“Я жил, я был – за все на свете я отвечаю головой”


Интернет-газета «НАВИГАТОР» / “Я жил, я был – за все на свете я отвечаю головой”

Канул в лету 20-й век. Итоги его еще только подводятся современниками, но уже сейчас можно сказать, что он открыл новую эру человечества, о которой долго будут размышлять наши потомки. Век ушел, унося с собой тайны и разгадки, приобретения и потери. Вот последних в 2000 году оказалось немало для нашей страны, едва освоившейся с независимостью, пришедшей на исходе 90-х годов. Потери тем горше, что только сейчас мы, осколки тоталитарного прошлого, начинаем осознавать, что формула великого усатого “нет человека – нет проблемы” бесчеловечна по своей сути, ибо нет ничего в мире ценнее, чем Человек с его тайнами, талантами и даже недостатками (которые, как известно, являются продолжениями наших достоинств). Потомки будут судить о нас по книгам, поступкам, делам… “Вы в книгах прочитаете как миф о людях, что ушли, не докурив последней папиросы”. И невдомек будет, “как мы жили, ревнуя, мучаясь, горячась”. О поэте Николае Майорове, написавшем эти строки в канун Великой Отечественной войны, сегодня мало кто знает. А он написал поистине провидческие строки. Мифы создаются у нас на глазах, а между тем люди, ушедшие от нас в 2000 году, были далеко не ангелы. Но как осиротели мы без них, как ушло безвозвратно вместе с ними то, что можно назвать романтикой жизни, а может, и смыслом нашего пребывания в этом мире.


***

“Живем, как будто впереди нас вечность…” К ним, ушедшим, это не относилось, потому что они жили “сжигая все земные сроки”. Одним из таких, кто торопился жить, созидать, был Марат Оспанов. В эти дни исполняется год, как Марата Турдыбековича не стало. Депутат двух созывов подряд Верховного Совета, первый председатель мажилиса, доктор экономических наук – что могут сказать эти слова о том, каким человеком был Марат Оспанов? А был он неуемным, активным… В той когорте общественных деятелей, которых выпестовала перестройка в Казахстане, он выделялся не только своей корректностью, образованностью, но и энергией, убежденностью. По-разному относились к Марату Турдыбековичу в последние годы его жизни. Некоторые, начинавшие с ним в 1990 году в Верховном Совете 12-го созыва, считали, что он отошел от демократических принципов, которые исповедовал тогда. Другим импонировало его умение не поддаваться эмоциям и вести заседания палаты. И только немногие близкие знали, как мучительно переживал он за все происходящее в стране, как находил в себе мужество не соглашаться со многим, что противоречило его убеждениям.


Жизнь отмерила ему всего 50 лет. Свой юбилей он отпраздновал скромно, в кругу семьи, и не потому, что не хотел признавать свой возраст, а оттого, что был на самом деле человеком скромным и не хотел привлекать внимание к своей персоне. Внимание же он привлекал всегда не только своей внешностью (природа не поскупилась на нее), но прежде всего своим внутренним миром. Один из немногих на моей памяти государственных деятелей Марат Оспанов продолжал оставаться простым в общении человеком, думающим, работающим над собой. До того дня, пока его не свалила болезнь, оказавшаяся смертельной, он продолжал работать над предложениями в налоговое и выборное законодательство. А еще он очень любил свою семью, жену, детей, родителей. В доме, который успел построить Марат Турдыбекович до своей смерти, многое сделано его руками. Поколение Оспанова объективно принадлежит к числу разрушителей: иного от людей, сформировавшихся в самые жуткие годы застоя, ждать и не приходится. Марат Турдыбекович был другим. Он был и останется в нашей памяти созидателем. Человеком, во многом благодаря которому в нашей республике утверждались принципы парламентаризма, демократии.


***

Такого же склада был и ректор Казахской юридической академии Нагашбай Шайкенов. В общем-то, они и принадлежали к одному поколению, да и судьбы во многом были схожи. Так же, как и Марат Оспанов, Нагашбай Шайкенов получил образование в России. Только если первый учился в самом лучшем экономическом вузе СССР – институте им. Г. Плеханова, то второй в одном из самых престижных юридических заведений Союза – Свердловском юридическом институте, в котором его и оставили после окончания учебы. Как и Марата Оспанова, Нагашбая Шайкенова вынесла на гребень политической жизни перестройка, начатая Михаилом Горбачевым. Кто знает, как сложилась бы жизнь у Нагашбая Амангалеевича, если бы не встреча с президентом Казахстана. Советник по правовым вопросам, министр юстиции, вице-премьер — вехи служебной карьеры Шайкенова в Казахстане. Его не любили многие при жизни за прямоту, ум, демократизм. И что там скрывать: его просто побаивались. Он же знал об этом, но на клеветников не обращал внимания, потому что делом своей жизни он посчитал создание правового общества в Казахстане. И начал это с Конституции. Увы, благими намерениями вымощена дорога в ад. При всем романтизме Нагашбай Амангалеевич был жестким прагматиком, а потому его детище оказалось паллиативом, что он сам отчетливо осознавал. И все же именно Нагашбаю Амангалеевичу удалось зародить в обществе ростки правового сознания. Это он ратовал за свободу предпринимательства, независимость судов, выборность акимов всех уровней – и сегодня его мысли повторяют многие.


***

Юрий Алексеевич Ким принадлежит к тому же поколению, что и Нагашбай Шайкенов. Он был одним из первых корейцев в нашей республике, кто достиг таких вершин на государственной службе: заместитель министра юстиции, председатель Центральной избирательной комиссии, председатель Конституционного совета. О нем никто не мог сказать, что Ким лоббирует чьи-то интересы. Всего он достигал своим трудом и был скромным, порядочным человеком, всем сердцем болевшим не только за судьбы своих соплеменников-корейцев, но и всего казахстанского народа.


***

О фотокорреспонденте Михаиле Сурикове мало кто знает, но это им писалась летопись Алматы на протяжении десятилетий. Километры пленок, отснятых им, запечатлели самые пронзительные мгновения огромного города, а читатели видели их на страницах “Вечернего Алматы”, где многие годы трудился Михаил Суриков, к которому с большим уважением относились журналисты.


***

Юрий Куйдин в последние годы жизни занялся пропагандой антиядерной борьбы. Будучи собкором “Огонька” в Казахстане, он одним из первых увидел, к чему привели атомные испытания на Семипалатинском полигоне. Фотографии искалеченных стариков и детей-мутантов, которые он свел в фотоальбом “Ядерная трагедия Казахстана”, невозможно смотреть без содрогания.


***

Марат Барманкулов – человек, без которого немыслима вся журналистика Казахстана. Без него не мог бы состояться как профессионал ни один выпускник факультета журналистики КазГУ. Буквально для каждого он находил слова поддержки, одобрения. А самым лучшим образцом для подражания был он сам: неугомонный энтузиаст и пропагандист своей любимейшей профессии. Телевидению он был предан фантастически, и с его легкой руки рождались многие телевизионные проекты, которые до сих пор живут. Горы и наука были его любимыми увлечениями. Им он отдавал свое время, свободное от лекций и семинаров в университете. Когда Марата Карибаевича хоронили, лил дождь. И его бывшие ученики, коллеги говорили, что Бормана (так называли его все, и он не обижался на это прозвище) провожает сама природа.


***

В 2000 году не стало одной из самых замечательных актрис в республике Бикен Римовой, которую многие узнали по телевизионному сериалу “Перекресток”, шедшему на “Хабаре” несколько лет. В этом же году ушли из жизни джазмен Игорь Анчевский и доктор философских наук Агын Касымжанов.

***

В самом конце ушедшего года две смерти потрясли общество. В автокатастрофе погибла заслуженная артистка Казахстана Мадина Ералиева. Сорок дней со дня ее смерти отметили 6 января. В передаче на телеканале “Казахстан-1” ее сын Арсен сказал, что он до сих пор не может поверить в смерть матери, ему все время кажется, что сейчас она войдет в комнату и позовет его. Арсен вспомнил, что при жизни мать, перенесшая немало жизненных тягот (она рано лишилась родителей и вместе с сестренкой жила в интернате, а на каникулах — у родственников), собирала вокруг себя людей, у которых не было множество проблем, сирот. Так оно и происходило. Мадина Ералиева вывела на профессиональную сцену композитора Калдыбека Курманалиева, песни которого любила исполнять. А он, как и Мадина, остался без родителей еще ребенком. И, видимо, поэтому Мадина так любила исполнять его песни.


***

Другая автокатастрофа унесла жизнь олимпийского чемпиона Бекзата Саттарханова. Он умер, когда до встречи нового тысячелетия оставалось пятнадцать минут. В Сиднее осенью 2000 года молодой казахстанский боксер стал настоящим открытием. Его убедительная победа в финале над чемпионом мира Рикардо Хуаресом заставила говорить о себе не только специалистов. Талантом, который сумеет покорить новые вершины, назвали его тренеры. Но, увы, этому не суждено было сбыться. Нам же на память об этой яркой звездочке, зажегшейся на спортивном небосклоне республике, принесшей славу Казахстану, останутся только кадры из олимпийского Сиднея и встречи в Алматинском аэропорту. У всех в памяти, когда в едином порыве зал, где проходили боксерские соревнования, встал, приветствуя Бекзата. А он гордо держал над собой знамя Казахстана. И еще не забудутся слезы матери, когда сын, едва сойдя с трапа самолета, одел ей свою золотую медаль. Да он и сам не смог сдержать слезы, когда благодарил родителей этим жестом.


***


Александр Твардовский написал строчки, которые взяты заголовком. Именно так они и жили, будто за все, что есть на свете, они были в ответе. Ко всем им, ушедшим в 2000 году, можно отнести строчки и другого поэта — Олжаса Сулейменова:


Не всем, кто ждал, помог.


Но я не Бог, что в силах одинокого поэта,


На все вопросы не нашел ответа.


Но людям я не лгал,


Хотя и мог.




Новости партнеров

Загрузка...