Реванш казахских женщин

Осенью прошлого года одна из ведущих представительниц казахской журналистики и газеты “Егемен Казакстан” Жумагуль Солтиева, будучи на приеме у президента страны Н.Назарбаева, сочла нужным поднять проблему казахских “жиенов”, то есть, иными словами, детей, родившихся от брака женщин-казашек с мужчинами-неказахами. Судя по всему, ее более всего в этом вопросе беспокоили смешанные браки с такой категорией мужчин, как иностранцы и немусульмане. “Кем будут чувствовать себя дети от таких браков, кем они, в конце концов, станут?” вопрошала она. Вопрос ее пока остается без ответа. Если быть точнее, сейчас еще рано пытаться получить на него готовый ответ. Это, думается, станет возможным со временем.


Ибо браки казашек с неказахами это деление достаточно новое. Разумеется, казахские девушки и раньше, бывало, выходили замуж за неказахов. Но это были крайне редкие случаи. Особенно, если говорить о браках с людьми другой культуры, религии и расы. В этом смысле казахское общество до сравнительно недавнего времени оставалось консервативным. То есть женитьба казаха, особенно образованного, на девушке или женщине неказахского происхождения воспринималась достаточно спокойно еще с дореволюционных времен. Достаточно вспомнить лидера “Алаша” Алихана Букейханова и его главного идеолога Ахмета Байтурсынова. С их именами ассоциируется пробуждение казахского сознания в начале XX века. Последний к тому же является создателем первого в новой истории казахского алфавита на основе арабского письма. Тем не менее оба они были женаты, нет, даже не на татарках, что в те времена нормально воспринималось исламизированным сознанием казахов, на женщинах русского происхождения. То же самое можно сказать о Мустафе Чокае, выдающемся поборнике казахского, туркестанского традиционализма. То есть для мужчин барьера в форме общественного неприятия смешанных браков не было. После Великой Отечественной войны женитьба на женщинах русско-славянского и европейского происхождения было вполне обычным явлением даже в самых отдаленных казахских аулах. То есть явление стало массовым. Дети, потомки от таких браков, в зависимости от воспитания и среды обитания в одних случаях становились самыми настоящими казахами, а в другихлюдьми русской, европейской культуры.


А вот казахская девушка, пожелавшая выйти замуж за неказаха (представители таких близкородственных народов, как киргизы, каракалпаки или ногайцы не в счет), в принципе не могла рассчитывать на одобрение ни со стороны своей семьи, ни со стороны своей общины. Она, конечно, могла настоять на своем. Но при этом девушка уходила в другой мир. Мир, в котором она выросла, оказывался как бы отрезанным от нее. Ибо традиции казахов были и есть таковы, что выданная замуж девушка как бы отдается другой стороне насовсем. Хорошо, если с этой стороной можно поддерживать определяемые сложившимися обычаями отношения. В противном случае эта казашка оказывается как бы полностью отчужденной. А такая перспектива была способна охладить пыл даже самых отчаянных казахских девушек. Ибо, что бы там ни говорили о модернизации казахского общества, принадлежность своей общине и необходимость считаться с ее традициями хотя бы в ключевых моментах жизни продолжает оставаться ключевым фактором, определяющим сознание и поведенческие стереотипы любого казаха.


На фоне привычного дисбаланса общего количества мужчин и женщин женитьба достаточно весомой части казахов на неказашках при невозможности для самих казашек последовать их примеру заметно усугубляла общее положение с категорией казахских девушек на выданье. И неудивительно было слышать, когда какой-нибудь парень заключал брак с девушкой другой национальности, разговоры типа: “Они (эти неказашки) отхватывают как правило лучших из казахских парней”. Ситуация за небольшими изменениями оставалась без перемен вплоть до начала 90-х годов, когда пришло время государственной независимости и рыночных отношений. Казалось бы, теперь особенно под влиянием последствий имевших сравнительно недавно место декабрьских событий наступит время закручивания гаек в сторону национальных и религиозных традиций. Так, как, к примеру, это происходит в большинстве традиционно мусульманских республик бывшего Советского Союза.


Но применительно к вопросу, который тут рассматривается, мы можем твердо и однозначно сказать, что на деле происходит как раз противоположное. По сути, реальность такова, что мы резкое увеличение количества смешанных браков казашек с немусульманами и иностранцами смело можем включить в число значительных перемен, которые произошли с казахским обществом за последние десять лет. Каким окажется воздействие этих новых веяний для традиционалистского общества, покажет время. Ясно только одно: в конечном итоге оно окажется огромным.


Среди иностранных “куйеу бала” казахов превалируют восточноевропейцы, североевропейцы и, как это следует из сообщений в местной прессе, китайцы. Примечательно, что в самом Китае тамошние казашки гораздо реже, чем это происходит здесь, выходят замуж за китайцев. Ибо там, как говорят свидетели, казахское население, несмотря на длительное соседство с коренным населением этой страны, не приветствует браки своих девушек с иноверцами. То есть там превалирует такая мораль, которая была здесь среди казахского населения еще недавно. Следовательно, за последние десять лет с казахским обществом действительно произошло что-то такое, что еще не опознано и не исследовано.


Новости партнеров

Загрузка...