Мистер «Сдержанный оптимист»

Интервью с премьер-министром Республики Казахстан Касымжомартом Токаевым

«БЮДЖЕТ РАЗВИТИЯ, А НЕ ВЫЖИВАНИЯ»


Касымжомарт Кемелевич, сможет ли правительство эффективно управлять экономикой? Что ждать от бюджета следующего года?


Полагаю, что сможет. Правда, для этого придется подновить команду, ввести в правительство свежие силы на замену подуставшим.


Если говорить о бюджете, то он нам представляется вполне сбалансированным. То есть мы говорим о бюджете развития, а не о бюджете выживания. Большие средства закладываются на социальные выплаты. Исключая образование, науку и культуру, только на социальные нужды по республиканскому бюджету мы предусматриваем выделение 147 млрд тенге, то есть 1 млрд долларов. Когда я рассказывал об этом представителям Закавказья, некоторых других стран СНГ, они были поражены.


Другое дело, что мы видим очень большие возможности по сокращению социальных выплат для направления средств, во-первых, в накопительные пенсионные фонды, во-вторых, большие резервы кроются в оптимизации контингента получателей социальных выплат. Например, только на инвалидов всех трех категорий по проекту бюджета у нас предусмотрено 16 млрд тенге. По всей видимости, если мы передадим эти выплатив местные бюджеты соответствующими источниками, контингент получателей а в стране сегодня насчитывается 463 тыс. инвалидов резко сократится, потому что местные власти лучше знают, кто из них действительно является получателем данной помощи, а кто приобрел соответствующую справку. В то же время мы абсолютно привержены нашим социальным обязательствам. Минимальная пенсия повышается до 4000 тенге. Планируется повысить заработную плату медикам, учителям и другим категориям работников государственных учреждений.


Геополитическая обстановка обостряется, поэтому руководство страны считает необходимым обратить самое серьезное внимание на вопросы национальной безопасности. Следует поддерживать в боевом состоянии армию, правоохранительные органы. Впервые правительство по поручению президента выделяет 25 млрд тенге это 1 процент ВВП на содержание армии, включая повышение заработной платы военнослужащим. Мы повышаем заработную плату работникам правоохранительных органов, в частности, милиции и КНБ.


Большие средства выделяются на развитие инфраструктуры страны. Дороги пришли в негодное состояние, восстановление дорожного фонда уже невозможно, реконструкция и ремонт дорог будут финансироваться из бюджета республиканского и местного. Только из республиканского бюджета на эти цели выделяется около 170 млн долларов. Кроме того, акимы получили жесткое поручение зайяться ремонтом и строительством областных дорог.


Конечно, предстоят жаркие дискуссии в парламенте. Видимо, в первую очередь будут обсуждаться проблемы межбюджетных отношений. Но я полагаю, что этот бюджет поможет выйти на траекторию роста и развития.


Ситуация в Киргизии и Узбекистане складывается таким образом, что Казахстану надо быть готовым к войне. Вы уже сказали об увеличении ассигнований на содержание силовых структур. Вы недавно также заявили, что усилиями бывшего руководства МЭИТ госматрезерв фактически опустошен. Это же государственное преступление! Будет ли кто-то конкретно наказан за это? Как изменить систему, чтобы такое не повторилось?


Ситуация в Центральной Азии рассматривается во всем мире как чрезвычайно опасная для стабильности и безопасности в регионе. Нужно принимать меры. И они по поручению главы государства предпринимаются по линии военных ведомств. Правительство, как я уже сказал, намерено должным образом профинансировать их потребности, включая повышение зарплаты.


По госматрезерву президент дал поручение МВД возбудить уголовное дело. Надеюсь, что следствие придет к конкретным результатам. За преступлением неминуемо должно следовать наказание. В этом заключается ответ на ваш вопрос о системе. Она будет крепкой, если прекратятся хищения.


Вернемся к экономике. Некоторые эксперты и даже члены правительства весьма оптимистично оценивают перспективы казахстанской экономики. Соответствуют ли эти оценки действительности?


Действительно, в казахстанской экономике сейчас наблюдается рост. Недавно Михаил Касьянов торжественно заявил о том, что в новейшей истории России впервые наблюдается такой рост валового внутреннего продукта -7 с небольшим процентов. Что касается Казахстана, то у нас темпы экономического роста приблизительно такие же. По самым скромным подсчетам, рост ВВП к концу года составит 5%, может быть, 7 %. Мы тоже имеем все основания говорить о беспрецедентном в новейшей истории Казахстана экономическом росте.


Чем объясняется этот рост? В первую очередь благоприятной внешней конъюнктурой. В качестве второго фактора я бы поставил достаточно грамотные действия фискального блока прежнего правительства. Третье действия нынешнего правительства по обеспечению благоприятных условий для экономического роста.


Сейчас стоит задача уменьшить факторы зависимости казахстанской экономики от внешней конъюнктуры.


Первое направление это создание собственных производств в той степени, в какой это позволяет сделать национальный рынок. Казахстанский рынок не столь емок, как хотелось бы: численность населения невелика, оно рассыпано на большой территории, живет некомпактно, плотность населения низкая. И это обстоятельство, кстати, является дополнительным стимулом к тому, чтобы решительно двигаться в сторону сотрудничества с Россией, поскольку мы заинтересованы в ее рынке. Второе направление нужно поднакопить дополнительные средства. Сейчас нас критикуют за то, что средства, полученные от продажи 5 процентов в СП «Тенгизшевройл», «заводятся» в фонд, минуя бюджет. Кто-то даже договорился до того, что мы хотим украсть эти деньги. На самом же деле правительство хотело бы создать фонд в Казахстане, использование средств которого было бы абсолютно прозрачным. Мы будем показывать, в том числе и парламенту, куда мы хотим направить эти деньги.


Кроме того, есть еще и финансовый аспект этой проблемы, который состоит в том, что сейчас в бюджет дополнительные средства вводить нельзя. Вливание такого объема финансов это примерно 650 млн долларов непременно скажется на курсе национальной валюты. Тенге следует поддерживать в его оптимальном измерении, то есть, с одной стороны, укреплять курс тенге, с другой учитывать тенденции на рынках, которые прилегают к Казахстану, с тем чтобы не подорвать собственное производство. Вы знаете, что примерно два года назад тенге выглядел достаточно сильным, его поддерживали искусственно. Затем произошел сильнейший обвал в России, товары хлынули на казахстанский рынок и отечественные производители не выдержали такой конкуренции.


Мне кажется, вопрос о нефтяном фонде муссируется депутатами с одной целью: укрепить свое влияние. Вообще, как вы относитесь к идеям, высказанным некоторыми депутатами, об усилении влияния парламента, о придании ему дополнительных полномочий?


Часть депутатов высказывается за то, чтобы изменить Конституцию, передать парламенту функции контроля. Считаю, что на данном этапе Конституция не исчерпала себя. В нынешней Конституции кроются большие возможности.


Что касается правительства, то мы впервые заявили о нашей готовности работать с парламентом. Министры, как говорится, по первому вызову приходят в парламент, выступают на так называемом «правительственном часе», рассказывают о ситуации в отраслях. Я сам собираюсь в конце месяца выступить с большим сообщением об экономической ситуации в стране и перспективах бюджетного планирования.


«ДОЛГИ НАДО ВОЗВРАЩАТЬ»


— Серьезной критике ваш кабинет подвергся в связи с топливным кризисом летом этого года. Способно ли казахстанское правительство вообще, и ваше в частности, прогнозировать, а главноепредотвращать топливный кризис? Кто осуществляет нефтяную политику: «Казахойл» или МЭИТ и правительство? Кто имеет на вас лично влияние Нурлан Балгимбаев или Нурлан Каппаров?


Ситуация, сложившаяся в этом году с обеспечением ГСМ, говорит о крайней необходимости укрепления государственного контроля за оборотом нефтепродуктов. Поэтому правительство ‘намерено в ближайшее время внести в парламент проекты законов о государственном регулировании нефтепродуктов и о трансфертном ценообразовании.


«Казахойл» является национальной нефтяной компанией с операторскими функциями. Я воздаю должное ее президенту Нурлану Балгимбаеву. Функции прогноза и учета балансов нефтепродуктов принадлежат МЭИТ. Руководству этого министерства пришлось работать в экстремальных условиях. Все претензии с моей стороны министр и его заместители восприняли правильно. МЭИТ впервые заговорил с нефтяниками на языке уполномоченного органа, обладающего функциями государственного регулирования. В то же время нам, по-видимому, не избежать ре-структуризации министерства, имея в виду укрепление его роли в управлении топливно-энергетическим комплексом.


Что касается влияния то я воспринимаю полезные советы и с той, и с другой стороны..


«Выпускники московских вузов в наших структурах власти чересчур озабочены проблемой российской «экспансии» и «колонизации». Эти ваши слова произвели переполох. Многие издания гадали, кого именно вы имели в виду.


Это скорее образное выражение, призванное форсировать работу по созданию крупных объектов экономического сотрудничества. Речь шла о создании СП на базе ГРЭС-2. Мы говорим о вечной дружбе с Россией, но не создали ни одного проекта. Упираемся по каждому пункту соглашения, утрачивая перспективу. И занимаются этим люди, которые буквально за бесценок отдавали крупные объекты другим иностранным компаниям…


Мне говорят о том, что это не долги государств, это долги хозяйствующего субъекта «Казахстанэнерго», который в данный момент не существует, не работает, и поэтому не стоит признавать этот долг. Я же считаю, что долги можно признавать или не признавать, но они существуют. Это категория, которая присутствует и в отношениях между странами, и в отношениях между людьми. Если вы кому-то должны, то так или иначе, рано или поздно, но долги вас догонят и вам придется их возвращать. В этой связи вспоминаю историю, когда большевистское правительство пришло к власти и заявило, что не признает долги царской России. Чем это закончилось? Это закончилось агрессией Антанты. Страны Антанты пришли в Россию, чтобы потребовать возвращения долгов. Нас учили, что западные страны были объяты ненавистью к советской России. Сейчас же историки склоняются к мысли, что тогда превалировали финансовые интересы.


Но вопрос даже не в этом. Вопрос в том, что необходимо создавать крупные объекты сотрудничества с Российской Федерацией. Мы говорим о вечной дружбе, а объектов нет. В Казахстане присутствует даже индонезийский капитал, если говорить об АО «Мангистаумунайгаз», а российского капитала нет. Это парадокс, это неправильно. Поэтому мы решительно движемся в сторону подписания такого контракта.


Здесь ура-патриоты говорят о том, что мы, дескать, отдаем станцию за бесценок России, а там говорят, что Чубайс слишком много платит за то, чтобы приобрести 50 процентов этой станции. Поэтому нельзя однозначно утверждать, что россияне обвели нас вокруг пальца.


Во время визита в Казахстан президента России Владимира Путина этот вопрос будет подниматься?


Да, речь скорее всего пойдет о подписании документа о создании СП на базе ГРЭС-2. Вообще мы вступили в период принятия конкретных решений в развитие тех документов, которые были подписаны на высшем уровне — прежде всего Декларации о вечной дружбе и союзничестве. Предстоящий визит Путина — это важное событие в двусторонних отношениях. Можно рассчитывать на то, что будут достигнуты договоренности по самым разным аспектам сотрудничества между нашими странами.


Мы активно ведем переговоры по Каспию. Вы знаете, что 6 июля 1998 года состоялось подписание на высшем уровне соглашения, которое определило принцип модифицированной срединной линии. Речь в этом соглашении шла о подписании протокола, который должен определить прохождение этой линии. В ходе последних переговоров возникла идея о том, что все месторождения, которые находятся в районе прохождения предполагаемой срединной линии, должны делиться 50 на 50. Независимо от того, находятся ли 10 процентов на территории Казахстана, а 90 процентов на территории России, или наоборот. Если нам удастся достичь такого соглашения а я считаю, что это в интересах и Казахстана, и России, то протокол будет подписан. И может быть, не понадобится термин «модифицированная срединная линия». Не все в России разделяют этот подход, но надеюсь, что здравый смысл и практичность возобладают.


Каково ваше отношение к решению России о выходе из Бишкекских соглашений? Какие усилия предпринимает правительство Казахстана, чтобы проблема получения виз не стала непреодолимым барьером для граждан?


Это решение, по всей видимости, продиктовано обеспечением национальных интересов России. Сомневаюсь в том, что в наших взаимоотношениях будет присутствовать визовая проблема. Это было бы противоестественно. Все-таки у нас огромная общая граница, люди перемещаются из одной страны в другую, по обе стороны проживают родственники. Думаю, на двусторонней основе мы сможем найти подходы, чтобы облегчить, а не усложнять жизнь людям.


6 октября в Астане состоится заседание глав правительств — участниц Таможенного союза. Мы обсудим уставные документы новой международной организации на базе Таможенного союза. Скорее всего, она получит название Евразийское экономическое сообщество. Так что идеи казахстанского президента обретают очертания.


Вас обвинили в открытом лоббировании интересов иностранных компаний. Как вы считаете, где пролегает грань между поддержкой иностранных инвесторов и отстаиванием интересов Казахстана?


Я и впредь собираюсь защищать законные интересы иностранных инвесторов. Казахстанская экономика нуждается в дополнительных финансовых вливаниях. Грош цена премьеру или акиму, которые видят свою главную задачу в противодействии иностранным компаниям.


В свое время много шума наделало 53-е постановление правительства. Меня обвиняют в особых связях с «зарвавшейся» американской компанией, которая якобы специализируется на продаже детской одежды. Остается удивляться терпению «Аксесс индастриз», ведь она очень успешно работает в России и других странах. На днях ТНК, с которой работает эта компания, заключила самое крупное соглашение с Эксимбанком США. На церемонии подписания присутствовал президент России.


Дело не в том, что пострадала деловая репутация лиц, которые организовали этот скандал. С американцами по-серьезному они вряд ли смогут работать. Бог с ними. Дело в том, что страдает репутация страны, где, как выясняется, закон что дышло, а права инвесторов не соблюдаются. А ведь компании приходили на казахстанский рынок, свято веря в устои нашего государства. Своими неуклюжими действиями мы теряем друзей. Поэтому в трудные времена было так мало наших сторонников в американских политических кругах. Президенту пришлось самому улучшать положение дел.


С другой стороны, мы вправе требовать с компаний все положенные по закону выплаты в бюджет. Этим мы сейчас занимаемся, исследуя контракты. Но это текущая работа правительства. Я против пропагандистской шумихи вокруг этого вопроса. А то стараниями некоторых лиц известные компании изображаются чуть ли не главным врагом казахстанского народа. Все проблемы в нас. Не надо устраивать охоту на ведьм.


«ЗА ПРЕЗРЕННЫЙ МЕТАЛЛ»


Раз уж мы заговорили об обвинениях… Газета «Деловое обозрение «Республика» обвинила вас и правительство в неспособности решать серьезные экономические проблемы. По мнению газеты, вашему кабинету удалось решить только одну проблему справиться с саранчой. И имитировать решение другой обеспечение села ГСМ. Как вы считаете, почему именно газета «Республика» в последнее время посвящает так много своей площади безудержной критике правительства, что можно посчитать «наездом» на вас?


Полагаю, что за всеми этими обвинениями стоят личные коммерческие интересы и политические амбиции. Ни для кого не секрет, что газета фактически принадлежит бывшему руководителю одного из министерств. Когда-то он потешал управленцев и обывателей многочисленными экономическими программами. Их итоги известны. Пришлось предпринимать срочные меры по выправлению ситуации. Я воспринимаю критику и рекомендации от людей, которые имеют на это моральное право. Поэтому к нападкам газеты отношусь снисходительно. Судя по обилию приходящих ко мне писем, это издание успешно поработало на мою репутацию. Люди понимают, что если взялись за премьера, то значит, он кому-то перешел дорогу, перекрыл клапаны высасывания государственных денег.


Ваше отношение к казахстанским СМИ?


В основном положительное. Как человек, не чуждый эпистолярию, переживаю за профессионализм журналистики. С сожалением вижу, что некоторые издания грешат стилистикой, неряшливостью, неточностью изложения фактов. Может быть, следовало бы меньше подражать российским СМИ. Копия всегда хуже оригинала. На мой взгляд, набирает силы казахская журналистика.


Мне очень жаль, что в результате различного рода PR-кампаний появились журналисты,.которые за презренный металл, как говорится, и отца родного не пожалеют.


Почитайте иностранную прессу, я имею в виду серьезные издания — «The Washington Post», «The New-York Times», такой разнузданности в отношении правительств, власти там нет. Общая линия зарубежной прессы выдерживать публикации в объективистском духе. Конечно, все правительства, за исключением, может быть, Китая, Сингапура, Новой Зеландии, не пользуются любовью населения. Как правило, правительства во всех странах критикуются. Это нормально. Но хотелось бы, чтобы материалы были если не объективными, то объективистскими. А так это очень простой способ, в День Конституции сказать: «Вот сегодня большой праздник, а между тем…» и показать нищего. Это можно сделать и в Вашингтоне- там в центре города ютятся бомжи.


В целом казахстанские масс-медиа выполняют полезную роль. Мы уже не представляем себе жизни без демократии, свободы слова, и это является гарантом того, что возврата к прошлому быть не может.


«ВЫНУЖДЕН ОСТАВАТЬСЯ…»


Вы уже вошли в историю Казахстана как премьер-министр «Сдержанный оптимизм». Ваш оптимизм с течением времени менее сдержан или более?


Надо понимать, что ситуация в нашей стране по-прежнему непроста. Слишком много проблем. Экономика, хотя и начала набирать обороты, все же не раскрутилась на «полную катушку». Оставляют желать лучшего исполнители. Наш истеблишмемт пока не может похвалиться своим качеством. Мало специалистов, людей по-настоящему образованных, понимающих смысл государственного строительства. Подлинная демократия предполагает высокий политический и культурный уровень людей, входящих в управленческую элиту. Поэтому я вынужден оставаться на позициях сдержанного оптимизма.


«Экспресс К»,

№ 168 (14536), 19.09.2000 г.

Новости партнеров

Загрузка...