Интересно, почему нынешние власти не приемлют красный цвет?

В Казахстане вот уже какой год идет переименование улиц, населенных пунктов, школ, скверов, парков, носящих имя Ленина, его соратников, и с тем, что связано с революцией и компартией.


Южноказахстанцев, жителей сельских районов “обрадовали” в очередной раз: в конце октября вышло решение Южно-Казахстанского областного маслихата и акима Южно-Казахстанской области о переименовании отдельных административно-территориальных единиц области. В ряде сельских районов переименованы населенные пункты, носящие имя Ленина, Крупской и красные слова “Кызыл Октябрь”, “Кызылту” и “Кызыл жалау”, “Кызылканат. Интересно, почему нынешние власти не приемлют красный цвет? Эффективен ли метод перечеркивания? Хоть и в решении говорится “с учетом мнения населения соответствующих территорий” я лично сомневаюсь, что в этих населенных пунктах да еще в период уборки хлопка проводился референдум и был подсчет голосов. И потому неудивительно, что во многих городах, селах наблюдается парадоксальное явление: улицы, парки, скверы носят другие названия, а вот население так и продолжает называть по-старому. К примеру, в Алматы автобусную остановку и улицу алматинцы и гости продолжают называть Баумана, Комсомольская. Аполитичное, нейтральное ВДНХ тоже попало под гильотину переименования, но все равно нередко можно слышать ВДНХ, а не КЦДС… А вот переименование из серии “нарочно не придумаешь”. В Кармакчинском районе Кызылординской области существовал совхоз имени Энгельса, нынче переименованный в “Жана турмыс”. Это новое название для сельских жителей звучит как издевательство: при старом названии совхоз был на хорошем счету в районе, не хватало рабочих рук, ну а при новом… Безработица, перебои с электроэнергией, проблемы с ГСМ, отсутствие запчастей к сельхозтехнике. Бывая в гостях у родственников, поражаешься их терпению и стойкости к различным тяготам…


Едва кончился праздник юбилея города Туркестана, как наступил день рождения Кентау. По случаю 45-летия были приглашены гости из Алматы, Шымкента, ряда сельских районов области и из Турции. Для придания особого веса и освещения в печати проходящего торжества были приглашены корреспонденты, тележурналисты. Двукратному чемпиону мира по горняцкому труду пока хвастать нечем, тысячи горняков и шахтостроителей остались без рабочих мест в результате затопления основного месторождения, машиностроительные заводы (трансформаторный, экскаваторный) работают не в полную мощь, но в прессе стали появляться публикации о возрождении и даже расцвете Кентау. Знаете, кто больше всех кипятится по этому поводу? Кентаусцы, торгующие на рынках Алматы, говорят: “Если бы Кентау возрождался и расцветал, мы бы здесь не сидели”. От слова “халва” во рту сладко не становится, как и от этих сделавших “из мухи слона” публикаций в печати и показа по телевидению, в Кентау рабочих мест не прибавилось, рынки сбыта немногих работающих вполсилы предприятий не расширились…


В день празднования юбилея города состоялось открытие памятника Д.Кунаеву. Это подарок АО “Отрар”. В работе над памятником активное участие приняли и зодчие соседнего Узбекистана. На открытии было многолюдно. “Первый раз кантагинцы и ачисайцы (тогда Кентау еще не было) видели Кунаева в 1943 году, когда он приезжал на рудник “Ачисай”, ведь львиную долю свинцовой продукции (пули) тогда давал Ачисай”, — вспоминает председатель Совета ветеранов войны и труда Южно-Казахстанской области Николай Кабиров. “Динмухамед Ахмедович по образованию горный инженер, и в свое время руководил рудником, а потом — горным комбинатом, и в горном деле он был не новичок, и не дилетант, поэтому и становлению горнорудной промышленности ЮКО самым активным образом содействовал. Он неоднократно приезжал в Кентау, встречался с работниками комбината “Ачполиметалл”, спускался в шахтные забои, осматривал обогатительные фабрики”,- говорит бывший директор комбината “Ачполиметалл”, лауреат Государственной премии СССР Сах Мауленкулов. Многие кентаусцы до сих пор помнят визиты Кунаева в Кентау. Динмухамед Ахмедович большое внимание уделял развитию малых городов, благодаря его политике расцветало и государство, и молодой город.


Праздник юбилея города Кентау кончился, гости, пишущая и снимающая братия разъехались, а турки из города Бозуюк остались… В этом году у Кентау нежданно-негаданно появился город-побратим Бозуюк. Хорошо или плохо? Мне упорно внушали, Бозуюк — город богатый, и он поможет нашему Кентау. На мой вопрос, что там добывают, есть ли там машиностроительные заводы, получаю двойной отрицательный ответ. Ведь обычно города-побратимы что-то связывает, сходное название города или родственность промышленных предприятий, выпускающих одинаковую продукцию. Между Кентау и Бозуюком нет ни того ни другого… В стихии рыночных отношений бесплатного ничего нет. Получится ли дружба турецкого эффенди (богатого) с казахским бишарой (бедняком)? Ведь однажды мы это уже проходили… Несколько лет назад, в период простоев комбината “Ачполиметалл” и строительного треста “Миргалимсайсвинецстрой”, многие кентаусцы, как и безработные туркестанцы, по организованному набору устроились на работу в турецкую ремонтно-реставрационную фирму. И что из этого вышло? Одним — вершки, другим — корешки… Самая трудная, тяжелая, грязная работа — казахстанцам, туркам — что полегче и почище… Представителям Босфора — усиленное питание, нашим попроще, другими словами, туркам — что погуще, южанам — что пожиже. Вот и выходило: кто мало работает, тот вкусно ест... “Говоря о зарплате, догадайтесь сами, кто получал в долларах, а кто — в тенге, и у кого во сколько раз больше”, — говорит ныне ветеран труда, бывший работник комбината” “Ачполиметалл” Г. Чурилкина. Вот такой была дружба турецкого эффенди с казахским бишарой… Не будет ли снова повторение пройденного? Давным-давно в горняцком поселке Миргалимсай была улица имени Абая, потом поселок стал городом Кентау, а название улицы оставалось неизменным. Иногда под горячую руку реформаторов попадают исторические личности, которые были далеки от политики и жили до революции, но, как говорится: “Лес рубят: щепки летят”… В середине 90 г. принимается абсурдное решение: переименовать улицу Абая на малоизвестного Ататюрка. Как принято в Кентау, на возмущавшихся горожан власти не обращали внимание. Самое примечательное: до сих пор в Кентау есть улицы, несущие в своем имени ничего: Арычная, Зеленая, Озерная… В первый приезд турецких побратимов в Кентау оказались два Ататюрка: улица и школа-лицей №4, что, вероятно, изумило турков. В казахско-турецком лицее №4, носящем его имя, состоялось открытие бюста Ататюрка. В доме №1, где начинается улица, состоялась церемония открытия мемориальной доски. Жилой дом, “поседевший”, не помнивший ремонта с советских времен, с обваленными штукатурками на фундаменте… В день открытия утром в авральном порядке начались штукатурные работы… Подхожу к рабочим, спрашиваю: откуда мол хлопцы? “КСК “Данияр”, — слышу ответ. “А почему косметический ремонт не сделали вчера или месяц назад? Почему не штукатурите во дворе, с внутренней стороны”,- не унимаюсь я. Тут ко мне подошел старший и говорит: “Вы не первый из прохожих задаете такой вопрос. Обращайтесь туда”, — и махнул рукой в сторону акимата. Очковтирательство, потемкинский метод. В 16 часов того же дня, когда еще следы штукатурки не просохли (как-никак поздняя осень), мне захотелось присутствовать на торжественном открытии мемориальной доски человека, не имевшего абсолютно никакого отношения ни к городу, ни к республике, и даже стоявшего по ту сторону баррикад и, тем не менее, сумевшего вытеснить просветителя, так много сделавшего для казахского народа… Что было на церемонии? Много выступающих, много пустых, ничего не значащих, не задевающих душу слов, вежливые, жидкие аплодисменты… Сравниваю с днем раньше открытием памятника Д. Кунаеву. Слушая хозяев и гостей, я думал, что с таким же успехом можно открыть памятник Марко Поло или шведскому королю Карлу, и также говорить пустые фразы. “И при этом непременно переименовать улицу Джамбула или Тауке-хана”, — шутит моя знакомая. “Мою фамилию не называй. Эти шутки не понравятся акимату”, — просит она.


«Кто такой Ататюрк и что вы о нем знаете?» — такой вопрос я стал задавать горожанам. Ататюрка путают с селами Кушата и Атабай, в фамилии Мустафы Кемаля и в названии вышеуказанных сел есть общее — ата. Один сказал, что это кушатинский жетимдер (жетимдер- название казахского рода Среднего жуза), а другой сказал, что это атабайский узбек, убитый басмачами (именем Атабая, узбекского борца за советскую власть, названо село, ныне оно переименовано, но память людская жива), были и другие ответы. Но все-таки запомнились два ответа: Л.Томилова, бомж, моя одноклассница: “Какой-то начальник, сейчас именами рабочих улицы не называют”. И второй ответ: М.Сабирова, безработная, бывший работник комбината “Ачполиметалл”: “Я не знаю его, но знаю Абая, не понимаю, по какому праву улицу, носящую имя всем известного просветителя, переименовали на имя малоизвестного гражданина. Причина незнания? Во-первых, “это мы не проходили, нам Ататюрка не задавали”, во-вторых, тысячи километров, разные континенты разделяют Кентау и Турцию. Далеки берега Босфора и Дарданеллы… И вполне закономерно, что в Кентау Мустафу Кемаля Ататюрка мало кто знает…

Новости партнеров

Загрузка...