Казахский язык рискует остаться недорослем

Вечная тема

1 июля с. г. исполнилось ровно 10 лет с момента вступления в силу принятого осенью 1989 года Верховым Советом нашей республики Закона “О языках”, объявившего казахский язык государственным языком Казахстана. Поначалу объявлялось, что этот юбилей будет отмечен праздником языка. Потом вместо празднования казахской культурно-творческой общественности как бы было предложено провести обсуждение на следующую тему — стоит или не стоит вводить латиницу вместо существующей кириллицы. В ходе последовавших жарких дебатов по данному предмету вопросы сперва наступавшей, а потом уже наступившей круглой даты и проистекающей из этого факта необходимости подведения итогов отчетного срока с указанием конкретных достижений и промахов как-то отошли в тень и оказались забыты.


Очередная публичная дискуссия на тему языка возникла, протекала и завершилась, так и не задев ни разу его подлинных и самых злободневных проблем. Энергия споров ушла в песок. А вопрос принятия или непринятия латиницы, как это понимают все неглупые люди, в принципе не может повлиять на положение казахского языка, как бы там он ни решился. Навязывание такой дискуссии фактически является попыткой выдать форму за суть и тем самым спутать понятия и похерить все старания по разрешению актуальнейших проблем казахского языка. К сожалению, подобного рода линия была и остается единственной успешной на лингвистическом поприще общественно-государственной жизни Республики Казахстан. Ведь, как бы то ни было, люди, искренне желающие изменения положения казахского языка в лучшую сторону, представляют из себя подавляющее большинство общества. Как долго они еще будут терпеть такое положение вещей?!


Почему так происходит? Почему государственный язык из года в год все больше и больше слабеет? Попытаемся ответить на эти вопросы.


Объявление казахского языка государственным языком фактически положило начало дальнейшему укреплению позиций русского языка в обществе. Парадоксально?! Но это факт. И он обусловлен объективными причинами.


Долгое время русский язык и русская культура были для казахского языка и культуры языком-донором и культурой-донором (такое положение сохраняется, можно сказать, и ныне). Вся учебная литература являла собой, по сути дела, переложение уже изданного на русском на казахский язык. Общественно-политическая и культурная жизнь — уменьшенную в размерах копию того, что происходило в Центре, в России. А поскольку копия всегда уступает оригиналу, казахский язык, основное средство самовыражения казахской культуры, общественной жизни, стал деградировать в ускоренном темпе. Оно и понятно, ибо даже самая выдающаяся копия — это, как ни толкуй, продукт механической работы, а любой оригинал — произведение творческой деятельности… Всякая культурная связь с внешним миром, то есть с народами зарубежных стран, осуществлялась лишь посредством Москвы, русского языка. Все, что происходило за пределами Советского Союза, казахскоязычный человек принимал в том виде, в каком его воспринимали представители союзных средств массовой информации за рубежом, люди в большинстве своем русские как по культуре и воспитанию, так и по образу мышления и языку. Примерно то же самое происходило и в сфере межреспубликанских культурных отношений. Горизонтальных, в прямом смысле слова, связей здесь, можно сказать, и не было. Дело доходило до того, что даже произведения киргизских и каракалпакских авторов, языки которых очень схожи с нашим, переводились на казахский с… русского языка.


Копирование опасно тем, что это — процесс, располагающий к беспечности. Необходимость переводить с русского на казахский язык все большее и большее количество информации обуславливает лишь постоянное расширение корпуса переводчиков. Так было прежде. Так происходит и сейчас. И это при том, что квалифицированных специалистов данного профиля нигде и никто специально не готовит (во всяком случае, такая практика мне неизвестна). Просто утвердилось мнение, что любой казах со склонностями к литературному творчеству или даже без оных может переводить с русского. В любом акимате, государственном ведомстве или учреждении забота о государственном языке ограничивается созданием отдела или сектора переводчиков с русского на казахский. Государственный язык везде и повсюду в своей стране в роли приживалы при русском языке.


Язык может полноценно развиваться только в прямой взаимосвязи с самыми разными языками. Ориентация в этом плане лишь на один язык, да еще при том, что движение происходит только в одну сторону, порождает иждивенчество. Десять лет функционирования казахского языка с государственным статусом и девять лет существования Казахстана в качестве независимого государства и члена ООН в этом смысле практически ничего не изменили. Конечно, нельзя говорить, что ничего не делается. Но положительных созидательных результатов крайне мало, и они не меняют общей картины. Казахскоязычие по-прежнему всецело ориентируется на русский язык. И сейчас оно от него зависит гораздо больше, чем во времена Союза, десять-пятнадцать лет назад. Деньги, выделенные на развитие языка, — растрачены, проедены. А сколько-либо серьезных результатов как не было, так и нет поныне. 46 лет назад издали первый «Казахско-русский словарь». Он был составлен еще во времена И.Сталина и до сих пор переиздается по причине практического отсутствия другого выбора. За прошедшие почти полстолетия, несмотря на непередаваемо огромное значение русского языка в Казахстане, новый казахско-русский словарь так и не был составлен и не появился в свет. Причина: отсутствие целенаправленного внимания к данному делу. Результат: а) казахско-русское межъязыковое развитие по словарям застряло на уровне 1954 года; б) так и не сформировался достаточно большой для обеспечения казахско-русских государственных и общественных связей контингент квалифицированных специалистов, вследствие чего государственный язык Казахстана до сих пор не может выбраться из скорлупы внутриобщинного коммуникативного средства. По схожей причине победоносное шествие английского языка по Казахстану в течение последних 10 лет никак не отразилось пока на развитии его связей с государственным языком этой страны. И результат похожий, если иметь в виду обеспеченность выхода из казахскоязычной среды на международное языковое пространство посредством английского языка.


Когда нет развития, имеет место откат. Это и происходит сейчас с казахским языком. Вследствие продолжавшейся и в эпоху независимой государственности полной и безоглядной ориентации на русский язык государственный язык страны окончательно зашел в тупик. Правильно, у русского языка возможности гораздо шире, чем у казахского. Владеть им или иметь возможность пользоваться им как посредником — значит, быть в состоянии получать полновесный поток информации со всего света. Он оказал неоценимую помощь в эпоху становления современного казахского литературного языка. Но, образно говоря, и ребенок, которому родители помогают встать на ноги, должен когда-нибудь повзрослеть и начинать проявлять самостоятельность. В противном случае он рискует остаться недорослем.


Путь к обретению казахским языком подлинной общественной полноценности лежит не только через возвращение к своим истокам, но и через установление прямых взаимоприемлемых связей с как можно большим числом разных языков. Последнее-то как раз и не происходит. Отсюда и все проблемы. Увы, мало кто всерьез принимает их во внимание. Поэтому трудно надеяться, что положение изменится в лучшую сторону.

Новости партнеров

Загрузка...