Министр считает Интернет “отстойником”, депутаты – пока не согласились


“Я также считаю, что законопроект подготовлен отвратительно. Это упрек и комитету, и рабочей группе, и правительству”, — высказывание спикера мажилиса Жармахана Туякбая, по сути, стало решающим в долгих прениях по Закону “О внесении изменений и дополнений в Закон Республики Казахстан “О средствах массовой информации”. Однако акулам пера радоваться пока рано. Документ отправлен на доработку, а потому все еще впереди…


Давненько в стенах парламента не было столь жарких и драматичных дебатов. Пять позиций документа депутаты обсуждали в течение нескольких часов и лишь потом, окончательно уверившись, что понять сравнительную таблицу, представленную Комитетом по социально-культурному развитию, почти невозможно, а министр Сарсенбаев предпочитает по ходу соглашаться с поправками в законопроект, составленный в его же ведомстве, они 47-ю голосами против 16-ти и при одном воздержавшемся отправили его на доработку. В данной ситуации это было единственно верное решение председателя мажилиса и мажилисменов. Ибо стало ясно, что, как заявил депутат Куаныш Алпысбеков: “Если будем работать в таком режиме – все перессоримся”.


Уже с обсуждения законопроекта в комитетах становилось ясно, что принятие его будет нелегким. Главным образом потому, что средства массовой информации отнеслись к дополнениям в закон весьма негативно, оценивая некоторые его нормы не столько как стремление правительства улучшить положение СМИ в Казахстане, сколько как очередное очень серьезное наступление на свободу слова. В этом отношении особенно болезненно воспринимались статьи законопроекта, предусматривающие ответственность собственников и главных редакторов за информацию, предоставляемую их изданиями, а также признание web-сайтов средствами массовой информации.


Словесные баталии были неизбежны еще и по другой, не менее важной причине — законопроект затрагивает очень болезненный вопрос, о котором в Казахстане предпочитают не говорить, — межнациональных отношений. Статья, предусматривающая сокращение ретрансляции теле- и радиопрограмм до 20% от общего объема вещания, вызвала протест со стороны русскоязычного населения, так как до сих пор отечественные частные электронные масс-медиа предпочитают передавать именно российские программы. Согласно данным, представленным министром культуры, информации и общественного согласия Сарсенбаевым, около 80% — 90% эфира составляют именно такие передачи.


Еще одним мотивом для жарких дебатов стал собственно сам вопрос о средствах массовой информации. Проблемы равенства государственных и частных СМИ перед законом, вопрос доступа к информации, понятия цензуры и невмешательства в частную жизнь до сих пор вызывают противоречивые мнения и оценки.


Таким образом, уже накануне рассмотрения законопроекта атмосфера в зале была напряженной. И даже обнародованная ранее информация о скором снятии НДС со средств массовой информации нисколько не поколебала и не смягчила настрой представителей народа.


Чего хотел министр


Представление законопроекта о средствах массовой информации г-ном Сарсенбаевым удачным никак не назовешь. Начнем с того, что министр после краткого изложения статданных о СМИ предпочел перейти к основному вопросу о необходимости сокращения ретрансляции до 20%. Сильные аргументы о важности защиты и развития собственного информационного рынка многие депутаты восприняли с иронией только потому, что в качестве подтверждения своей мысли министр МКИОСа постарался преподнести им иную трактовку цифр. Дескать, это не сокращение ретрансляции до одной пятой, а, напротив, предоставление свободы слова на все высвобожденные 80%.


Не в пользу оратора были и некоторые образные сравнения. К примеру, мнение об Интернете как о “мусорной свалке” и “отстойнике” тут же стало притчей во языцех. А отановец Булат Абилов так и не смог забыть этой фразы, и повторял ее едва ли не всякий раз, когда обращался за пояснениями по законопроекту к г-ну Сарсенбаеву. Еще более неубедительным было высказывание министра о поправке, в которой предусматривается ответственность журналистов за тиражирование уже опубликованных, но неверных данных. Почему ссылка или перепечатка уже обнародованных иными СМИ материалов должна вызывать наказание, многие из депутатов так и не поняли.


Не ясным мажилисменам стало и понятие “объективность”, которое министр общественного согласия повторял не раз в ходе своего выступления. Кто может знать, что есть объективно, а что – нет? Ведь, понятно, что арбитром никоим образом не может быть правительство, которое всегда являлось главным объектом критики масс-медиа.


После выступления Сарсенбаева стало ясно, что вопросов у депутатов не только не уменьшилось, но стало громадье.


Истина в споре все не рождалась


Поводом к бурной полемике мажилисменов послужили некоторые ответы министра. В частности, фраза, что необходимость в сокращении ретрансляции нужна потому, что важно учитывать интересы и казахскоязычной части населения. Почему именно граждане, говорящие на казахском языке, а не все казахстанцы желают получать больше информации о своей стране, многие так и не поняли. Ведь прямой зависимости между ретрансляцией и новостями именно на государственном языке нет. Сокращение показа российских программ не означает, что теле- и радиокомпании сразу же примутся выполнять Закон “О языках”. Примеров тому — множество. Однако мысль прозвучала и была подхвачена.


Депутат Землянов спросил, не есть ли данная статья закона выполнением пятого пункта программы Балгимбаева, продолженной Токаевым, в котором говорится о необходимости сокращения иностранного влияния.


Шерхан Муртаза начал с истории, заметив, что еще деятели Алаш-орды поднимали вопросы языка и независимости. Он крайне негативно оценил нынешнее положение казахского языка и выступил за то, чтобы депутаты поддержали статью о сокращении ретрансляции.


Булат Абилов подошел к рассмотрению проблемы с другой стороны. Он заметил, что с практической точки зрения невозможно в один момент творческие коллективы заставить работать абсолютно по-иному. Нужно время, чтобы они научились. “Мы будем смотреть казахстанские программы, если будет то, что мы хотим видеть, а не то, что нам предлагает официальная власть”, — подчеркнул он. Телевидение только тогда будет развиваться, если появятся десятки собственников, а не один-два, как это происходит сейчас. Во всем нужны конкуренция и плюрализм. Абилов также считает, что нельзя бороться с сайтами, закрывая их. Если кому-то не нравится, что появляется в Интернете, он вполне может создать свой сайт и печатать свою информацию. “Я считаю, что закон имеет цель задушить, запретить, поставить всех в шеренгу”, — заметил он. Принятие законопроекта, по его мнению, связано с желанием устрашить региональные СМИ накануне заявленных в скором будущем выборов местных и районных акимов.


Мажилисмен Шаймерден Уразалинов считает, что вначале государство должно позаботиться о самих теле- и радиокомпаниях. “В каком убожестве находится областное телевидение!” — воскликнул он. Областное радио не финансируется, и потому сейчас во многих районах радио вообще не передает. Чем мы заменим ретранслируемые программы?


На следующий день продолжение пленарного заседания началось еще более горячо. Валентин Макалкин потребовал от спикера пресекать националистические высказывания. Однако, Жармахан Туякбай сразу же заметил, что если депутаты говорят о защите отечественного рынка, это не означает, что речь идет о межнациональных отношениях. Каратай Турысов выступил с протестом по поводу обвинений Макалкина в отношении Амангельды Айталы.


Чтобы не продолжать перепалку, по предложению Рамазана Сарпекова депутаты нижней палаты перешли к постатейному обсуждению закона. Однако и тут возникли большие сложности. Почти все пункты законопроекта вызывали нарекания депутатов. Если не по содержанию, то по техническому оформлению.


В итоге прозвучала та самая фраза председателя мажилиса о том, что закон подготовлен отвратительно. И если раньше предложения депутатов об отклонении законопроекта, отправлении его на доработку или же на согласительную комиссию оканчивались ничем, то на сей раз большинство было “за”.


Что же будет…


На протяжении всего обсуждения, когда многие депутаты признавали, что не могут понять неудачно составленную сравнительную таблицу, когда уточнения и дополнения буквально сыпались одни за другими, а депутат Юрий Лавриненко даже отказался голосовать, ибо откровенно признал, что не может понять суть составленного документа, все предложения об отклонении законопроекта встречали молчаливое, но упорное противодействие. Именно по этому поводу Куаныш Алпысбеков сказал, что есть две группы, которые вопреки всему хотят принять или не принять законопроект. И если продолжать в том же русле, то, вероятно, что будет ссора.


Фактически невидимое, но ощутимое через цифры монитора большинство так или иначе склонялось к принятию поправок в закон о средствах массовой информации. В кулуарах наблюдатели все больше склонялись к мнению, что основные пункты документа, которые больше всего критикуются в печати, все же будут приняты. Во всяком случае статьи об ответственности редакторов и собственников газет, признание web-сайтов средством массовой информации, сокращение ретрансляции и основные изменения в порядке регистрации СМИ пройдут без серьезных изменений. Таково одно из мнений, а что будет дальше, посмотрим…


Новости партнеров

Загрузка...