Виктор Михайлов: “Мы хотим, чтобы нас услышали”

Досье. Виктор Михайлов – руководитель республиканского общественного славянского движения “Лад”, главный редактор газеты “Лад”. Окончил Харьковский государственный институт культуры, избирался депутатом Верховного Совета 13-го созыва, член Совета соотечественников при Государственной думе России.


***


Виктор Петрович, состоялась встреча президента России Владимира Путина с соотечественниками, на которую не были приглашены журналисты. Расскажите, пожалуйста, как готовилось такое мероприятие, ведь впервые за годы после распада СССР глава российского государства согласился на такую встречу со своими соотечественниками?


— Эта встреча была организована по инициативе нашего республиканского общественного славянского движения “Лад” и Союзом казаков Степного края. За несколько месяцев до визита мы встречались здесь, в Астане, с работниками посольства и вели разговор. Мы говорили о том, что если визит состоится, то желательно бы русской диаспоре или представителям русских славянских и казачьих объединений встретиться с президентом. И когда из СМИ мы узнали о сроках прибытия Владимира Путина, то обратились с письмом на имя посла России в Казахстане с предложением о встрече. Мы поднимали три вопроса: “О союзе Россия-Беларусь”, об отношении России к вхождению Казахстана в этот союз. Кроме того, мы хотели получить ответ на вопрос о выработке механизма реализации закона “О соотечественниках”. Ставился также вопрос о миграции. Наше предложение было поддержано, и посольство провело интенсивную работу по подготовке встречи.


Мы предложили 17 кандидатур для участия в данной встрече, учитывая интересы регионов. Назывались люди из Шымкента, Жамбыла, Уральска и других регионов. Но, как впоследствии стало ясно, со стороны казахстанских властей наши предложения были восприняты в штыки, более того, они предложили ультимативно 7 человек из Ассамблеи народов Казахстана. И только благодаря компромиссным решениям договорились, что, с одной стороны, 7 человек представляют Ассамблею народов Казахстана, а остальные – общественные объединения, входящие в Ассоциацию русских славянских и казачьих организаций.


— На встречу не попали некоторые общественные деятели из Алматы, и они хотели бы знать, кто ее организовал и представлял, по каким параметрам отбирались люди?


— Политические партии туда не приглашались, только сугубо общественные объединения, культурно-национальные, культурно-просветительные движения — такие, как наше объединение “Лад” или Русская община. Мы не политические движения, а общественные организации, занимающиеся проблемой русского языка, русской культуры.


— Виктор Петрович, вы подготовили конкретный блок предложений или встреча была в свободном режиме?


— Нет. Каждая из организаций подготовила свои предложения, основанные на анализе конкретных ситуаций. Естественно, что по всем вопросам высказаться не хватило времени, но тем не менее по проблемным вопросам успели высказаться и Бунаков, и я, и Александр Шушанников, представляющий наш филиал из Усть-Каменогорска. Кстати, почему-то СМИ Казахстана настойчиво твердят, что произошла встреча с Русской общиной и персонально с Бунаковым.


— Наверное, не журналисты виноваты в такой путанице, ведь встреча проходила в обстановке строгой секретности — даже российских журналистов, приехавших с Путиным, не допустили на нее… Виктор Петрович, а кто сказал о чувстве тревоги у русскоязычного населения, о чем упомянул Владимир Путин на встрече в Евразийском университете им. Л. Гумилева?


— Об этом сказал я и обосновал это утверждение не на критике данной ситуации (это наше внутреннее дело, нашего государства и забота президента). Мы договорились, что не станем говорить о наших повседневных заботах, а выскажем свои предложения по поводу того, как Россия должна строить свои отношения с соотечественниками. На наш взгляд, существуют три варианта отношений. Первый – содействие нормальному сосуществованию на территории проживания. Он включает в себя прежде всего создание культурных автономий с соблюдением некоторых политических прав. Второй – по примеру Германии принцип разделенности нации, очень жесткий принцип, требующий не только объединения народа, но и объединения территории. Естественно, что президент по этому поводу тут же возразил. Я сказал, что мы на этом не настаиваем, просто есть такой опыт в мировой практике, а Россия должна выбирать. И последний вариант — компактное переселение в Россию. Неожиданно для нас президент Путин поддержал идею о компактном переселении. Он сказал, что в мире, в том числе и в России, наблюдается большой демографический спад. В последующие два-три года этот спад будет катастрофическим, демографический кризис в связи с неродившимися детьми будет нарастать. Путин заявил, что поэтому Россия заинтересована в переселении людей. И, очевидно, будут разрабатываться программы переезда, устройства людей, предоставления им работы. Если такая программа действительно реализуется, то компактное массовое переселение в Россию не будет столь болезненным, как в Германии, где сегодня происходят трения между немцами и турками по национальному признаку, менталитету, языковым и религиозным проблемам.


Владимир Путин полушутя-полусерьезно заметил: «Пусть не обижается на меня Нурсултан Абишевич, но мы с удовольствием примем и казахов, если они захотят переехать». Владимир Владимирович подчеркнул: “Мы жили в одной стране, учились в одних университетах, у нас гораздо больше общего, чем того, что нас разъединяет. За то время, когда мы жили вместе, многое нас объединило: и общий язык, и близкий менталитет, и наша культура”.


— Переселение казахов и происходит в приграничных районах…


— Да. Вот я только что разговаривал с одним из работников аппарата парламента. Он рассказывал, как он ездил в Оренбургскую область к брату на свадьбу. И его поразили контрасты. Со стороны Казахстана — брошенные поля и разрушенные фермы, а с другой, через речку, — на российской территории все поля возделаны. И 30 семей казахов работают. Им дали ссуды, они построили дома, развели скот. Уже даже на этом примере видно, что в России, несмотря на все ужасы, коллизии, которыми нас пугает телевидение, идет интенсивное обустройство территории, автомобильных и железных дорог, работают заводы и фабрики.


— Идет возрождение России?


— Да, Россия поднимается.


— Но ведь то же самое можно наблюдать и в Казахстане, только робко-робко, едва-едва…


— В Казахстане ущербным, я бы сказал, одним из губительных недостатков преобразований является стремление все довести до развала, а потом попытаться построить новое. Во всяком случае, именно так однажды выразился бывший председатель комитета по Госимуществу. Он сказал, когда я еще был депутатом Верховного Совета, что наша задача – разрушить до основания, дать предприятиям упасть, а потом построить новое на обломках. Помню, я ему тогда ответил: “Попробуйте с третьего этажа сейчас упасть, а потом возродиться”. Вот такая существовала ошибочная позиция, определенная политика. Практиковалось доведение до банкротства нормально работающего завода, сведения до минимума его стоимости. А потом, заплатив копейки, заводы скупали. И сейчас не могут дать оборот производствам, потому что слишком много их набрали. Или, может быть, сидят, как собаки на сене: и сами не могут работать, и другим не дают. А в России реформы идут более организованно и более ответственно.


— Виктор Петрович, какое впечатление на вас произвела встреча с Владимиром Путиным? Насколько серьезно его намерение в отношении поддержки своих соотечественников?


— Вы знаете, такой целеустремленности в глазах и действиях, как это мы видели у наших бывших вождей, я не заметил. Он очень скромный человек, весьма сдержанный, но в нем присутствуют обаяние, простота и какая-то непосредственность. Он еще не испорчен властью, и это хорошо. Сам факт того, что он согласился с нами встретиться — знак перелома по отношению к соотечественникам. Он мог бы вообще ничего не говорить — просто посидели бы, попили чай с ним, и это уже придало бы нам силы. Но Владимир Владимирович заинтересованно нас выслушал, многое записывал. Для него многое оказалось откровением, и мы надеемся на то, что наконец-то отношения будут построены. Я не говорю, что дело сдвинется с мертвой точки сразу. За десять лет после распада Союза со стороны России, Государственной думы, правительства было намечено много мероприятий. Но, к сожалению, намеченное не всегда исполнялось до конца. В своем выступлении на встрече с президентом России я говорил о том, что нужно реанимировать Закон “О государственной поддержке соотечественников, проживающих за рубежом”. Один из пунктов данного закона определяет, кто такие соотечественники. К ним относятся все бывшие граждане Советского Союза вне национальностей. Соотечественники приравниваются к гражданам России, и в некоторых моментах они получают гораздо больше льгот, чем сами россияне, что вызвало некоторое недовольство у ряда депутатов Государственной думы. Кроме того, я предлагал создать специальный департамент, который бы занимался делами соотечественников. Сегодня в России практически нет ведомства, которое бы занималось проблемами соотечественников. Министерство по делам национальностей и СНГ упразднено, Совет соотечественников при Государственной думе фактически приостановил свою деятельность, депутаты Думы никак не могли решить, кто возглавит этот совет. Наконец пришли к какому-то положительному решению, и я думаю, что в конце этого года мы соберемся на заседание.


На встрече с президентом Путиным мы получили информацию о том, что состоится съезд соотечественников, который много раз откладывался. Вице-премьер Виктор Христенко заверил, что есть уже финансирование и такой съезд будет проведен.


— Чего конкретно ждать после встречи Владимира Путина с вами, ведь подобные встречи с соотечественниками у него, очевидно, состоятся и в Кыргызстане?


— Те люди, которые отвечали за нашу встречу с президентом, очень волновались, окажется ли она полезной и интересной для президента, и будет ли иметь последствия в других государствах. И в принципе, я думаю, мы выполнили свою задачу — во-первых, президент почувствовал всю ту глубину затронутых нами проблем, и, во-вторых, серьезность нашего отношения к этому делу. В некоторых СМИ кто-то из депутатов парламента упрекнул меня и других лидеров русских движений в том, что мы хотим засветить себя: мол, делать нечего, решили себя лишний раз показать. Не ради этого, конечно, мы делаем свою работу, а для того, чтобы в нашем государстве люди чувствовали себя равноправными, чтобы власти ко всем одинаково относились. Мы хотим мира и спокойствия и хорошей счастливой жизни для всех.


— Согласитесь, что те проблемы, о которых вы говорили с Владимиром Путиным, касаются и русскоговорящих казахов, и представителей других национальностей? Проблемы есть, и молчать о них нельзя — видимо, местами они перехлестывают, но одинаково касаются всех…


— В разговорах с нами представители российской стороны интересовались, какова, на наш взгляд, должна быть позиция президента в отношении Казахстана. Помните, в первое время, когда Путин пришел к власти, многие заметили и говорили о жесткой линии президента по отношению к Казахстану. И некоторое время на самом деле наблюдались определенные трения. Я и движение “Лад” стоим на позициях не жестких отношений между нашими странами. Хотя есть у нас радикально настроенные люди, которые призывают к жестким мерам. Но неизвестно, чем такая жесткость еще кончится. Как известно, всякое жесткое противостояние вызывает не менее жесткое противодействие. Я говорю: “Россия должна иметь собственную линию, позицию по отношению к Казахстану, она должна ее проводить стройно, целенаправленно и при этом обязана использовать разные методы воздействия, но никак не силовое противостояние”. По крайней мере, это не в интересах ни самой России, ни Казахстана, ни соотечественников, проживающих здесь.


— А как быть тем, кто не хочет уезжать?


— В 1992-1994 годах, когда мы поднимали эти вопросы, мои хорошие знакомые приходили и говорили: зачем это, мол, раскручивать. Они соглашались с тем, что есть отдельные нарушения отдельных чиновников… Но я не виноват, что мои мрачные тогдашние прогнозы оправдались, и сейчас уже можно говорить о государственной политике. Одно дело — когда чиновник ошибся, а другое – когда государство ведет такую линию. К моему сожалению, мои знакомые со слезами на глазах приходили и просили помочь с гражданством, с переселением и т.д. Это люди, которые никогда не хотели и не собирались отсюда уезжать!!! И вот если бы Нурсултан Абишевич устроил такую же встречу с нами, как Путин, то мы бы говорили о том, что нужно сделать с казахстанской стороны, чтобы люди, которые здесь хотят жить, не чувствовали себя ущемленными. Самое главное – чтобы они были уверены: после их смерти не закончится жизнь их детей и внуков здесь. Чтобы была уверенность в завтрашнем, послезавтрашнем дне, чтобы люди знали, что они будут делать сегодня, завтра, послезавтра.. По-моему, нашему президенту ничего не стоит встретиться с нами. Такую встречу организовать ему не так тяжело. Нас почему-то считают экстремистами. Но мы – просто люди, которые болеют за судьбу своего народа. Переживая за судьбу русских, украинцев, болгар и т.д., мы ни в коей степени не выступаем против казахского народа. Речь идет о перехлестах, перегибах, которые фактически выводят Казахстан за пределы демократического правового государства. Стремление к самоопределению, становлению нации не должно идти через ущемление других национальностей. А, как свидетельствует сегодняшняя практика, такое ущемление имеется, идет “казахизация”, и это наряду с тем, что сельские выпускники школ не могут поступить в вузы из-за отсутствия денег и низкого качества образования. Увы, этнократическая кучка получает свои дивиденды, наживается на людской боли, бедах и прикрывается зачастую националистическими лозунгами.


— Проблема действительно существует, и о ней надо говорить открыто…


— Да, о проблемах говорить следует открыто, но хотелось бы быть и услышанными. И желательно чтобы нас услышали не как врагов, которые камень за пазухой держат, а как нормальных людей, граждан этой страны, с болью воспринимающих все негативные явления в нашем государстве.

Новости партнеров

Загрузка...