К юбилею Медео

О всемирно известном высокогорном спорткомплексе Медео в последние годы говорят от случая к случаю. Пишут еще меньше. И далеко не в торжественных тонах, как было много лет. Вот только некоторые высказывания:


«Самый прекрасный ледовый каток в мире» — Джордж Хеслер, почетный секретарь ИСУ.


«Думаю, что стадион — лучший в мире» — Гуннар Эккер, тренер и руководитель команды Норвегии.


«Король стадионов» — доктор Нобель, врач команды конькобежек Голландии.


«… Медео — лучший стадион мира» — Жан Экли, судья Франции.


«Это шедевр строительства и техники. Лед — отличный, впечатления — гигантские» — Моника Штютуль, ФРГ.


«… фабрика рекордов«, «конькобежная Мекка«…


Но, пожалуй, главный показатель девятого чуда света, так естественно вписавшегося в одно из красивейших урочищ Заилийского Алатау, — это его «быстрый лед». До сих пор ни один из известных катков мира, в том числе и знаменитый высокогорный «Айсштадион» в швейцарском Давосе, существующий аж с 1869 года, где первый мировой рекорд был установлен еще в прошлом веке (1899 г.), не может похвастаться рекордным числом высших достижений планеты по скоростному бегу на коньках.


Только одних зафиксированных в ИСУ (Международном союзе конькобежцев) мировых рекордов, установленных на Медео, — более 120. А не учтенных — раза в 4 больше. Только на чемпионатах мира, Европы, СССР, а иногда и на некоторых других международных турнирах фиксировались рекорды, а на сотнях других — нет! Так что по этим показателям мы впереди планеты всей. Пока. Но скоро, очень скоро нас могут обойти, ибо у «фабрики рекордов» давно уже «не дымят трубы». То бишь по трубам, уложенным в бетоне ледового поля, не гуляет холод. Один за другим в течение десяти лет вышли из строя все четыре холодильных агрегата. И все это время здесь правят бал участники международного конкурса эстрадной песни «Азия дауысы». Говорят, наполненный ароматом хвои вековых тяньшанских елей воздух благоприятно воздействует на певцов. И еще благоприятнее — на их голосовые связки. А то, что Медео — природный восстановительный центр под открытым небом, известно любому алматинцу.


И все же каток открыли в первую очередь для конькобежцев. И первые же старты — 4-7 февраля 1951 года — превзошли все ожидания: 2 мировых, 6 всесоюзных, 10 казахстанских рекордов. При том, что не все члены сборной команды СССР приняли участие в соревнованиях. Услышав об ошеломляющих результатах, из Москвы прилетела новая группа скороходов во главе с неоднократной чемпионкой мира Марией Исаковой. И их старты увенчались несколькими рекордами мира. Один из них установила Мария в беге на дистанцию 1500 метров.

Ликованию авторов высших достижений, тренеров студий, специалистов, болельщиков, «оккупировавших» пол-Мохнатки, казалось, не будет конца. Еще бы, за сто лет развития конькобежного спорта в России установлено всего 4 мировых рекорда, из них три — женщинами… Вот и наша алматинка Елизавета Макеенко, многократная чемпионка Казахстана, на первых же стартах выполнила норму мастера спорта СССР — первая среди скороходок республики. Вот так-то! Многократная чемпионка и не мастер спорта? В те послевоенные годы так было не только в конькобежном спорте. Через два года первыми мастерамм среди мужчин стали Ораз Канлыбаев и Георгий Обектуров — представители нового молодого поколения. Это случилось на чемпионате республики. Ораз, став победителем в многоборье, на 17 очков превысил свой же чемпионский результат годичной давности, а Георгий вновь, как и год назад, ставший вице-чемпионом, улучшил на 15 очков. И все это на быстром льду. Ну разве это не фантастика! Рима Жукова, проживающая тогда в Алматы, установила мировой рекорд, а Галина Романова — два рекорда Казахстана. Позже она также внесет поправку в мировое достижение в многоборье.


Все эти и другие достижения быстро вывели Казахстан из конькобежной провинции. А успехи членов сборной команды СССР позволили наконец стране Советов войти в число конькобежных держав мира.


А все началось с того, что Федерацию конькобежного спорта страны в 1947 году приняли в ИСУ. Одно дело — войти в семью грандов, другое — быть с ними равными. Как раз чемпионат мира в Хельсинки 1948 года показал, что у нас лишь рекордсмен страны Константин Кудрявцев готов побороться с асами, заняв третье место в беге на 500 метров.


В ЦК КПСС такой провал, пусть даже у дебютантов международных соревнований, не хотели сравнивать с «первым блином». Держава, только что вышедшая победителем из Второй мировой войны, не могла быть нигде на вторых ролях, даже в спорте!


Вот что рассказывал один из ведущих скороходов страны, затем и тренер Иван Аниканов, который много лет ездил в Алма-Ату выполнять и перевыполнять план по подготовке мастеров спорта российскими конькобежцами: «После возвращения в Москву из Финляндии нас вызвали в ЦК — «на ковер». Перепугались мы, думали, больше родных не увидим — знаете, какие были годы и времена! Однако пожурили совсем немного». Вскоре было принято постановление ЦК по завоеванию передовых позиций в мировом спорте. А Константина Кудрявцева отправили искать место для высокогорного катка. И еще после хельсинского провала было запрещено конькобежцам принимать участие в международных соревнованиях целых пять лет.


За этот срок нужно было не только построить каток, но и подготовить на нем скороходов, с которыми не стыдно было бы покорить Европу, Азию, Америку… Но оправдает ли себя высокогорный? Одно дело — лед в Швейцарских Альпах (Давосский каток на высоте 1500 м), другое в горах Центральной Азии…


… Да, официальное открытие катка Медео, точнее, его стандартной беговой дорожки у подножия сопки Мохнатки, состоялось 4 декабря 1951 года. Но свои соревнования алматинцы провели на две недели раньше. Результаты ошеломили как участников, так и организаторов соревнований. После каждого финиша стрелки секундомеров «зашкаливали«, да так далеко, что судьи даже боялись сообщить результаты участникам. Грешили даже на Мохнатку: «Может, под ней железная руда, которая влияет на поведение стрелки?» С изумлением завершили старты. Их протоколы отправили в Москву в спорткомитет. Оттуда вместо ответа прислали двух специалистов и три новеньких швейцарских хронометра для предстоящих стартов. А результаты засекретили. Когда 4-7 февраля на первых же официальных соревнованиях было обновлено 18 высших достижений различного калибра, не говоря уже о личных рекордах каждого участника, кроме самих очевидцев свершившегося чуда мало кто в это поверил, особенно те, кто имел непосредственное отношение к конькобежному спорту. Высказывались сомнения и по итогам последующих соревнований. В газетах западных стран появились публикации, в которых писали о «нестандартных дорожках», неисправных хронометрах…


Только чиновники ИСУ не высказывали свое мнение вслух. Они просто не утверждали некоторые мировые рекорды, особенно на длинные дистанции… годами.


Тем временем спорткомплекс Медео продолжал «выпускать» фантастические результаты, благодаря чему вскоре получил и новое название «Фабрика рекордов».


В каких только условиях ни проходили старты — в туман, дождь, даже буран — все равно хоть один из участников соревнований уходил со льда с высшим достижением. Уж, поверьте, на этом уникальном сооружении я с первых дней его открытия: в качестве члена сборной команды студенческого спортивного общества «Искра» по конькобежному спорту, а затем в качестве журналиста и арбитра. На моих глазах «король спринта» Евгений Гришин в январе 1963 года впервые в истории мирового конькобежного спорта пронесся по ледяному кругу быстрее 40 секунд! На следующий день его результат на дистанции 500 метров был еще лучше — 39,5 секунда. А годом раньше трехкратная чемпионка мира Инга Артамонова за два дня соревнований внесла четыре поправки в высшие мировые результаты — на трех дистанциях и по сумме очков в многоборье. Если не за мировыми — так хоть за личными рекордами спешили к подножию Заилийского Алатау. Если бы только из Центральной России, Урала, Сибири и Дальнего Востока. Так нет же — даже из тех городов, где сроду-то толком конькобежным спортом не занимались. Как на родном катке, почти из новичков в чемпионы Европы, мира, Олимпийских игр выросли: рижанка Ласма Какунисте, эстонец Антантсон, минчане Эдуард Матусевич и Игорь Железовский, киевлянка Вера Брынзей и другие.


Харьковчанин Олег Гончаренко появился на льду Медео опытным… велосипедистом, успевшим накачать такие огромные мышцы ног, когда крутил педали, что они так и ходили ходуном во время его бега, как у культуриста. Олегу понадобилось всего два сезона, чтобы первым из советских конькобежцев завоевать звание абсолютного чемпиона мира: лавровым венком венчали его в Хельсинки. 15 февраля 1953 года Гончаренко открыл первым список гвардейцев советской конькобежной школы, которые на десятилетие захватили лидерство в мире. Тогда с ним на вторую ступеньку пьедестала почета поднялся Борис Шилков. На следующий год, в японском Саппоро, Шилков уже был первым, Гончаренко — вторым, а третьим — москвич Евгений Гришин. В 1955 году Олег по сумме многоборья совсем немного уступил Сигвароду Эрикссону из Швеции и был вторым, а Шилков — третьим. Год спустя, на следующем чемпионате мира — вновь весь пьедестал советский…


Набранная большая скорость на «быстром льду» Медео позволяла конькобежцам не гасить ее и на «тупом» льду равнинных катков.


Свой бег на Медео Олег называл полетом. А бег Шилкова знатоки сравнивали с музыкой…


Медео не только выдавало путевки на чемпионаты Европы, мира, Олимпийские игры, но и лечило своих подопечных. В самом прямом смысле слова. Двукратная олимпийская чемпионка Лидия Скобликова, которая после возвращения из Америки с золотыми наградами говорила, что на пьедестал поднималась с… Медео. Кто-то скажет: «Льстила, бестия». Не думаю. И вот почему. Эта прославленная «уральская молния» (Лида — из Челябинска, точнее, из Златоуста) очень плохо выступила на чемпионате СССР в Москве в 1963 году. И ее поездка на чемпионат мира оказалась под вопросом. «От меня ждут многого, а я не могу — много лет позже тех событий рассказывала Скобликова, любимица алматинской публики и журналистов. — Тогда я из морозной столицы, где под коньками трещал лед, рванула в Алма-Ату, с аэропорта прямо на Медео. Ночевки вместо номера гостиницы — в стоге сена. Отоспалась. После недели отдыха дурным сном показались московские старты. По голубому льду Медео летела — как на крыльях, а в Каруидзаве на мировом первенстве никто из соперниц ни на какой дистанции не смог меня догнать, как и на Олимпийских играх в австрийском Инсбруке».


Хуже было дело у Инги Артамоновой: после завоевания в 1962 году третьего лаврового венка чемпионки мира, стоило ей немного прихворнуть и пропустить тренировки, ее тут же исключили из сборной. Тем более шло омоложение команды, а ей под тридцать. Из них 12 — в большом спорте. Расстроенная, разбитая, изможденная, в начале зимы 65-го года Инга появилась в Алма-Ате. 1,5 месяца хватило ей, чтобы не только справиться с болезнью, но и набрать отличную спортивную форму на Медео, что позволило ей с блеском завоевать в четвертый раз звание сильнейшей конькобежки планеты.


Лед высокогорного катка позволил поднять мастерство казахстанских скороходов настолько, что вполне можно было приглашать гостей из-за рубежа и помериться силами. Они первые среди спортсменов республики открыли счет в истории международного казахстанского спорта — в 1955 году. 38 скороходов Венгрии, Румынии и Чехословакии в совместных соревнованиях обновили более 60 национальных рекордов. Хозяева тоже порадовали своих поклонников… мировыми. Причем некоторые из них были побиты несколько раз. Вот что значит иметь прекрасные условия! Эта новость взбудоражила весь конькобежный мир. И после нее началась новая волна паломничества на Медео. Цену этим достижениям поднял не только кумир норвежских юных скороходов, но и всего западного мира — олимпийский чемпион Фред Антон Майер. Он первым из капиталистических стран побывал на Медео. Ко времени своего визита в Алма-Ату Фред уже повесил коньки на гвоздь. Но тем не менее установил рекорд катка, еще раз похвалив лед, сказав, что пальму первенства «Бишлета» (каток в Осло) надо уступить Медео. Да, «Бишлет» много лет славился отличным качеством льда. Особенно часто на Медео можно было видеть конькобежцев ГДР — осенью, зимой и весной. Такая интенсивная подготовка быстро дала свои плоды, на весь мир стали звучать имена Хельга Хасе, Карин Канна-Энке, Андреа Эриг-Шенке, Криста Ротенбургер и Баби Шенбрун, завоевавшая своей родине 5 золотых, 5 серебряных и 3 бронзовые олимпийские медали… Но стоило закрыть Медео на два года (1965-1967 гг.) из-за проведения буровзрывных работ чуть выше катка, как советские скороходы стали сдавать завоеванные позиции на многих международных турнирах.


В семидесятом году каток вновь был закрыт для того, чтобы на его «старом фундаменте» возвести новый — уже не каток, а настоящий ледовый дворец с искусственным льдом, где спортсменам стало возможным 10 месяцев в году совершенствовать мастерство. И не только конькобежцам, но и хоккеистам, фигуристам, трековикам. Торжественное его открытие состоялось 28 декабря 1972 года.


Уже через год на чемпионате мира Александр Цыганов, Юрий Кондаков, Владимир Иванов — призеры соревнований. В 1975 г. в Осло вновь отличились Иванов и Кондаков. А в 1977 году засверкала звезда девятнадцатилетнего американского феномена Эрика Артура Хайдена, который на несколько лет «перекрыл кислород» буквально всем претендентам на золотые медали не только на чемпионатах мира в классическом многоборье, но и в спринтерском. А в 1980 году в Лейк-Плесиде (США) никому из участников Белой Олимпиады не позволил себя обогнать на всех пяти дистанциях. Стоило Эрику прекратить выступать, как на следующих Олимпийских играх его место на высшей ступени пьедестала почета занял советский скороход Сергей Фокичев. Призерами стали его товарищи по команде Игорь Малков, Сергей Хлебников. Всего доли секунд недотянули до медалей казахстанцы: чемпион мира Владимир Козлов, двукратный призер первенства СССР Константин Коротков, двукратный абсолютный чемпион Советского Союза, неоднократный рекордсмен мира Виктор Шашерин.


Как и многие знаменитые скороходы, Эрик Хайдон, конечно же, захотел побывать на Медео уже в начале своей карьеры, в 1977 году. Тогда 19-летняя восходящая звезда на конькобежном небосклоне удивил нас мощным бегом. Многие стараются удержаться на вираже, чтобы скорость не выбросила их за борт, а он набирал скорость… А сам он удивился тому, что Алма-Ата — миллионный город, о котором он не слышал. Он представлял, что вокруг Медео всего несколько домов, как обычно в курортных местечках, где имеются высокогорные катки: вроде Скво-Вэлли в США, Мизуриа в Италии. Установленный им на Медео мировой рекорд на 1000 м открыл ему путь ко многим высшим достижениям на планете, причем и на всех дистанциях…


Вот ведь как! Как и многие другие спортсмены дальнего зарубежья, Эрик Медео знал, а Алма-Ату — нет. Многократная чемпионка и рекордсменка мира голландка Атье Кейлен Деелстра, мать троих детей, в 1974 году решила заняться их воспитанием. Но услышав, что чемпионат Европы пройдет на Медео — вновь принялась за тренировки. Приехала: «Увидела «эту жемчужину» и не могу с легким сердцем расстаться с коньками», — сказала она. Правда, она на Медео вновь стала чемпионкой Европы в… Центральной Азии. Кстати, спустя 10 лет, в 1984 году, ИСУ вновь провело первенство Европы далеко за Уралом, в центре Центральной Азии без всяких проблем. Кому не хочется попробовать лед «чудо-катка». А вот наши футболисты с момента их самодеятельного существования не могут достучаться до Европейской Федерации футбола. Вот если бы наши играли «хоть на уровне камерунцев», сразу бы нашлось им место в Европейской лиге. Оказывается, географические границы не так уж и не непреодолимы.


Медео вывел казахстанский конькобежный спорт на всесоюзный уровень, а хоккей с мячом динамовцы Алма-Аты довели до такого совершенства, что мастера «бенди» в странах, где этот вид спорта намного старше нашего, считали за честь сражаться с казахстанцами. В Северной Америке и Канаде — тоже. Последние всплески восторженных эмоций по поводу Медео пришлись, пожалуй, на 1988 год, когда здесь еще на искусственном льду состоялось мировое первенство среди мужчин по конькобежному спорту. Затем лед стал плохо охлаждаться. А без него интерес к катку стал охлаждаться у паломников. Россияне, украинцы и белорусы повернули оглобли в сторону Инцеля и других катков, кстати, потеряв свои искусственные дорожки.


Попытку возродить былую славу Медео в 1995 году предприняли тоже норвежцы. Благодаря своей нефтяной компании «Бипи стойл» они организовали матч Казахстан — Норвегия, пригласив и российских звезд прошлых лет. Привезли с собой огромный оркестр, своих артистов, оплатили все, вплоть до транспорта для алматинских болельщиков. Мечту — побить, как и раньше, кучу мировых рекордов, — растопило мартовское солнце. Тем не менее гости организовали грандиозный прием для… хозяев. Где мы узнали от молодых ветеранов конькобежного спорта скандинавов, что в Норвегии каждый мальчишка свою конькобежную карьеру хотел бы начать с… Медео.


О фиаско норвежцев, конечно, узнали в ИСУ. И все же решили рискнуть и провести в 1996 году один из этапов Кубка мира. Не в марте, коль холодильные установки катка барахлят, а в январе. Сильнейших спринтеров из 21 страны мира алма-атинская погода не подвела. Результаты скороходов остались на уровне международных.

Итак, на Медео в последние годы сложилась архисложная обстановка. И увы, не отечественные, а зарубежные спонсоры время от времени обращают внимание на «лучший каток мира». Три года назад американский «Шеврон» подкинул полмиллиона долларов, но этих денег хватило лишь на ремонт спорткомплекса. Японцы пригнали чудо-комбайны для шлифовки льда, который «держится» от силы полтора месяца из-за теплой зимы. Поэтому первые же старты сезона становятся отборочными на чемпионаты Азии, мира. Впрочем, в последние годы отбирать-то некого. Всех кандидатов-мужчин можно пересчитать по пальцам одной руки. А среди женщин — одна Людмила Прокашева. Ближайшие ее конкурентки — 16-летние девчонки, еще не потерявшие вкус к конькам: Эльмира Аджибаева, Рамзиля Искандерова, Юлия Кожанова…


А было время, когда Национальный олимпийский комитет СССР дважды выдвигал Алма-Ату на столицу Олимпийских игр. И дважды президент Хуан Антонио Самаранчес, будучи у нас в гостях, настоятельно указывал на то, что к ним надо серьезно готовиться. Намеревался заполучить зимнюю Олимпиаду бывший мэр Алматы Заманбек Нуркадилов. А нынешний глава города Виктор Храпунов даже назвал конкретно год — 2012. Вот бы усилия главы южной столицы, всех спортсменов да и, пожалуй, большинства казахстанцев поддержали спонсоры, наши родные, отечественные, вместе с правительством своим — сбросились на холодильные установки. И свои решения приняли к пятидесятилетию Медео.


В скандинавских странах великим конькобежцам стоят памятники. Казахстанские любители коньков готовы поставить их спонсорам при жизни. А директор Медео Сайланбек Есимбеков — написать их имена золотыми буквами на самых видных местах арены.

Новости партнеров

Загрузка...