Примета времени: борьба против “шала казахов”


Почему пал Хазарский каганат?


“Казак эдебиетi” (09.03.01) на неделе оказался от начала до конца чрезвычайно цельным в плане подбора материалов. Все они в разной степени касались одного – проблемы размыва казахского начала, казахскости и рецептов остановки этого разрушительного процесса. Центральное место среди них, бесспорно, занимает статья профессора филологии Мекемтаса Мырзахметова под названием“Разрушительные последствия политики русификации казахов еще не искоренены”.


В ней автор сначала перечисляет все особенности колонизаторской политики царской России: разрушение привычного уклада жизни казахов и института ханской власти, захват земель, военное уничтожение, попытка насаждения православия именно среди мусульман и буддистов; затем Советской империи: взлет русификационной политики, подававшейся под соусом социалистического интернационализма, причем ее жертвами становились избирательно только казахи и сибирские коренные народы, а республики Закавказья и Прибалтики такого пресса не ощущали (неоднократная смена алфавита для казахов, закончившаяся вводом кириллицы, изменение топонимики Казахстана). Все это в сумме, по мнению профессора, поделило казахов на три вида: “таза казактар” (“чистые казахи”), “шала казактар” (смешанные, нечистые казахи), “ада казактар” (это полностью обрусевшие казахи, не признающие ничего казахского). Поэтому сегодня, когда остро стоит вопрос о развитии казахского языка в качестве государственного, необходимо иметь в виду, что главным препятствием являются сами казахи, которые отнесены к “шала” и “ада”. Разумеется, делает оговорку г-н Мырзахметов, они в этом не виноваты, но именно они, многие из которых занимают кресла в среднем и высшем звене властных структур, являются тормозом,скрытым и явным, для распространения казахского языка. Пришло время на государственном уровне взять в оборот этот слой казахского общества и в первую очередь к ним применять конкретные санкции при найме на работу. Если в какой-то четко очерченный срок никаких положительных изменений в области познания родного языка не будет, будь добр, покинь госслужбу, занимайся чем-нибудь частным. Далее профессор продолжает: “Когда перед служащим из шала казахов станет такая диллема, он быстро превратится в таза казаха. Мы же, чистые казахи, в свое время не кончали русских школ, однако освоили русский язык. И зачем скрывать: мы не потому научились достаточно быстро русскому, что являлись какими-то гениями, просто веление времени было такое /…/ Да что там далеко ходить, уже вовсю чувствуется, как чиновники всех уровней из шала казахов начинают задумываться. И это немудрено, ибо К.Токаев, С.Мынбаев, даже такой ада казах, как Д.Ахметов, стали говорить на казахском… ”. Итак, что же можно вынести из статьи М. Мырзахметова? Первое: профессор выносит во главу угла целесообразную необходимость изучения и освоения казахского языка. Но готов ли казахский язык в нынешнем своем состоянии охватить все фундаментальные сферы жизнедеятельности человека и общества, производства и государства? Некая Батыма Жунисбек на первой странице “Ана тiлi” (08.03.01) практически слово в слово повторяет резоны Мырзахметова. Она вспоминает, как жизнь заставляла ее зубрить русский язык. Она также предлагает сделать все так, чтобы люди были поставлены в условия, вынуждающие их зубрить казахский язык. Но как это сделать, если она же сама пишет “Ведь сегодня для тех, кто не знает английский язык, закрыта дорога в иностранные фирмы”. Иначе говоря, социально-экономические условия таковы, что все желали бы в первую очередь освоить английский, хотя вроде бы есть все возможности к изучению казахского, никто такие курсы в массовом порядке, в отличие от английских курсов, не посещает… Почему? Ответ на поверхности – нет предпосылок, нет нужды… Это парадоксально, учитывая количественный рост коренного населения, и постоянное уменьшение европейского, но тем не менее ситуация выглядит сегодня именно так, а никак не иначе…


Второе: кто правомочен отделить ада и шала казахов от таза казахов? Кто и как будет определять знание государственного языка? “Чистые казахи”, как сам Мекемтас-ага? Но существует мнение, принадлежащее лингвистам, что не все так благополучно с самими специалистами от казахскоязычия. Молодой журналист Куат Мухтар из еженедельника “Алтын Орда” (02.03.01), комментируя призыв депутата мажилиса Фаризы Онгарсыновой (еще один видный представитель казахскоязычия), обращенный к депутатам-казахам говорить на государственном языке, с горечью признает, опираясь, кстати, на материалы еженедельника “Мегаполис”: “Целых два года обретается в Алматы магистр экономики из Японии Нацуко Ока. Она, по собственному признанию, упорно хочет овладеть казахским языком, но пока успехи ее скромны. И это говорит представитель народа, славящегося своим упорством… О чем это говорит? Вроде все есть: и курсы, и словари… Закон. Но нет только во всем этом качества. Вот и новую программу, рассчитанную на десять лет, по развитию языка опубликовали, 3 миллиарда тенге выделено на нее. “Безверие – дело рук шайтана” — гласит пословица. Хотелось бы надеяться, что спустя десять лет на почетном месте окажется все-таки казахский, а не иной язык. Хотя… Гляньте: “Егемен Казакстан”, в которой опубликована программа, — ведь глаз спотыкается об ошибки. Кто это делает? Мы сами, казахи, и делаем…


Третье: профессор, по сути, признал, что все чиновничьи ступени практически заняты представителями одной нации, титульной. Таким образом, предполагаемая чистка касается только казахов. Причем на жестких условиях. Профессор при этом уверен, что на место уволенных свободно найдутся другие, ибо “чего у нас много, так это кадров”. Однако данный профессорский тезис входит в острое противоречие с тем, что мы видим воочию. Чего-чего, а квалифицированных да еще национальных кадров в Казахстане явно не переизбыток. Профессорский критерий: “Хороший кадр — это казахскоязычный кадр”, учитывая сегодняшние реалии, не выдерживает никакой критики…


Газета “Жас казак унi” (01.03.01) опубликовала статью другого этнокультурного авторитета — Рахманкула Бердибаева. Заметим, что в одном из прошлых номеров “Жас казак унi” также публиковала этого автора. Тогда речь шла о киргизском эпосе “Манас”, где упоминались “козкаманы”, это что-то вроде казахских манкуртов (а по-русски Иванов, не помнящих родства), но только еще хуже, поскольку “козкаманы” все помнят, могут даже изъясняться на языке своего народа и знать его обычаи, но все равно действуют в конечном счете как манкурты. Те есть -от них только вред. В своей новой публикации Р.Бердибаев рассказывает об истории Хазарского каганата, некогда процветающего тюрского государства, занимавшего часть Северного Кавказа, Причерноморья, Прикаспия и приволжских степей. Академик подчеркивает, что в свое время величие и значение этого государственного объединения, существовавшего в одно и то же время, что и Византия, намеренно принижалось советской исторической школой, поскольку речь шла о тюркоязычном государстве, основанном кочевниками. Выпячивалась роль киевских князей, разгромивших Хазарский каганат. Однако, как утверждает академик Бердибаев, тайна разрушения каганата лежит совсем не в военной плоскости. Дело в том, что высшее руководство каганата решило отречься от своей веры и из трех религий — христианства византийского толка, ислама и иудаизма — выбрало именно последнее… Понятно, что автор перекидывает из далекого прошлого мостик в день нынешний. Иудаизм в такой интерпретации представляется нечем иным, как русским языком и европейским мировоззрением… Однако, учитывая те настроения, которые давно уж существуют в формальном и неформальном казахском общественном мнении, такие выводы не удивляют…


Странным выглядят лишь две вещи. Первое — Бердибаев вспоминает массу источников, но пропускает Гумилева, наиболее ярко и доказательно раскрывшего трагедию Хазарского каганата, основанную на противоречии между верхами, ставшими исповедовать чужие ценности в своих городах и впустивших туда раввинов и низами, составлявшие в племена своей кочевые тюркоговорящие массы. Иными словами, вся бердибаевская идея просто списана с Гумилева, великого русского исследователя. Второе – академик упоминает “Хазарский словарь”. Это роман Милорада Павича, известнейшего интеллектуала, чья слава давно перешагнула границы Югославии. В нем как раз рассказывается об идеологическо-конфессиональных перипетиях, происходивших в позапрошлом тысячелетии в Хазарии. Казахский академик указывает выходные данные романа – Санкт-Петербург, 2000 год. Иными словами, Бердибаев познакомился с этим романом лишь в прошлом году. Но написан-то он был практически лет двадцать тому назад тогда он свободно публиковался в популярнейшем журнале “Иностранная литература”.Что-то трудно припомнить какую-либо сугубо “казахскую” реакцию, а тем более со стороны казахских академиков. Когда как в московской литературной и научной критике этот роман не прошел незамеченным… Кстати, небезызвестный Мурад Аджи в своем интервью казахстанской газете “Бiрлiк” в январе 1996 года назвал роман Милорада Павича просионистским…



Международный женский день будет переименован?


Прошедшая неделя началась с праздника. Мусульмане всего мира отмечали Курбан-байрам. Он длился три дня. Затем пришел черед 8 Марта. “Егемен Казакстан”, вышедший в этот день сообщил о торжественном заседании в Астане, где глава государства принял женщин, многодетных матерей, матерей-одиночек, матерей инвалидов со всех уголков страны. Торжественная шапка сообщала: “Народ, уважающий своих матерей, никогда не опустится”. О Международном женском дне ни слова. Первая полоса “Ана тiлi” украшена таким слоганом: “Материнский язык (читай — родной либо государственный. Прим.) поддерживается святым материнским молоком”. Вышедший 8 Марта “Жас Алаш” опубликовал подборку интервью с иностранцами, пребывающими в РК. Все они как один сказали, что в их странах (Голландия, Англия, США) не отмечается Международный женский день, хотя они о нем и знают. У них отмечается так называемый День Матери. И, наконец, “Казак эдебиетi” на другой день после 8 Марта на первой полосе публикует заметку Журсiна Ермана, которая так конкретно и называется: “Был бы День Матери”. В ней автор цитирует строки из письма своей дочки, которая обучается в Англии и сообщает своим родителям, что в Англии, оказывается, празднуется День Матери. Папа дочки быстренько подводит под это идеолгическую базу: мол, народ мы восприимчивый, традиция английская неплоха, а нам бы пора избавляться от старых праздников: “Хороший семейный праздник мы, следуя старым привычкам, продолжаем политизировать, лозунгуя “Да здравствует 8 Марта – Международный женский день!”. Все эти “материнские” экзерсисы казахской печати наводят на определенные размышления – уж не заказ ли это, спущенный сверху, скажем, из недр Министерства культуры, информации и общественного согласия? Но одно дело, когда западные праздники приходят, так сказать, в эволюционном порядке, просачиваясь прежде всего в молодежную среду по каналам масскультуры и стандартов западного образа жизни с рекламы заграничных товаров, и другое, когда этим начинают заниматься бюджетные СМИ. Исчезновение 8 Марта станет еще одним вкладом в процесс деконсолидации общества, свято соблюдающего все советские праздники: не Рождество, а Новый год; 23 февраля как Мужской день; 8 Марта, именно как день, посвященный всем женщинам: матерям, женам, дочерям, сестрам, любовницам, начальницам… И потом, с чего автор “Казак эдебиетi” решил, что 8 Марта — праздник сугубо семейный? Ничего подобного: это — коллективный, коллективистский праздник, отвечающий менталитету казахстанцев. А что такое для постсоветского человека будет означать День Матери? У русских уже есть свой национально-религиозный Родительский день. Словом, надо нашим горе-идеологам подумать. Прежде чем крутить через медиа свои очередные новшества.



Политики и о политиках


Три материала, касающихся вопросов внутренней политики и политических фигур в трех различных изданиях, безусловно, привлекли внимание аудитории.


В “Алтын Орде” опубликована беседа журналиста Даурена Куата с Газизом Алдамжаровым, чей уход из партии Кажегельдина РНПК до сих пор остается внутриполитической сенсацией РК. Интервью, надо заметить весьма острое: Г.Алдамжаров, несмотря на свою отставку с поста председателя исполкома РНПК, продолжает критически относиться к власть имущей, прмямо указывая, что она элементарно не справляется с государственным управлением. Более того, современное состяние населения, особенно казахского, чрезвычайно выгодно для власти, где засели хапуги и люди, заботящиеся только о собственном благе: “Казахи не цельны. История человечества показывает, что нацию нацией делают три вещи: война, религия, национализм. На мой взгляд, предпосылки к чему-либо из перечисленного у казахов полностью отсутствуют. Война, сами понимаете, нам ни к чему и не по силам. О глубоком религиозном сознании при таком раздрае и говорить нечего. Что касаемо национализма, то казахи до такого качества еще не дошли. Потому что они никак не могут выпутаться из круга родо-племенных пристрастий. А власти только этого и надо”.


Неизвестно, как воспринято интервью Алдамжарова другими казахскими изданиями. Но вот стоило молодому политику, депутату мажилиса Булату Абилову, высказать вслух мысль, что 10 лет суверенитета прошли впустую для Казахстана, как он тут же получил отлуп на страницах “Жас Алаша” (06.03.01): “Булата превратили в “Бутю” именно прошедшие 10 лет! Перечеркнуть 10 лет нашей истории – это значит перечеркнуть независимость Казахстана, госудрственность, вот что значат эти слова! И Бога не боится? Раньше старики говорили: “Не мочитесь против ветра”. Почему нынешние “дети” писают глядя прямо на народ?


Созвучно мыслям Алдамжарова аналитическая статья в “Туркiстан” (08.03.01). Она озаглавлена так: “Перед четырьмя опасностями. Чувствуют ли казахстанцы, жертвой какой из них они станут в первую очередь?..”. Автор статьи указывает четыре актуальных момента, каждый из которых таит угрозу: это — геополитическое расположение Казахстана и вытекающая отсюда геополитическая ситуация; нефть; демография и наконец целый клубок противоречий внутри основного этноса республики – казахского… Другим забойным материалом в этом крупноформатном еженедельнике можно считать интервью Лиры Байсеитовой. Она рассказала о партии РНПК, которую покинула два года тому назад, высказала свое мнение по поводу отставки Г.Алдамжарова. Она считает, что вряд ли Алдамжаров кем-то был напуган или куплен. Скорее всего, он понял тупиковость пути РНПК и попросту перестал быть нужен клевретам Кажегельдина. Лира Байсеитова не считает себя оппозиционеркой, поскольку оппозицией она считает тех политиков, которые хотят поменять власть в стране только ради того, чтобы самим стать ею. Она же всегда будет бороться против любой власти, если она не будет защишать интересы большинства.


Новости партнеров

Загрузка...