У последнего редута?

Два первых ощущения от информации о перестановках в информационно-силовом блоке исполнительной власти: “неожиданно” и “закономерно”.


Новые назначения “вечных” Алтынбека Сарсенбаева и Марата Тажина, приход в МКИОС Мухтара Кул-Мухамеда случились внезапно. Но, когда неожиданное является на свет, оно потом воспринимается и логичным, и неизбежным.


Во-первых, глава государства вновь подтвердил, что придает важное значение властному сектору, который принято именовать “национальной безопасностью”. Обстановка на ближних пределах Казахстана и в нем самом дает повод для такой озабоченности.


Во-вторых, новые кадровые перемещения, бесспорно, укладываются в уже высказанное нами ощущение, что новая фаза политического цикла может случиться у нас раньше конституционных сроков.


Потому решения президента выглядят и точными, и содержательными. Национальная безопасность Казахстана, по сегодняшней сути, — это прежде всего безопасность самой власти. Можно, конечно, спорить, соответствует ли наше государство конституционным терминам “демократическое”, “правовое” и “социальное”. Можно дискутировать, когда оно сможет превратиться в таковое, в силу чего, и возможно ли это вообще. Правда сегодня в том, что аппарат власти – это сейчас и есть государство, поэтому стабильность того и другого суть взаимосвязаны. Тогда справедлив и обратный постулат – дестабилизация власти опасна дестабилизацией всего государства. Выигравших здесь не будет.


И последнюю часть в названии Министерства культуры и информации – “общественное согласие” — следует понимать как согласие общества с тем, что государством владеет небольшое число финансовых и экспортно-сырьевых олигархий. Но коль скоро абсолютное большинство общества не удовлетворено таким положением, поддержание общественного согласия (читай – непротивления!) есть дело непростое, требующее сложных, как теперь принято выражаться, политтехнологий. В частности, умения “выстраивать” газеты и телерадиоканалы в их отношениях с высшей бюрократией, которая и есть хранитель нынешних устоев. Что А.Сарсенбаев на посту шефа МКИОС делал как хороший профессионал и несгибаемый государственник.


Если же учесть, что информационная безопасность (безопасность власти от “наездов” внутренних и зарубежных СМИ) есть часть национальной безопасности, перевод Алтынбека Сарсенбаева на пост секретаря Совбеза есть повышение, заслуженное и логичное.


Тем более что это – парное перемещение, с переводом бывшего секретаря СБ на пост председателя КНБ. Штатский человек во главе нацбезопасности – это, конечно, неожиданное, но тоже логичное решение. Марат Тажин – не просто очень опытный чиновник, уже многие годы специализирующийся именно на “национальной безопасности” власти, он – настоящий доктор от социологии и политологии (есть еще доктор технических наук Школьник, тоже настоящий). Если в Казахстане и есть профессиональные политтехнологи, то первый среди них – г-н Тажин.


Логика его назначения становится очевидной, если задуматься, каким образом можно успешно противодействовать международному терроризму, наркомафии, религиозному экстремизму и остальным весьма серьезным вызовам национальной безопасности. Одних силовых методов, спецопераций, агентурных разработок и прочей “классики” здесь явно недостаточно. Опасны ведь не пришельцы с героином, оружием и чужими идеями, а та внутренняя среда, что созревает под них. И приход в нацбезопасность человека, ориентированного на интеллектуальные политтехнологии — есть знамение времени. К тому же, М.Тажин и А. Сарсенбаев не просто соседи-долгожители во власти, но и многолетние соратники, что “наверху” очень большая редкость.


Третьим к ним добавляется новый министр информации и согласия, призванный продолжить дело информационной безопасности. К тому же Кул-Мухамед – назначенный сенатор, поэтому его освобожденное место вскоре может занять другой перспективный политик, скажем, Дарига Назарбаева.


Теперь надо ожидать реформ в КНБ, однако мы пока затрудняемся сказать, в каком направлении. Политтехнологии позволяют решать многие задачи, но вот чего они не могут – подменить решение задачи. При том глубочайшем эгоизме, который демонстрирует власть собственному народу, из самых элегантных драпировок выпирает искусственность конструкций, изображающих “общественное согласие” между властью и населением. Как-то: Ассамблея народов, “многопартийный” парламент с “Отаном”, “хромоалюминиевыми гражданами”, “аграриями” и тремя коммунистами в роли как бы оппозиции. Задумано вроде бы неплохо и исполнено без сбоев, но каков результат?!


Задача усиления опоры на общество в деле поддержания национальной безопасности требует включения в политическую систему власти реальной оппозиции. Не радикальной и не экстремистской, а конструктивной, но – реальной. Во что, честно говоря, пока плохо верится.


Новости партнеров

Загрузка...