“Как понимать тебя, Саид?”


Среди массы публикаций вокруг проблемы – куда лучше качать Большую Нефть Каспия особняком стоит статья в московской газете “Время новостей” за подписью нашего бывшего премьера. Как сообщается, это — часть исследовательской работы, ведущейся в Международном евразийском институте экономических и политических исследований.


Нет, это не опровержение трубопроводной эйфории, а как бы взгляд с другой стороны. Что переводит видение проблемы из плоского в объемное. Даем сокращенное изложение, а ниже – наш комментарий.


Без окончательного решения вопроса о статусе Каспийского моря трудно ожидать притока инвестиций. Можно подписать договор, а потом долго спорить о том, как его понимать и толковать.


Есть ли стратегическая необходимость в полномасштабном вовлечении каспийских ресурсов в мировой рынок именно сейчас? Однозначно утверждать это было бы легкомысленно по меньшей мере по отношению к двум крупнейшим государствам региона — России и Казахстану.


Топливно-энергетические комплексы этих государств имеют массу общего, в том числе и общие проблемы. В первую очередь это — нехватка инвестиций в уже разведанные месторождения в материковой части. Чрезмерные ожидания на Каспии приведут к оттоку или недостаточному притоку инвестиций Западную Сибирь и в Западный Казахстан, где есть запасы, промышленная и социальная инфраструктура, национальные кадры.


Российская и казахстанская нефть только в трубе мирно соседствуют, но на мировом рынке они уже конкурируют, и по мере роста добычи на Каспии станут конкурировать все более жестко. Выиграет от этого только западный потребитель. В то время как кооперация, общая политика позволили бы нефти наших стран надежно овладеть подобающей частью западноевропейского рынка. Не будучи членами ОПЕК, эти две страны могли сообща иметь гораздо больше голосов при определении мировой энергетической политики.


Вместо этих кардинальных вопросов профессиональное сообщество и политики усиленно обсуждают маршрут прохождения нефтепроводов. Они представляются какими-то магическими осями, вокруг которых будет вертеться не только отрасль, но вся геополитика. Жизнь может разочаровать адептов этой теории. В современном мире давно уже нет таких осей.


Судьба проекта Баку-Джейхан, по-моему, уже предопределена. Он разрабатывался под политическим давлением и в расчете на 20 млн тонн нефти из Казахстана. Вопрос в том, откуда они возьмутся при нынешнем уровне развития и как они попадут в Баку. Строить трубопровод по дну моря только ради этих проблематичных 20 млн тонн было бы верхом расточительства.


Строительство трубопровода к Черному морю близко к завершению. Первая его очередь позволит перекачивать на север 28 млн тонн казахстанской нефти в год, вторая очередь — до 67 млн тонн. Арифметика добычи казахской нефти иная. В лучшие советские годы в Казахстане добывалось 32-35 млн тонн нефти. Статистике последних лет доверять трудно, поскольку она то завышается в политических целях, то занижается из-за невозврата денег за нефть в страну. «Шеврон» в ближайший год обещает КТК не более 9 млн тонн нефти из Тенгиза, еще 1 млн — «Лукойл». Как труба будет заполняться до проектной мощности непонятно.


Зато понятно, что будет создана ситуация, провоцирующая обе стороны к шантажу. Россия будет считать, что и дальше сможет воздействовать на Казахстан, регулируя его доступ к внешним рынкам. Казахстан в предвосхищении этого уже ведет переговоры с Ираном о «южном маршруте». Играя на двух инструментах сразу, трудно не сфальшивить. Казахстан вынужден будет определиться со своим стратегическим партнером, поскольку в бизнесе «многовекторность» еще вреднее, чем в политике.


Запасы Кашагана могут быть либо равны Тенгизскому, либо — по оптимистическим прогнозам — доходить до трех Тенгизов. По оценкам, добыча нефти на Кашагане в 2005-2006 гг. может выйти на уровень 100 тыс. баррелей и (при оптимальном развитии событий) подойдет к отметке 1 млн баррелей только к 2011-2012 гг. Для этой добычи КТК вполне достаточно.


Несмотря на радужные оценки (пока только оценки!) запасов нефти, тревожат перспективы нашей нефтяной промышленности. После снятия международных санкций против Ливии, после разрешения иракского кризиса, который тоже не может длиться долго, после возвращения Ирана на мировой рынок большая каспийская нефть может оказаться невостребованной. Если, конечно, кто-то не ставит задачу обвалить рынок и вернуть мизерные цены недавнего прошлого, когда минеральная вода стоила дороже нефти. Противостоять этим тенденциям Россия и Казахстан могут только в том случае, если их ТЭКи будут выступать заедино. До тех пор с каспийской нефтью следует подождать.


Пока общество обсуждает только угрозу того, что исчезнет каспийская осетровая икра из продажи. На самом деле все гораздо серьезней. Анализ каспийской нефти подтверждает чрезвычайно высокое содержание в ней серы и других агрессивных примесей. Это делает нефть не просто опасной для природы и человека, а ядовитой. Во время разведочного бурения на шельфе в Каспийском море уже погибли тысячи тюленей. На Тенгизском месторождении, где нефть обладает схожим составом, таинственным образом умирают работники приисков, мужчины в расцвете лет. Экологи и медики напрямую связывают их трагическую судьбу с чудовищным уровнем загрязнения окружающей среды серой и другими отходами нефтедобычи. Что произойдет с Каспием, если добыча такой нефти развернется полным ходом при нынешнем уровне технологии и нынешнем подходе к охране среды? По масштабам возможных последствий это можно сравнить только с чернобыльской катастрофой.


Но у любой медали есть две стороны: тяжелая специфика каспийской нефти определяет экономическую необходимость ее переработки на месте. В этом кроется огромный шанс для российской и казахстанской нефтехимии в недалеком будущем. Совместно им гораздо легче будет преодолеть монотонно сырьевой характер, занять место на мировом рынке нефтепродуктов. Благодаря этому гораздо больше денег будет оставаться в стране, вырастет занятость и уровень жизни.


В нашей стране происходит последовательная деиндустриализация экономики, результатом которой становится деградация профессиональной структуры населения, кризис городской культуры, архаизация общественной жизни. Сама по себе добыча сырой каспийской нефти и ее отгон к иностранным центрам переработки только «капсулирует» это положение. Прорыв страны в нефтехимии позволит переломить тенденцию к социальному регрессу.


Сейчас основная доля «кэш флоу» в экономику обеспечивается сырьевыми отраслями, жизненный уровень в Казахстане держится на непристойно низком уровне. Прибыль от так называемой «большой нефти» начнет поступать нескоро из-за тяжелых условий добычи и большого количества примесей: из Карачаганака к 2010-2011 гг., из Кашагана — к 2015 году. И это — по самым оптимистическим прогнозам. Прибыль от нефтехимии может опередить «большие деньги от большой нефти»


Миллиардные суммы оценок пьянят тех, кто принимает решение о каспийской нефти, хотя они понимают, что нынешняя примитивная экономика не в состоянии «переварить» нефтяной бум. В Казахстане создан фонд, в котором должны аккумулироваться и в неприкосновенности храниться доходы от каспийской нефти. Когда при этом в пример приводят Норвегию, где создан аналогичный якобы фонд, хочется напомнить, что качество жизни в Норвегии не идет ни в какое сравнение с Казахстаном. Кроме того, этот фонд в Норвегии подчиняется парламенту, а не королю…


Пробурить, раскопать, добыть все, что известно, понадкусывать все пироги — в этом проявляется равнодушие и даже презрение к будущим поколениям.



Ну что сказать – прагматично, патриотично, логично и, следовательно, полезно. Казахстанцы должны это знать, потому мы и помещаем материал.


Теперь – об авторе. Акежан Кажегельдин – один из творцов той самой оффшорно-сырьевой экономики, которую сейчас столь убедительно критикует. Мне могут возразить: после него работает уже третий премьер, ожидается четвертый. Это так, но макростабилизация, долларизация, приватизация по индивидуальным проектам, коммерциализация здравоохранения, образования и “коммуналки”, КСК, пенсионная реформа, тендеры на телечастоты, роспуск Верховного Совета и референдумы — одним словом, практически все то, что определяет лицо сегодняшнего Казахстана, закладывалось при Кажегельдине. Который, в отличие от всех премьеров до и после него, действительно не просто присутствовал при процессах, а творил их. Тут уж ни отнять, ни прибавить.


Что ж, остается только радоваться, как опыт резких жизненных перемен и законы конкуренции делают свое благое дело. Побольше бы такой глубокой и трезвой аналитики по коренным проблемам национальной экономики!


И еще интересный момент. Абсолютной истины, как известно, не бывает, все зависит от точки зрения. Автор совершенно откровенно ориентирован на интересы нефтедобывающих стран и, соответственно, против интереса нефтепотребляющих. Как это понимать?


Конечно, геополитика определяется не только нефтью, и ориентация тех или иных государств по разным альянсам складывается из многого. Но для прикаспийских стран нефть – главный фактор самоопределения. Например, Азербайджан практически безальтернативно “привязан” к направлению Баку – Джейхан, Россия этого, мягко говоря, не хочет, а Казахстан как бы посередине. Грубо говоря, мы зажаты между конкурирующими стратегиями США и России. Причем, именно тогда, когда между ними все больше намораживается ледок новой холодной войны. Не в последнюю очередь – из-за той же Большой Каспийской Нефти.


И вот в такой момент, и не где-нибудь, а в Москве и Вашингтоне, публикуются размышления авторитетного казахстанского экс-премьера с недвусмысленной аргументацией — только вместе с Россией! Причем, это пишет человек, использующий Запад в качестве места жительства и оппозиционной базы, активно эксплуатирующий свои связи в конгрессе США и парламентах Европы, той же Италии.


Наконец, публикация против трубы Баку – Джейхан выходит именно тогда, когда новая администрация Буша определилась-таки с приоритетами и начала активные усилия по реализации этого проекта.


Акежан Магжанович не тот человек, чтобы предпринимать что-либо без пользы для себя. Возможно, что столь оригинальная, с американской точки зрения, – даже эпатажная публикация есть просто способ привлечь к себе больше внимания. Благо – материал действительно сильный! В таком случае, стратегия автора строится на той же критикуемой им “многовекторности”.


Но не исключено, что статья – знак стратегической переориентации на Россию. На что, в таком случае, есть какие-то свои убедительные резоны.


Как говаривал за кадром Ефим Копелян, “информация для размышления”.



Новости партнеров

Загрузка...