Народ Казахстана как… обуза для своего государства

Прошлой зимой у нас в СМИ было много шуму по поводу того, что Узбекистан в одностороннем порядке принялся за лимитацию границы между ним и нашей страной. Складывалось такое впечатление, будто бы наши соседи, более не считая нужным считаться с нами, пытаются оказывать на нас силовое давление. Многие казахстанцы, а особенно казахи, у которых узбеки традиционно считаются братским народом, почувствовали себя оскорбленными. И вот в начале весны состоялась конференция, посвященная обсуждению региональных проблем. Приехали и представители Узбекистана. Естественно, наши журналисты обратились к ним с вопросами по ситуации на межгосударственной границе. Ответ был предельно прост: в Казахстане отсутствует система принятия решений, поэтому Узбекистан, который после прошлогодних трагических событий поставлен перед необходимостью оперативно определиться со своими границами, вынужден, так и не дождавшись однозначного ответа на свои предложения от соответствующих официальных инстанций Казахстана по этому актуальному вопросу, пойти на односторонние шаги. С ними никто не стал спорить. Будто они сказали что-то такое, что тут давно всем известно. Следовательно, у нас действительно нет системы принятия решений на государственном уровне?!


В целом это похоже на правду, если принять во внимание то, как же у нас, по свидетельству как самых авторитетных, так и массовых простонародных источников, формируется государственный истеблишмент. Помните, как в прошлом году в связи с вопросом об особенностях действующей в Казахстане власти банкир В. Марченко, выступавший по телевидению по случаю введения свободного курса тенге по отношению к доллару, в сердцах заявил: “У нас за бешбармаком спокойно можно узнать, кто какую должность и за какие деньги купил”. Как стало понятно из его речи, такие сведения можно получить не потому, что предметно интересуешься подобного рода информацией, а просто так, в порядке непринужденной и ни к чему не обязывающей беседы. Поскольку сам В.Марченко тоже является представителем власти (хотя, конечно, вовсе не таким, который на каждом углу запросто выбалтывает то, что в любой другой стране является тайной за семью печатями), а не оппозиционером, способным наговорить всякое на своих противников, его выступление можно, думается рассматривать как реальное отражение достаточно широко распространенной практики отбора претендентов на руководящие должности. Собственно, никакой тайны тут нет и не было вовсе. В самом отдаленном ауле Южно-Казахстанской области, откуда, кстати, вышло наибольшее количество государственных деятелей современного независимого Казахстана, любой человек вам довольно точно опишет принципы и подоплеку происходящих в настоящее время перемещений в коридорах высшей административной власти. Много сведений по этой теме можно почерпнуть и из книги “Ордалы жылан” (“Змеиное логово”), автором которой является бывший депутат Шымкентского маслихата и предприниматель Темиртас Тлевлесов. Заявлений как просвещенного финансового менеджера с его передовым европейским мышлением, так и настырного и смелого южно-казахстанского правдолюбца с его типично казахским мышлением никто даже и не пытался опровергнуть. Более того, Г.Марченко, являвшийся в описываемый момент представителем иностранного банка, был выдвинут на должность председателя Национального банка Республики Казахстан. Т.Тлевлесову повезло меньше. Вот как он описывает то, что с ним произошло после его разоблачительного выступления: “После выхода книги так называемые пасторы народа пошли к Х.Абдуллаеву (речь тут идет о бывшем акиме Южно-Казахстанской области. — Авт.) и заявили: “Темиртас унизил Старший жуз перед Средним и Младшим. Выгони его с госслужбы”. (“XXI век”, 10.06.99 г.). И его, как он сам говорит, выгнали с госслужбы, куда он попал после пребывания в составе областного маслихата… И выгнали вовсе не за разоблачение рынка купли-продажи руководительских должностей. Как бы то ни было, ясно одно: действующая у нас система назначения людей на ответственные руководящие посты с точки зрения писаных норм и пользы дела вызывает множество вопросов. Да, мы не знаем, каковы уровень и масштабы практики, о которой поведали общественности В.Марченко и Т.Тлевлесов, поэтому мы не можем делать какие-то конкретные обобщения. Но то, что в Казахстане сплошь и рядом при выдвижении и утверждении кадров даже на самые высокие должности абсолютно игнорируют факт их профессиональной неподготовленности и несоответствия по специальности, совершенно очевидная реальность. О ней журналисты говорили много раз. Вот что, например, писал на сей счет автор той же газеты “XXI” век Д.Гайбарин: “Доколе в стране нефтяниками будут командовать неучи, энергетикой шахматисты, авиацией гинекологи…” (“Сначала — пресс-папье, затем пресс-секретарь”, 29.10.98 г.). Мы бы могли, дополняя этот список, довести его до внушительных размеров, если бы это входило в нашу задачу…


При такой реальности в сфере административной жизни немудрено, что мы дожили до того, когда представители соседней страны совершенно открыто бросают нам в лицо упрек в том, что у нас отсутствует система принятия решений по государственной жизнедеятельности, и не удостаиваются сколько-либо вразумительных ответов. Некому, по-видимому, воссоздать такую систему и поддерживать ее в жизнеспособном состоянии. Также некому, похоже, ответить нашим соседям в связи с их очень серьезным нареканием, потому что для этого опять-таки должна быть в наличии та самая система принятия решений. Так что, судя по всему, они правы.


В этих условиях все четче и четче наблюдается такое явление. Решения, которые касаются государства и рядовых граждан страны, принимаются без достаточной проработки, а то и вовсе без оной. Абы как. Потом многие из них выходят народу, обществу боком. Вот, к примеру, позакрывали сотни малокомплектных школ. А с этого года взят курс в обратную сторону — восстанавливать их. Или же, скажем, в темпе марша под давлением сверху провели приватизацию колхозов и совхозов. Во что это вылилось — мы видим воочию. И поэтому теперь стало принято перед всем миром ставить в пример таких сельских руководителей, которые не поддались давлению и, буквально воюя, отстояли целостность своих хозяйств во благо всех своих земляков… Таких примеров много. И их количество из года в год увеличивается в геометрической прогрессии. Вследствие этого и многих других причин аналогичного порядка государство, как саморегулирующаяся общественная система, лишаясь постепенно реальной сути, все больше и больше приобретает эфемерно-декларативный характер. При всем этом в одной сфере решения государственной власти не просто, а завидно последовательны. Об этом явлении я писал в статье “Национальный менеджмент и социальная катастрофа”. Суть его в следующем: как только конъюнктура цен на наше сырье, особенно на нефть, начинает складываться благоприятно для продавца и неблагоприятно для покупателя, тут же власть принимает очередное решение, направленное на ущемление социальных интересов народа или материальных интересов государства. Причем в таких случаях она срабатывает оперативно, с немецкой точностью. Тут невольно напрашивается сравнение с мужем-ревнивцем, который кидается наказывать свою жену, как только она и ее наряды начинают пользоваться успехом у публики. Причем чем выше успех, тем больнее расплата. Впрочем, посудите сами. В упомянутой выше статье я уже приводил три случая, которые являются свидетельствами такой практики. Напомним вкратце их суть, придерживаясь временной последовательности. В начале лета прошлого года, когда цена на нефть после катастрофического падения в конце предыдущего года (до 9 долларов, то есть до уровня, который был отмечен в последний раз аж в 1986 году) вновь резко оживилась и дальнейший ее рост был признан всеми аналитиками необратимым (что подтвердилось и поныне подтверждается), а посему твердо ожидался огромный дополнительный доход от продажи казахстанского углеводородного сырья, правительство оперативно вышло в парламент с предложением о значительном сокращении социальных статей уже действующего бюджета и посредством чрезвычайно агрессивного давления добилось от депутатов положительного для себя решения. А ведь на дворе был год, объявленный самими властями Годом пожилых людей и преемственности поколений. По их же декларациям, он должен был стать наиболее социально ориентированным годом среди всех последних лет. А на самом же деле именно власти превратили его в год убийственного наступления на сохранявшиеся еще жалкие остатки былых социальных льгот и гарантий. Именно в эти дни все мы стали свидетелями позорного зрелища, когда из общественного транспорта силком выбрасывали ветеранов, пенсионеров, многодетных матерей и т.п. Уже тогда стало ясно, что для государственной власти внутренняя жизнь государства и общества, народ и все такое имеет второстепенное значение. А на первом месте для нее — нечто другое, гораздо более важное. И когда интересы этого последнего входят (а происходит это в последнее время все чаще и чаще) в противоречие с интересами казахстанского общества, власть с завидной решительностью отбрасывает в сторону взятые на себя перед народом обязательства и данные ему со своей стороны обещания. Дальнейшие события все больше и больше укрепляют нас в этом мнении. Осенью того же года, когда цена на нефть поднялась втрое по сравнению с показателем на начало года, скинули с республиканского бюджета на местные пособия для жителей Приаралья и района Семипалатинского полигона. Пробивая это решение в парламенте, правительство продемонстрировало такой напор и такую агрессивность, что стало ясно: отсечь свой народ с его все углубляющимися социальными проблемами от стремительно увеличивающихся доходов от продажи нефти — для него абсолютно непререкаемый императив. А между тем со скважин Казахстана были добыты рекордные за всю историю объемы нефти. И почти 85 процентов этой добычи оказалось вывезено на экспорт. Естественно, в обмен на огромную валютную выручку. Именно эти-то деньги правительство и власть в целом смертным боем защищали от своего народа. Так что повышение добычи и экспорта нефти не просто обошло население Казахстана стороной, что было бы, как теперь выясняется, лишь полбеды. Оно обернулось двукратным удушением социальной сферы. Казалось бы, что там еще урезать после этого — и так одно название осталось?! Но в начале июня этого года, когда рост цен на нефть вновь достиг мартовского пикового уровня (33 доллара за баррель) и в экспортирующих нефть в огромных объемах странах завопили о кризисной ситуации у себя, выяснилось, что наше правительство считает иначе. Оно обнаружило, что резервы для дальнейшего наступления в этом направлении еще имеются. Перед публикой появился вице-премьер Е.Утембаев и пробубнил под нос фактически о дальнейшем наступлении на социальную сферу. И это накануне завершения полугодия, в течение которого в Казахстане было добыто почти 20 млн. тонн нефти (для сравнения показатели прошлых лет: в 1994 году — 20,2 млн. тонн, в прошлом рекордном году — 30 млн. тонн). Причем, несмотря на текущие сверхрекордные показатели добычи нефти, сельское хозяйство страны осталось без солярки, авиация — без бензина. Финансирование сферы социальной жизни, инфраструктуры жизнеобеспечения общества и государства, культуры по статьям и без того куцего бюджета, урезанного до предела благодаря “героическим” усилиям (с упоминанием своей матери) бывшего уже главы правительства Н.Балгимбаева, осуществляется далеко не в полном объеме. Только военным несколько повезло. Да и то “благодаря” наступлению исламских боевиков с юга… Власть всеми своими реальными шагами, действиями дает понять, что народ и общество ей в тягость. Она никакой ответственности перед ними уже явно не чувствует, поэтому спокойно “кидает” их раз за разом. Наверное, рада была бы вовсе позабыть о них, да, видимо, понимает, что это может обернуться неприятными последствиями. Поэтому вынуждена утруждать себя “кормить” их пустыми декларациями до поры до времени…


Наступила осень, и история, подтверждающая справедливость такого вывода, повторяется. Весь август цена на нефть, несмотря на двукратное (в марте и июне) повышение квоты добычи нефти странами ОПЕК, стояла очень высокая. А с началом сентября она добралась просто до фантастических высот. На прошлой неделе ее показатель очень близко подобрался к 35-долларовой отметке. Дела приняли столь серьезный оборот, что на днях президент США Б.Клинтон, проявив инициативу, встретился с крон-принцем Саудовской Аравии Абдуллой. В ходе этой встречи он доказывал своему визави необходимость такого увеличения добычи нефти, которое положило бы конец этим, как он выразился, болезненным ценам. Принц Абдулла со своей стороны “пообещал предпринять все усилия для того, чтобы обеспечить наступление равновесия на нефтяных рынках стабилизировать цены” (“OPEC and the voice of doom”, лондонский журнал “ECONOMIST”, 08.09.2000 г.). Представители 11 стран, входящих в ОПЕК, собравшись 27 марта текущего года в Вене, приняли, под значительным давлением Запада, новый план долговременного действия, призванный удерживать цены на нефть в пределах 22-28 долларов за баррель. Согласно этому документу они должны были сократить общую добычу на 500,000 баррелей в день в случае, когда цена корзины из семи сортов сырой нефти, производимой картелью, будет держаться в течение 20 торговых дней ниже уровня 22 долларов. И соответственно — автоматически увеличить на столько же при сохранении цены свыше 28 долларов в течение такого же времени. В действительности же ухода цен за нижний предел на срок, достаточный для приведения в действие механизма того соглашения, за прошедшие шесть месяцев не было отмечено. А вот уход за верхний предел происходил вновь и вновь. И теперь представители развитых стран находят повод обвинить членов ОПЕК в том, что они, мол, не всегда следовали своим обязательствам. По их словам, в середине июня 20-дневный срок по нижнему пределу был превышен, однако автоматического увеличения добычи не произошло. Как бы в ответ на такого рода обвинения на прошлой неделе Саудовская Аравия по каналам агентства “Рейтер” распространила информацию о том, что она с июля месяца “выдавала на гора” дополнительные 600,000 баррелей нефти, пытаясь остановить рвущиеся вверх цены. Но то, что уже 6 сентября цены на сырую нефть с поставкой в октябре поднялись в Нью-Йорке до 34,95 долларов, в Лондоне до 34,30 долларов, доказывает, что эти усилия оказались тщетными.


10 сентября министры стран ОПЕК снова собираются в Вене по той же повестке дня, которая была у них в марте. Скорее всего, опять речь пойдет о дополнительном объеме порядка 500,000 баррелей. Но аналитики предсказывают, что этого окажется недостаточно для предотвращения высоких цен на бензин и мазут предстоящей зимой в Америке. А американский спрос главным образом и определил нынешний энергетический кризис в мире. Так что облегчение, которое может принести потребителям новое решение ОПЕК, скорее всего, окажется кратковременным. К зиме или уже зимой ситуация, судя по всему, должна вновь обостриться. Потому что запаса отопительного мазута в США на самом низком за многие годы уровне. Так что даже огромные уступки со стороны ОПЕК, возможно, не спасут американцев от серьезных проблем предстоящей зимой. Некоторые серьезные аналитические службы полагают, что администрация Клинтона пойдет на выделение сырья из Стратегического нефтяного резерва, который должен использоваться только в случае перебоев во время войны. Одно это весьма красноречиво говорит о том, сколь серьезна ситуация на нефтяном рынке.


Но, как говорится, “кому — война, а кому — мать родна”. 30-долларовая цена на нефть уже к настоящему времени подняла прибыль стран ОПЕК от продажи сырья почти до 250 млрд. долларов. Это более чем вдвое превышает показатель 1998 года. А теперь зададимся вопросом: насколько выросла прибыль нашей страны от продажи нефти за эти 2 года? Тоже вдвое? Ну и где же она?! Экспортный потенциал стран, входящих в ОПЕК, — примерно 1 млрд. 200 млн. тонн в год. Заработали они все вместе на международном рынке 250 миллиардов. То есть по 2,5 млрд. долларов с каждых проданных 12 миллионов тонн. Казахстан уже в этом году успел вывезти на экспорт 20 миллионов тонн. Это по стандартам ОПЕК предполагает свыше 4 миллиардов прибыли именно государства. А не компаний-операторов, которые там тоже задействованы. Но их прибыль — это их прибыль. В прошлом году Казахстан экспортировал 25 миллионов тонн. Цена тогда, конечно, была ниже. Но все равно выходит по 2 миллиарда долларов за каждые 12 миллионов проданной продукции. От казахстанского нефтяного экспорта поступления в виде прибыли за 1999 год должны были составить также свыше 4 миллиардов. За 2 года — это порядка 9 миллиардов долларов. Годовой бюджет Казахстана составляет 2,5 млрд. долларов. Это — стоимость всего 12 миллионов тонн нефти. Для Казахстана это сущий пустяк. Но при такой реальности и при таком бюджете премьер-министр Н.Балгимбаев, являющийся по роду своей основной деятельности нефтяным “генералом”, выходит на трибуну парламента и требует сокращения социальных расходов государства. Клянется, что этого императивным образом требуют чрезвычайно трудное финансовое положение Казахстана и острейший бюджетный дефицит. Клянется именем своей матери. Ну и как вам весь этот спектакль?! Между тем со времени того самого его исторического выступления прошло больше года, и все это время цена на нефть стояла очень высокая. Ценовой эквивалент казахстанского экспорта нефти за этот период составляет уж никак не меньше 5 млрд. долларов. Балгимбаев как профессионал знал, что будет так. Так что общественность пусть сама оценивает его тогдашний и последующие поступки. Выше мы изложили свои предположения о том, на что ориентирована власть в Казахстане. Реальность последних дней породила новые примеры, подтверждающие наши суждения.


Буквально на днях на фоне высочайшего за последние десять лет спроса на нефть наши власти продали “Шеврону” еще 5 процентов казахстанской доли в совместном предприятии “Тенгизшевройл”, которое буквально через несколько месяцев по новому нефтепроводу КТК погонит на экспорт уже не нынешние 10-12 миллионов, а все 67 миллионов тонн нашей (всего лишь формально уже) нефти. Ни один собственник на виду у такой перспективы ни грамма своей собственности никому и ни под каким видом не отдаст. Удавится, но не отдаст. А власти Казахстана отдали. Как всегда, в самый благоприятный, казалось бы, момент они безоглядно пошли на ущемление общих интересов казахстанцев. Уже в который раз. А “Шеврон” те 450 млн. долларов, которые обязался уплатить за новое приобретение, возместит себе уже в следующем году за счет прибыли только от этих самых 5 процентов. Но, скорее всего, он сперва получит эту самую прибыль и потом только передаст ее Казахстану как плату. Ведь имеет же он, как это было официально заявлено ранее, огромный долг перед нашей страной. Раз при этом ему еще безропотно отдали часть суперприбыльной собственности Казахстана и не потребовали прежде расплатиться за прежнее сполна, то, значит, вполне может статься, что и пять процентов переданы в счет будущего возмещения долгов. Таким образом, похоже, наши отдали “Шеврону” курицу, несущую золотые яйца, и он расплатится с нами первым же яйцом, которое она снесет в будущем. А все дальнейшие яйца будут уже чистой прибылью “Шеврона”.


Но и это не все. Казахи про такую ситуацию говорят: “Жыгылганга — жудырык” — “Тумаки достаются тому, кого уже и так избили”. Так на прошлой неделе вице-премьер Д.Ахметов, выступая от имени правительства, однозначно заявил депутатам мажилиса, пытавшимся побудить исполнительную власть ввести пошлины на экспортируемую нефть, о том, что это совершенно невозможно. Это означает, что исполнительная власть не только не думает идти хотя бы на такой очень скромный шаг по защите отечественных интересов, но и готова дать самый решительный и жесткий отпор тем, кто попытается подвигнуть к этому. Какие могут быть вопросы к нашим власть имущим после этого?! С ними все ясно.


Такой цены и такой ситуации на нефтяном рынке не было со времен войны в районе Персидского залива в 1990 году. Но то ведь была форс-мажорная ситуация мирового масштаба. Сейчас не 1973 или 1990 год. Войны с вовлечением крупных нефтедобывающих стран или регионов нет и не предвидится. Просто в мире не хватает нефти. Энергетический кризис 1990 года оказался краткосрочным. Разгром и выдворение иракских войск из Кувейта положил ему конец. Энергетический кризис после ближневосточной войны в 1973 году оказался затяжным и привел к значительным изменениям в мировом экономическом порядке. Америка и Европа были вынуждены научиться экономить энергию и энергоносители, многие нефтедобывающие страны фантастически разбогатели. Сейчас безо всякой войны складывается схожая ситуация. Парадоксальные на первый взгляд решения и действия казахстанских властей по все более значительному урезанию ресурсов жизнеобеспечения своего государства и отчуждению своего народа от источников природных богатств страны есть следствие этих самых обстоятельств. Почему они занимают такую позицию — вопрос вне нашей компетенции. Причины этого, быть может, станут известны много лет спустя. А может, мы их никогда и не узнаем.


Догадки в связи с этим можно строить всякие. Одна из них представляется вполне правдоподобной. Заключается она в том, что наши власти вновь и вновь уступают давлению извне из-за опасения повторить печальный опыт иранского премьер-министра начала 50-х годов XX века Мосаддыка. Он попытался национализировать нефтяную промышленность своей страны и был свергнут с поста за это соотечественниками из высших кругов Ирана, оказавшимися более сговорчивыми в вопросе ущемления своих в угоду интересам транснациональных компаний. В результате укрепился монархический режим. А вместе с ним укрепились позиции иностранных нефтяных монополий. Длилось это 15 лет и кончилось исламской революцией. И нет теперь ни шахского режима, ни своеволия иностранных монополий. А недавно американцы официально признали, что это они организовали тогдашний переворот. Мол, из опасения, что иранская нефть может попасть под контроль тогдашней Москвы… Если наши власти пошли по пути противников Мосаддыка, им сейчас, когда радикальные исламские силы все настойчивей наступают с юга, нелишне будет подумать о возможных последствиях. А быть может, и пронесет. Но что будет с народом?!

Новости партнеров

Загрузка...