«Россия принадлежит всем, кто ее создал».

Эти слова принадлежат Абдул-Вахеду Ниязову, лидеру движения «Рефах»…


В России есть политический союз с названием «Рефах». Российское мусульманское движение «Рефах» («Благоденствие») поддержало на выборах «Единство» и Путина, Двенадцать депутатов Госдумы являются членами «Рефаха». Это примерно столько же, сколько у ЛДПР или «Яблока».


В рядах движения — национальные лидеры Тывы, Бурятии, Алтая, Хакасии, Удмуртии, Чувашии, Якутии. «Рефах» готовит законопроекты по защите прав коренных (малочисленных) народов Севера и активно взаимодействует с буддистской общиной России. Лидер «Рефаха» Абдул-Вахед Ниязов сделал своим девизом лозунг «Сильные мусульмане в сильной России» и выступает за нерасторжимость российских территорий.


— Абдул-Вахед, в Госдуме все чаще обсуждается вопрос укрупнения субъектов Федерации. Какова тут позиция «Рефаха»?


— Наша идея такова: России необходима административно-территориальная реформа. Восемьдесят девять субъектов — за рамками всякой логики. Существование многих из этих образований не только не оправданно с исторической и логической точки зрения, но и экономически деструктивно.


— Что значит «деструктивно» в вашем понимании?


— Объясняю. Возьмем, к примеру. несколько якобы полноценных регионов: Магаданскую область, Камчатку, Чукотку. Сахалин. Если бы все это взять и преобразовать, скажем, в Дальневосточный край с центром в Петропавловске-Камчатском, то «укрупненный» субъект мог бы позволить себе такую роскошь, как серьезный парк малой авиации, вертолетов. «Эксклюзивной» специализацией края могли бы стать добыча и переработка морепродуктов Охотского, Японского и других близлежащих морей. Кроме того, понятие «субъект Федерации» подразумевает, что данная территория по населению более-менее значима. В Сибири и на Дальнем Востоке идет обезлюживание территорий — не учитывать этот фактор уже нельзя.


— Что еще полезного даст «укрупнение»?


— Сокращение чиновничьего аппарата — раза в два-три. А значит, со временем втрое меньшую головную боль. Мы наконец избавились бы и от абсурдной ситуации, когда в стране 12-14 субъектов-доноров, а остальные — грубо говоря, федеральные «побирушки».


— Но есть ведь уже сложившиеся национальные образования, округа.


— Вопрос логичен. Но давайте разведем тут национальный вопрос и территориальное устройство. Ибо это вещи разные. Так называемые «национальные территории», за исключением ряда республик (например, Татарстан, Башкирия, Якутия, Бурятия, Дагестан), зачастую не решают проблем «титульных наций», именем которых они когда-то создавались. Далеко не в полной мере, на наш взгляд, в Эвенкии решаются проблемы эвенков, в Ханты-Мансийском округе — хантов и манси. Зато там все в порядке у нефтяной и бизнес-элиты, федеральных и местных политиков.


Другой вопрос: эвенки, например, живут не только в Эвенкии, а и в Якутии, Хабаровском крае, Магаданской области. Почему эвенки в Туруханске имеют меньше прав, чем эвенки в Type? Поэтому мы говорим: действующая форма национально-территориального устройства — позавчерашний день.


Национальный вопрос в России логичнее решать с помощью экстерриториальных структур, наподобие национально-культурных автономий.


— Но есть же вроде бы закон о национально-культурных автономиях…


— Этот закон — профанация. Он не обеспечен бюджетом, законодательными рычагами, у автономий нет почти никаких прав. Сегодня это просто общественные организации.


— Можно ли так изменить закон, чтобы «все заработало»?


— Прежде всего необходимо проработать вопрос представительства. Национально-культурная автономия должна иметь весомый статус во всех ветвях власти.


— А квоты?


— Их немного. У Ханты-Мансийского, Ямало-Ненецкого округов. Есть такое и на Сахалине. Есть квоты у крымских татар на Украине, у коренных народов в Канаде, конфессиональных меньшинств в Иране. Почему бы не пойти по тому же пути? Те же эвенки больше бы выиграли, если бы имели квотовое представительство в Думе Красноярского края.


Можно использовать опыт Китая. Там есть национальные районы и даже национальные населенные пункты. Это не отдельные административные единицы, а просто регионы с большим вниманием к проблемам образования и культуры национальных меньшинств. Они не ломают территориальную и языковую структуру страны.


— А как насчет «титульного языка» малых народов? Ему не место в автономиях?


— Почему же? Есть «немецкие» районы в Омской области, «карельский» район в Тверской. Там принято двуязычие. И это не ведет к обособленности от субъекта Федерации… К сожалению, такие порядки не везде. Скажем, сибирские татары, коренные жители Тюменской области, являются большинством в четырех ее районах. Но им не дают поднять национальный вопрос — поскольку сразу на горизонте маячит перспектива превращения этих районов в некий Сибирский татарский округ, чего, естественно, население области не хочет. А в Ханты-Мансийском округе хантов и манси сегодня около 3 процентов. А округ есть.


— Так как теперь: взять тот же Корякский округ и отменить?


— Мы можем тут выйти с законодательной инициативой. Президент сказал, что он за 35-40 субъектов, но считает, что пока рано вносить изменения в Конституцию. Мы подумали и нашли возможность, не внося изменений, запустить процесс «укрупнения». Скоро выйдет соответствующий законопроект. Тут, конечно, важно общественное мнение. Год-два работы, и мы найдем формулу, приемлемую для всех.


— Как это воспримут на местах? Сопротивления не ожидается?


— Мы обкатываем сейчас пробный вариант в Красноярском крае. Представители «Рефаха» проводят сбор подписей за референдум об объединении трех субъектов — Красноярского края, Таймыра и Эвенкии. И уже появились активисты снизу — из Тувы, Хакасии, — которые предлагают тоже объединить их с Красноярьем и выступают за возрождение Енисейского края. Население, как правило, за слияние. Другое дело, административная национальная элита. Многие сопротивляются, ведь теряют власть.


— Ваше движение имеет репутацию мусульманского, но я вижу, что вы занимаетесь и национальным вопросом, и федеральным устройством России. Какова сегодня идеология «Рефаха»?


— Все. что мы сейчас делаем, исходит из идеологии евразийства. Мы говорим: Россия недолжна быть страной русских с национальными вкраплениями. Это сообщество народов — славянских, тюркских, алтайских, кавказских. Национальные анклавы — не инородные тела… Посмотрите: по большому счету две трети страны живет в городах. Три четверти малых народов — там же. В городах же, что характерно, давно утеряны традиции компактного расселения наций. До революции были еврейские кварталы, татарские и немецкие слободы. А сейчас такого нет. И для России это символично: бывшая империя принадлежит всем, кто ее создавал. Мы хотим вернуть стране статус великой державы. На базе евразийства логичным выглядит объединение с Казахстаном, странами Центральной Азии, Закавказья, Белоруссией, Украиной. Поэтому мы и создаем «Рефах» как евразийскую партию.


— Как создание такой партии восприняли в Госдуме?


— В Думе у нас много сторонников. Мы выступили за создание межфракционной группы «Евразия» для популяризации евразийской идеологии — и 30-40 депутатов дали согласие войти в нее.


Новости партнеров

Загрузка...