«Круглый стол» не состоялся, диалог — продолжается

Сравнительно недавно, 24 июня, мы опубликовали размышления заведующего общественно-политическим отделом Администрации Президента Ермухамета Ертысбаева о значении общенационального политического диалога, который призван стать консолидирующим началом между партиями и властью. В русле этого диалога на конец августа планировалось проведение «круглого стола» с большим числом участников. Однако это мероприятие не состоялось, что дало нам повод обратиться за разъяснениями к Е. Ертысбаеву.


— Ермухамет Кабидинович, скажите откровенно, по-настоящему ли заинтересована Администрация Президента в проведении диалога с оппозицией?


— Диалог — безусловно, да. «Национальный диалог» в трактовке экс-премьера Кажегельдина — однозначно нет.


— Поясните, пожалуйста, свою позицию.


— Глупо отказываться от диалога как такового (диалог от греч. — разговор, беседа). Политический диалог — это процесс общения, способ выражения политических взглядов, оценок, стилей мышления, направленный на выявление взаимных интересов, поиск общей политической позиции, достижение взаимодействия, при котором вырабатываются согласованные программы и механизмы политической деятельности. Скажу без преувеличения, что за годы независимости Казахстана действующей властью апробированы различные формы политического взаимодействия, такие, как «круглый стол» политических партий, встречи лидеров партий с Президентом, переговоры и консультации руководства страны с видными оппозиционерами. Их наиболее интересные предложения и программные установки часто брались властью на вооружение и претворялись в жизнь. Никто не может, например, отрицать эволюцию выборного законодательства, и последний «круглый стол» Центризбиркома, ОБСЕ и представителей партий, в том числе и радикальных оппозиционных движений, — тому подтверждение.


В течение трех последних месяцев наш отдел тщательно готовил политический диалог «Партнерство общества и власти: к формуле взаимодействия». Формат таков: консультативные встречи за «круглым столом» всех зарегистрированных республиканских политических партий и движений Казахстана, имеющих республиканский статус. Мы разработали проект положения о консультативном совете партий в целях осуществления диалога и сотрудничества, повышения эффективности их участия в реализации государственной политики. С 1997 года, например, во всех областях страны при акиматах действуют «круглые столы» как одна из форм взаимодействия с партиями на местах.


— Если не секрет, каково было отношение Президента к такой идее?


— Вообще предложение о политическом диалоге в решающей степени базируется на стратегических подходах, изложенных в посланиях Президента народу Казахстана «Казахстан-2030» (1997), «О положении в стране и основных направлениях внутренней и внешней политики: демократизация общества, экономическая и политическая реформа в новом столетии» (1998), а также «Стабильность страны в новом столетии».


Поэтому, мягко говоря, вызывает удивление позиция наших оппозиционеров, которые фактически узурпировали право на демократические установки. Но, положа руку на сердце, следует признать, что демократизация в Казахстане стала возможной в большей мере благодаря усилиям сверху, а не снизу. В общем-то это двусторонний процесс: партии требуют выборов по партийным спискам, изменений закона о выборах, трехстороннего соглашения между правительством, профсоюзами и работодателями и т.п. Власть не сразу, но идет навстречу, и решающий импульс все же принадлежит властным структурам.


— Но почему же тогда был отменен «круглый стол» 31 августа? В чем причина?


— Главная причина в том, что часть оппозиции находится фактически в заложниках личностных, корыстных планов экс-премьера Кажегельдина, который, проживая длительное время в США, Англии и Швейцарии, всячески выдает себя за «единственного и признанного лидера казахстанской оппозиции». Кажегельдин — прежде всего бизнесмен («международный брокер», как метко окрестил его Петр Своик), а потом уже политик, и я всегда подозревал, что РНПК (Республиканская народная партия Казахстана) и ФДСК (Форум демократических сил Казахстана) являлись для него главным образом мощными политическими бизнес-проектами. В отличие от проворовавшегося украинского экс-премьера А. Лазаренко, который томится в американской тюрьме, Кажегельдин решил вложить часть денег в РНПК, ФДСК, сайт «Евразия», в некоторых американских конгрессменов, в газеты «ХХI век», «СолДат», в откровенно ангажированные публикации в некоторых российских и зарубежных изданиях. Это хитрый ход, потому что политических оппозиционеров Запад не выдает, закрывая глаза даже на обвинения в коррупции.


Надо признать, что Кажегельдин — первый из казахстанского истеблишмента уловил перспективы глобального распространения информационной сети Интернет, особенно его масштабность, быстроту и почти полную безграничность распространения. Экс-премьер фактически объявил информационную войну Казахстану. Ему удалось внушить определенным структурам международного сообщества, что он является «политическим эмигрантом», «лидером казахстанской оппозиции», борющимся с «диктаторским режимом». Поскольку легенда должна выглядеть не только привлекательной, но и долговременной (вряд ли Кажегельдин в обозримом будущем приедет в Казахстан), то он выдвинул пресловутую идею «национального диалога», опубликовав открытое письмо, в котором призвал оппозицию добиваться следующих базовых условий:


1. Сторонами национального диалога могут быть только:


а) Президент и его политические сторонники;


б) ОБСЕ и другие международные институты;


в) оппозиция в лице ФДСК.


2. Никакие чиновники, кроме Президента, не могут участвовать в диалоге.


3. Представители других политических партий не могут быть самостоятельной стороной диалога.


4. Обеспечение безопасности лидеров оппозиции.


5. Максимальная публичность.


Надо отметить, что тон письма был чрезвычайно нервным, на грани истерики. «Если хотя бы одно из этих условий не будет выполняться, вы должны решительно снять свой флажок со стола переговоров и прервать их», — заклинал экс-премьер руководителей ФДСК. Мой приятель из Эстонии позвонил мне в тот же вечер и вопрошал: «Что у вас происходит? Что за ультиматум? Неужели оппозиция окружила президентский дворец и страна на грани гражданской войны?».


— И, тем не менее, как восприняли эти заявления потенциальные участники «круглого стола», которые в сущности ведут перманентный диалог с властью, и уже не первый год?


— Многие лидеры оппозиции к требованиям экс-премьера отнеслись резко критически. Полного единства не было и в самом ФДСК. Многие собирались и искренне хотели участвовать в диалоге формата КВ (консультативных встреч), а не НД (национального диалога). Политический спектр в Казахстане гораздо шире, чем узкая схема «Президент — оппозиция». Куда отнести партию «Азамат»? Они критикуют проводимый курс, но еще больше не приемлют Кажегельдина и К°. Лидер «Орлеу» С. Куттыкадам неоднократно заявлял, что если экс-премьера изберут лидером ФДСК, то он выйдет из этой организации. В пропрезидентских партиях также есть противоречия: раскололась парламентская фракция Аграрной партии. Гражданская партия откровенно теснит «Отан», а ведь последняя является детищем Президента. Лидеры «Рабочего движения» остро сожалели, что встреча 31 августа была отменена. Сопредседатели ФДСК (Е. Жовтис и др.) собирались принять участие в этой встрече. Умеренную позицию занимал Г. Алдамжаров. Такой разброс мнений и такой широкий политический спектр лишний раз убедили меня в том, что Казахстан, скорее, нуждается не в диалоге (процессе двустороннего общения), а в полиалоге (многостороннем коммуникативном взаимодействии).


— Ермухамет Кабидинович, давайте предположим, что встреча все-таки состоялась. Что тогда?


— Был бы создан консультативный совет, началось бы реальное сотрудничество государства и оппозиционных партий. Всем нам, и чиновникам, и простым гражданам, надо учиться демократии. Дефицит демократической культуры — возможно, самый большой дефицит, который испытывает Казахстан. Он отчетливо ощутим во всех ветвях власти, во всех политических партиях.


В структурах власти не хватает демократов, которые побуждали бы ее к подлинной либерализации политической системы. В то же время, слушая наших оппозиционеров, четко ощущаешь, что от них исходит какая-то новая несвобода, чрезмерная нетерпимость, повышенная агрессивность и излишняя амбициозность. Согласитесь, опасна и отвратительна нецивилизованная, бескультурная демократия, падкая на демагогию и популистские обещания и совершенно равнодушная к тому, о чем действительно думают и говорят люди. А люди хотят реального самоуправления. Люди хотят, чтобы отменили денежную плату за выездную визу. Люди хотят, чтобы крупные компании исправно платили налоги. Вместо того, чтобы бороться против присутствия полиции на собраниях политических объединений, оппозиция сразу требует: а подать сюда Президента! (хотя бы раз заглянули в Конституцию, где четко зафиксировано: «…не допускается незаконное вмешательство государства в дела общественных объединений и общественных объединений в дела государства»).


— Лидеры ФДСК считают предложенный формат «национального диалога» приемлемым и заявляют, что это признанная международно-правовая процедура, ссылаясь на опыт Польши конца 80-х годов.


— Сопоставительный анализ совершенно неуместен. В Польше накануне всеобъемлющих преобразований, получивших название шоковой терапии, существовала общенациональная элита, противостоявшая политической власти Ярузельского, в лице движения «Солидарность», которое пронизывало все общество, не было сокрушено за 10 лет военного положения и могло выступить в качестве эффективной новой элиты общенационального масштаба (этим Польша отличалась от других стран, где такая элита сводилась к кучке диссидентов, случайно оказавшихся на вершине властной пирамиды). Более того, эта элита в Польше подпиралась сильным моральным авторитетом, способным подпитывать желание идти на жертвы — я имею в виду католическую церковь.


Далее. В стране был харизматический лидер, располагавший особым авторитетом у класса, которому больше всех пришлось бы страдать от социальных жертв, лидер, способный персонифицировать политические изменения. Имевшееся в стране свободное крестьянство и крупная теневая экономика обеспечили быстрый отклик экономики: закон спроса и предложения заработал сразу же, как только был отменен контроль цен и прекратились субсидии. Наконец, Польша много получила от поддержки, оказанной ее нарождающейся предпринимательской культуре десятимиллионной диаспорой зарубежных поляков. Следовательно, польский вариант во многих отношениях является «исключением из правил».


— То есть вы решительно утверждаете, что польский опыт не для нас был писан?


— О чем говорить?! Вообще любые попытки экс-премьера ссылаться на опыт Польши или ЮАР выглядят некорректными. Первую забастовку рабочих Гданьской судоверфи молодой польский электрик Лех Валенса устроил в 1970 году. Забастовка была жестоко подавлена. Валенса двадцать лет боролся с коммунистическим режимом и стал непререкаемым и признанным общенациональным лидером. Одним призывом к общенациональной стачке он мог парализовать всю страну. Нельсон Мандела находился 27 лет в одиночной камере островной тюрьмы, и миллионы черных южноафриканцев готовы были идти на любые жертвы и страдания, чтобы этот святой человек стал главой государства.


Наш доморощенный «общенациональный лидер» Кажегельдин со своими миллионами сидит в самом богатом городе мира — в Лондоне — с многочисленной охраной и ведет свою, только ему выгодную политическую игру, всячески очерняя Казахстан и законно избранного Президента Назарбаева. Недавно я прочитал его интервью газете «ХХI век» под названием «Все маски сняты». Интервью, недостойное для политика, претендующего на лидерство. Вот уж действительно снял маску. По Кажегельдину и К° выходит, что режим в Казахстане вот-вот рухнет, никакой стабильности нет, межнациональные раздоры налицо, вся армия и правоохранительные органы нацелены против собственного народа, экономика развалена, США и Запад не хотят иметь никаких отношений с Казахстаном. В связи с южной угрозой (вторжение боевиков в Узбекистан и Киргизию) вообще звучит неприкрытое злорадство: дескать, дождались, армия не сможет защитить Казахстан. Вот уж воистину, самый настоящий противник демократии — тот, который из ненависти к собственному государству на словах и на деле действует по принципу «чем хуже, тем лучше».


К сожалению, лидеры ФДСК, которые живут в Казахстане и гораздо лучше знают ситуацию в стране, бездумно повторяют «абракадабру» Кажегельдина.


— Да, но этой же газете давал интервью посол США в Казахстане Ричард Джонс, который сказал: «В отличие от членов политической оппозиции я не настолько пессимистичен в своих оценках будущего Казахстана. Несмотря на то, что Соединенные Штаты критиковали недостатки государственной политики и методы работы по ряду проблем и будут критиковать в будущем, если таковые имеют место, мы не должны недооценивать того, что с момента обретения независимости был достигнут важный прогресс в сфере политических и экономических реформ». Что касается развала экономики, я бы хотел привести слова посетившего недавно Астану министра энергетики Соединенных Штатов Билла Ричардсона о том, что Казахстан совершил большие шаги по улучшению инвестиционного климата и созданию предсказуемой бизнес-среды.


Так что помимо предвзятости от господина Кажегельдина трудно чего-либо ожидать, он и в дальнейшем будет вставлять «палки в колеса». И вот в чем вопрос: не может ли эта непримиримость привести к затуханию так непросто складывающегося диалога? Или через какое-то время вы вновь обратитесь к партиям со своей инициативой?


— Только в нашем формате консультативных встреч. И без всяких ультиматумов со стороны оппозиции. В конце концов надо соблюдать элементарные приличия, не витать в облаках, не стараться продать товар по гораздо более высокой цене, чем он стоит. Поймите, что власть есть способ осуществления влияния, подчинения, принуждения, побуждения в соответствии с фактическим балансом сил. Общество, по существу, представляет собой систему властных отношений — политических, социальных, религиозных, нравственных и других. Но самые важные из них — политические, ибо политической властью обладает государство, монополизирующее особые полномочия, и власть является главным фактором в процессе разрешения конфликтов. Именно власть определяет, станет ли конкретный конфликт конфликтом политическим. В казахстанской ситуации условия может диктовать власть, но не оппозиция, которая слаба, разрозненна, не оформлена организационно и не представляет никакой угрозы политической системе.


Идея «национального диалога» в трактовке Кажегельдина и К° применительно к Казахстану вредна и утопична. Вредна потому, что практическое осуществление ее приведет к расколу и распаду страны. Мы не обладаем ни опытом, ни традициями, ни навыками демократического поведения и действия. Откуда всему этому взяться в стране с недемократическим прошлым? И плохо еще то, что, пока народ мучительно учится демократии, под маской демократов скрываются люди, не только чуждые, но и враждебные ей.


В заключение хочу сказать следующее. Я вовсе не желаю, чтобы все партии объединились в некий политический совет и пели в одну дудку. Отсутствие поляризации, когда нет разногласий, породит бесформенную политику. Власть выступает за умеренную поляризацию по главным политическим вопросам, и это будет способствовать оздоровлению и стабильности политической системы. Противоречия, если они умеренные и разрешимые, могут в конце концов привести к консенсусу. Серьезные и непримиримые противоречия по острым проблемам могут привести к недееспособности, нестабильности и даже к насилию.


— Как бы то ни было, точки соприкосновения, совпадения интересов у власти и партии нередко находятся. Обобщая наш разговор и тему в целом, что бы вы сказали? В чем главное рациональное зерно, польза и смысл общенационального диалога?


— В развернутой дискуссии о «казахстанском диалоге» главным нахожу вот какой момент. И власть, и политические партии, и радикальная оппозиция сходятся в одном: для достижения реальной реформы необходимо, чтобы государство и гражданское общество действовали сообща. Демократия должна обеспечивать возможность высказаться большинству. А большинство граждан практически в любой стране волнуют проблемы местного уровня. Они хотят участвовать в поиске решений неотложных проблем, которые их затрагивают, — потребность в хороших школах и медицинском обслуживании, в обеспечении электричеством, водой, и т.д. Люди хотят вносить свой вклад в решение тех вопросов, которые касаются их непосредственно и составляют часть их быта, жизни.


Демократизация — не технический проект, предназначенный для прямого претворения в жизнь, а сложный и многомерный процесс. Основная задача перехода к демократии решена в принципе на рубеже 80-90-х годов, хотя впереди еще предстоит долгий процесс консолидации демократических структур и их совершенствования. И тогда на смену демократизации неизменно придет демократия.

«Казахстанская правда»,

№ 228 (23241), 07.09.2000 г.


Новости партнеров

Загрузка...