со всей «округой» в состав исконно бурятских земель (Великой Бурятии). Для этого самым циничным образом Бурятию здесь разрывают на две части — большую Бурятию (дав ей наивысший статус автономии — АССР) и Усть-Ордынский Бурятский национальный округ, подчинив его теперь уже «русской» Иркутской области и вырезав между ними двоими и западным побережьем Байкала всю бурятскую территорию (преобразовав в часть «русских» земель Иркутской области). Для чего? Для того, чтобы стратегически важный форпост в Восточной Сибири — «русский» город Иркутск (который оказался в треугольнике между двумя Бурятиями и Байкалом) имел мини-коридоры с большим Урало-Сибирским трансазиатским «русским» коридором как в северо-западном направлении, так и в северо-восточном направлении, заодно лишая Усть-Ордынский Бурятский искусственный анклав доступа как к большой Бурятии, так и к какому-либо участку Байкальского озера. Благо, что точно такое же русская Москва уже проделала на Кавказе с адыгами. И после этого Русская империя называется федерацией народов?


Но интересное на этом не заканчивается. Теперь, дойдя до Байкала Русской империи, надо прорубать дальше «русский» коридор, конечной целью которого является выход, конечно, к такому же «русскому» Тихому океану. Москва предварительно проводит второй (после и аналогично Енисейскому) мередиальный “русский коридор” на Север для забора большой реки Нижняя Тунгуска (и тупиком в его среднем течении у г. Инаригда) с целью обеспечения “русской” монополии на неё (про запас, а вдруг пригодиться). Но на пути к Тихому океану из Иркутской области как назло очень плотно смыкаются друг с другом озеро Байкал, Якутия и Бурятия. Сквозь Байкал “русский коридор” не пробьешь, Москва прорубает его на стыке Якутии и Бурятии, конечно же, за счёт “ломтиков” якутской и бурятской земли, но очень узкий – шириной всего лишь 50 километров в районе города Чара и реки Чара. По нему Русская империя выходит на очередной “стратегический” простор-коридорище – Читинскую область. Последняя занимает особое положение. Ввиду того, что почти на всём протяжении Трансазиатского “русского коридора” Русская империя номинально хоть и имела выходы к Китайской империи и своему сателиту — Монгольскому государству через автономии, тем не менее не могла прорубить прямой “русский коридор” к ним – мешали отдельная от малой Русской империи Казахстан и её прямые автономии – Ойратия, Тува, Хакассия, Бурятия. И только обойдя Бурятию с востока, Русская империя здесь решилась сделать выходы к внешней границе “чисто русскими”, тем более что именно здесь проходил стык границ Русской империи, Монгольского государства и Китайской империи (через Маньчжурскую автономию). Для этого от Бурятии опять отрубают часть, теперь уже не с северо-запада, а с востока, значительную (малонаселённую) часть которой преобразовывают в “русскую” Читинскую область, а компактно расположенные бурятские районы преобразовывают Агинский Бурятский анклав (оторванный от основной Бурятской АССР) со статусом автономии третьего разряда (национального округа). Для выхода “русского коридора” к границам Монголии и Китайской Маньчжурии делать из Агинской Бурятии анклав особо не было необходимости, т.к. из Бурятии всю приграничную полосу вырезали без этого. Но бурятам не повезло с тем, что в нёё русскими был (как и в случае с Иркутском) врезан уже по другую сторону от Байкала другой крупный русский форпост – Чита, для “освобождения из плена” которого Москва сочла необходимым прорубить “русские мини-коридоры” к двум другим “русским коридорам”, которые побольше – к приграничному (монголо-маньчжурскому) и Трансазиатскому Урало-Сибирскому. Здесь в Читинской области заканчивается огромный “русский коридор”, чтобы плавно перейти в другой Тихоокеанско-прибрежный “русский коридор”. Что примечательно, между Бурятией и её двумя анклавами лежит одинаково узкая полоска шириной всего в 40 километров, которую при случае можно будет легко “надломить”.


Эта (и другие) ахиллесова пята Русской империи (такие, как Оренбургский, Кировский, Иркутско-Читинский “русские коридоры”) должна привлечь более пристальное внимание геополитиков — её соседей (в т.ч. и Казахского государства) и мировых держав.


Таким образом, Урало-Сибирский коридор — это 18 областей и краёв (от Кировской, Пензенской и Саратовской областей до Читинской и Иркутской областей).


Захват Русской империей всего Тихоокеанского побережья у малочисленных палео-азиатской национальной группы под мередиальный “русский” коридор было, как говорится делом, техники.


В то же время Русская империя, действуя по привычке ничего не доделывать до конца, “русского коридора” от Магаданской области к Северному Ледовитому океану не создала. Надо полагать, руки не дошли, тем более что на тот момент этот регион не являлся важным, в т.ч. ввиду его крайней отдалённости не только от политического центра – собственно России, но и от основных дальневосточных коммуникаций.


Другой пример “недоделки” — “предоставление всего Чукотского полуострова под Чукотскую автономию — в отличие от этого является хорошо продуманным шагом, т.к. создавал своего рода буфер на границе с американским “полубуфером” — Аляской.


Дальне-Восточный коридор, монополизация побережья, лишение Якутии выходов к Тихому океану и, возможно к Китаю.


Задача “русских коридоров”, как мне представляется, – двуединая (первая и главная) — выход к океанам и (второе) лишение коренных народов связи друг с другом и их выходов к внешним границам.


С другой стороны, хрупкость этого геополитического “коридорного” строительства Русской империи видна из геометрических диспропорций. Что это за государство длиною АЖ в 10.000 километров (даже без учёта Калинградско-Прусского анклава), а шириной порой… стыдно сказать, всего лишь 25 километриков? Это какая-то гадюшная змея или шланг, который можно перерезать.


Выход на Китайскую империю у РФ – практически единственный – через Забайкалье и Дальний Восток. Второй выход – через непроходимый Алтай.


Волжско-Каспийская флотилия на значительную часть досталась Азербайджану (на территории которого и находилась её основная база – Баку), а не России.


Между Казахстаном и Калмыкией – 60 км.


-//- Калмыкия, Астрахань за счёт в основном ногайцев, в основном западных казахов. Пенза также за счёт Мордвы, Ульяновск – за счёт мордвы, чуваш и татар. Куйбышев – за счёт Татарии.


Прямоугольник России


Вадим Цымбурский описывает современную геополитическую формулу Русской империи как прямоугольник, вписанный в овал: овал изображал бы воды и земли, окружающие её извне и первостепенно значимые для её безопасности, а прямоугольник — её собственную коммуникационную структуру.


Овал внешнего окружения Русской империи состоит из двух дуг, стыкующихся в районах Мурманска и Владивостока. Верхнюю дугу образуют воды Ледовитого океана и Тихого в его западной части. Нижняя дуга — Евразийский Полумесяц, к которому прилегает и вестернизированная Турция. В него вклиниваются, омывая Кавказ, бассейны Чёрного и Каспийского морей. Можно говорить о структурно-географической корреляции между этими двумя внешними дугами «острова Россия» (Вадим Межуев назвал Россию конца ХХ века «Атлантидой», предвещая полное исчезновение России с политической карты мира): одна из них — это дуга вод между Россией и Америкой, полностью или частично подверженных оледенению, а другая — сухопутный интервал в Старом Свете между Русской империй и цивилизациями незамерзающих морей. Показательно, что смыкаются эти дуги в тех районах, где Россия подступает к открытым океанским водам.


Внутреннее строение Русской империи делится на две фланговые части — европейскую (до Жаика-Урала, т.е. собственно Россию с частью колоний) и дальневосточную и на срединную — урало-сибирскую. На флангах Русской империи основные коммуникации проходят меридионально: так текут Едиль, Дон и реки Белого моря, так же протянуты основные железные дороги и авиалинии Европейской России. На Дальнем Востоке меридионально направлена Лена, и параллельно ей пролегают пути, связующие Саха с Восточным Прибайкальем; с юга на север и обратно совершается навигация у берегов Тихого океана. Сибирские же коммуникации в XX веке преимущественно широтные. ТрансСиб, Северный морской путь, важнейшие авиалинии проходят по линии Запад-Восток, параллельно поясам тундры, леса и степи. Эту широтную протяженность главных путей сообщения в срединной части географической триады Русской империи лишь отчасти корректирует судоходство по Оби и Енисею, в нижнем течении (в части Крайнего Севера) которых нет крупных центров, подобных Якутску на Лене.


Поскольку основной массив Сибири, этого крупнейшего «легкого Земли», обжит скудно, очерченное коммуникационное строение получает вид рамки, окаймляющей Россию. Соответственно, в нем исключительное значение приобретают угловые регионы, где фланговое развертывание встречается со срединным, меридиональное — с широтным. Таковы наш балтийско-беломорский Северо-Запад; далее Юго-Запад, то есть Нижнее Поволжье и Северный Кавказ с выходами к Чёрному морю и Каспию; Южное Приморье с Забайкальем — примерно по линии БАМа; наконец, самый обделенный нынче светом и теплом угол России, выходящий к Берингову проливу (Чукотка, Камчатка, Магаданская область, северо-восток Саха).


Легко обнаружить, что эти четыре региона-скрепы России геополитически разнонаправленны. Играя первостепенную роль в ее внутренней организации, определяя целостность ее коммуникационного контура, они вместе с тем выполняют функцию ее крупнейших морских окон в мир: в Европу, на Ближний и Средний Восток, в приморскую Восточную Азию, в Японию, даже в Америку — то через океаническую дугу России, то через моря, врезавшиеся в Евразийский полумесяц. Собственно, эти четыре «скрепы» и есть «Россия морей». К каждому из них оказываются приурочены проекты, завязывающие их на внешний мир. Тут и «североевропейская инициатива», предполагающая коммуникационно замкнуть Мурманск, Санкт-Петербург и Калининград на Северную Европу и Скандинавию; и идеи «Кавказского общего дома»; и проект повернутой к Тихому океану Дальневосточной республики; и замыслы строительства железной дороги Аляска-Якутск. Одни авторы видят в регионах-скрепах и прилегающих к ним участках зарубежья наиболее перспективные зоны роста и очаги инноваций по кайме России; другие опасаются вызовов Москве отсюда, попыток «обкусывания России с краев».


Эта функциональная неоднозначность приморских «скреп» страны (с точки зрения целостности Русской империи) привлекает внимание еще к одному — пятому «элементу» — региону, который, сближаясь с указанными четырьмя по своей композиционной роли в строении России, лежит в отличие от них в глубине континента и «обкусыванию» как бы не поддается. Это Юго-Западная Сибирь и переходящие в нее восточные склоны Урала — земли между Екатеринбургом, Орын-бор и Кемерово, где уральский долготный клин врезается в широтные полосы сибирской тайги и степи, а нить ТрансСиба развертывается веером дорог (в значительной степени через Казахстан) в Европейскую (собственно) Россию. В переломные события XX века (1918-1919, 1991, 1993 гг.), когда в обстановке больших национальных кризисов разные силы выдвигали планы альтернативной сборки страны с опорой на эту ее «парадоксальную сердцевину», привычно относимую к периферии. Уверенно управлять Русской империей как целым во времена таких кризисов может только сила с двойным геополитическим упором, которая сочетала бы прочные позиции на европейском фланге с контролем над коммуникационным средоточием страны.


Тем существеннее то обстоятельство, что три крупнейшие геополитические проблемы, вставшие перед Москвой за последние годы (такие, как (1) угроза выскальзывания Казахстана, а с ним и всей Центральной Азии из-под транзитных тисков Русской империи по коридору “Баку-Джейхан”; (2) военно-дестабилизирующая “южная” афганская угроза и (3) демографическое давление на границы Китайской империи), непосредственно затрагивают судьбу урало-сибирского ядра Русской империи.


Военно-стратегические аспекты


С учётом того, что Русская империя, как любая другая держава с нормальным пониманием использования инструментария геополитики, наращивает в отношении Казахстана набор рычагов влияния, мы в ответ на напирающую силу, естественно, должны “рожать” свою контрсилу в виде целого портфеля “предложений”, в т.ч. задействуя даже свой военный кулак.


С распадом СССР Русская империя оказалась в новой реальности, чем-то напоминающей допетровскую Россию только с одним большим минусом. В ХVII веке Россия была расположена более-менее компактно, Сибирь и Дальний Восток, хотя и сейчас они являются “трудным пространством, но тогда они были абсолютно “трудным пространством”. Сегодня, структура Русской империи (“прямоугольник”) с хорошо развитыми и, что немаловажно в военном отношении, отлично прикрытыми угловыми флангами (собственно Россией-Европой и Дальним Востоком) и тонкой транспортно-коммуникационной Урало-Сибирской линией между ними. В Большой Русской империи (и при царских и коммунистических “династиях”) эта главная артерия надёжно прикрывалась Казахско-Среднеазитским “подбрюшьем”, хорошо насыщенная русскими войсками, и никакой очаг напряжённости на Среднем Востоке в течение почти 300 лет этой изящной “шее” абсолютно не угрожал. Сегодня русские из своего большого и весьма жирного “подбрюшья” ушли, оставив ей ту “хорошую военную насыщенность”, у которой (хочет того или не хочет Русская империя) быстро проходит внешнеполитическая инфантильность и вызревают реальные геополитические интересы. Этот процесс ускоряется тем, что этот регион находится в зоне, где, по мнению Вадима Цымбурского, скорее всего, именно на Великом Лимитрофе (по-нашему “Евразийском полумесяце”) будут разыграны важнейшие военно-стратегические и геоэкономические сценарии начала ХХI века, в частности потому, что Евразийский полумесяц по обе стороны от неё (и на “западе”, и в Москве) видят в нём угрозу изоляции России посредством своего рода трансконтинентального «санитарного кордона». В результате втянутости новорожденных государств из коконов русских модернизированных колоний сразу Большую геополитическую, по Збигневу Бзежинскому, “шахматную” игру. Они, и в первую очередь Казахстан, создают очень большие неудобства для Русской империи. Русская империя вместо Южного щита, который состоял из двух эшелонов обороны – внешнего Среднеазиатского и наиболее важного Казахского, теперь лишился обоих эшелонов обороны на южном направлении, оставшись в прямом смысле с “голой задницей”. Мало того, Русской империи в самом гадком сне не могло приснится, что самый важный, последний рубеж обороны, вдруг превратится в своего антипода – остроконечный кол для этой самой “задницы”. Положение Казахстана вполне позволяет говорить о его способности грозить жизненным центрам Русской империи. Вспомним, что “коридорное” строение Русской империи (толстенная “стенка” Крайнего Севера со стороны Северного полюса, из тундры и “вечной мерзлоты” — не в счёт) превратило её в длиннющего (10.000 километров) и, соответственно, худущего, с закупоренными примерно в пяти местах тромбами (шириной по 25-60 километров) червя, которому Казахстан может, как волк кролику, очень легко перекусить горло. Почему Русская империя могла достаточно уверенно вести себя на Марсовом поле? Да потому, что карандаш (нашего северного соседа) бесполезно пытаться отгрызать с концов, легче переломить его, желательно в центре, особенно в узком месте. Одним из таких узких мест (“тромбом”) является Оренбургский коридор, поставленный как преграда Поволжской “семёрке”, достаточно самодостаточных, национальных республик от внешней границы Русской империи, то бишь от “опасных связей” с Казахстаном (сейчас уже независимым государством). Ширина этой стеночки, одновременно являющейся шириной самой Русской империи (вспомним “русские коридоры”) между Казахским государством и Башкирской и Татарской колониями Русской империи составляет … всего лишь 30 км — расстояние, которое самый тяжёлый танк может пройти за час. Тем более что целая ракетная дивизия бывшей Казахско-Уральской ракетной армии РВСН Русской империи (в Троицке Челябинской области) находится … всего лишь в нескольких метрах от границы с «дружественным» Казахстаном.


Возможно, настало время всерьез воспринять предупреждения тех аналитиков, которые, как Михаил Ильин, не видят более опасного для Русской империи поворота событий, чем возникновение какого-то подобия оси Пекин-Астана. Ведь такая ось могла бы давить одновременно и на дальневосточный фланг нашего северного соседа, и на его урало-сибирское ядро, причем уязвимыми оказались бы как линия ТрансСиба, пересекаемая сейчас в нескольких местах казахстанской границей, так и Оренбургский коридор, отделяющий Казахстан от Башкирии — тюркского анклава внутри Русской империи.


Анализ ситуации ясно показывает: если пятую «скрепу» России, обретающуюся вдали от морей, практически нельзя «обкусать», переориентировав ее вовне страны, то здесь как нигде Русская империя может быть попросту разломлена.


Естественно, Казахстан, используя своё стратегическое значение в большой, но чужой игре (в т.ч. через военную угрозу для уральско-сибирского, сердцевины, и важнейшего коммуникационного узла Русской империи), должен понять расстановку сил и не упустить от этого максимум своих геостратегических дивидендов, проводя широкомасштабную самостоятельную игру между обеими “невестами” – теми, кто хотел бы использовать этот “кол” по назначению (Казахстан мог бы на западные деньги модернизировать наконечник и крепость “кола”), и теми, кому не хочется попасть на казахский “кол” с западным “наконечником”, в то же время не давая возможности ни тем, ни другим поставить казахов в полную рабскую зависимость от себя (в т.ч. через расширение собственного оборонного потенциала).


В связи с этим надо снять нашу ахиллесову пяту военно-технической зависимости Казахстана от ВПК только одного иностранного источника, тем более являющегося геостратегическим противником № 1 для нас (несмотря на дипломатические заверения о союзе против Афганистана, Китая и т.д.).


Как только Казахстан начнёт делать подвижки в направлении использования этого рычага влияния на внешнюю политику, Русская империя быстро отреагирует в “самом радушном” ключе с целью обеспечения гарантий Казахстаном неуязвимости пятой «скрепы» Русской империи с юга, то есть на том единственном направлении, откуда только и могли бы исходить угрозы для нее. На что казахи должны ответить не менее радушным согласием в обмен на уступку в ряде важнейших для Казахского государства геостратегических вопросах (о Казахской России, русском вопросе, Каспии, и т.д., мало ли ещё что есть между “милыми” соседями). Казахи как дурной сон забудут о пренебрежении Русской империей казахскими национальными интересами на фоне того, как Москва будет с заискивающей опаской оглядываться на Казахстан и относиться нему с должным почтением.


Вот с такой политикой казахский Нурсултан-хан и сможет на “высшем” уровне встретить со смертельными объятиями (под прикрытием внешней лояльности) экспансию русского Владимира III.

Новости партнеров

Загрузка...