(сокращенный вариант)

Соблазн евразийства

Александр Дугин предложил президенту себя и свое движение


В Москве при поддержке ветеранов спецслужб, РПЦ и Центрального духовного управления мусульман России прошел учредительный съезд движения «Евразия».


Историософская система, рожденная учеными русской эмиграции в 1920-х, — евразийство — стремительно перемещается от маргинальной философии к Центру. Главный неоевразиец Александр Дугин из «экстремального философа» становится советником спикера по геополитике, его конкуренты создают евразийскую партию «Рафах», Путин все чаще называет Россию «евроазиатской» страной. Почему именно эта идеология становится официальной у власти?


Учредительный съезд общероссийского политического общественного движения «Евразия» проходил в Московском Доме культуры мира (sic!) «Честь и достоинство», связанном с ветеранами спецподразделений, воевавших в Афганистане. ДК приютил неизвестные организации под эзотерически-патриотическими названиями: «Центр глобальных мирокультурных стратегий», «Российское патриотическое собрание» и «Витософский фонд».


На съезде было около тысячи делегатов. Частью — провинциальные активисты, частью — бизнесмены среднего звена и бывшие сотрудники спецслужб. При общей печати угрюмой борьбы на лицах подчеркнутого антисемитизма или антимасонства не замечалось. Дугин, главный докладчик съезда, не уставал подчеркивать: национализм и шовинизм противоречат евразийству. Это — движение всех народов Евразии. Его лозунг: «Традиционалисты всех стран, соединяйтесь!»


Интертрадиционализм подчеркивали первые ряды. Там зеленели тюрбаны высоких гостей — главы российских мусульман муфтия Толгата Таджуддина и дюжины шейхов из всех регионов РФ. Были также один крупный лама и один высокопоставленный священник — о. Чаплин, зампред отдела внешних церковных сношений. Раввины передали приветствие: новый главный раввин России Берл-Лазар и хевронский радикальный раввин Авраам Шмулевич.


Присутствовали также один генерал, преподаватель академии Генштаба, несколько помощников депутатов и профессора МГУ: политолог Панарин, экономист Осипов, философ Маслин. Все главные центристские партии передали приветствие, но их большие тузы не явились. В списках приглашенных были также послы братских государств — Ирака, Иордании, Ливии, Монголии, Сев. Кореи, Сирии и Югославии. Но присутствовали только послы Белоруссии, Вьетнама и Таджикистана.


Над сценой висела эмблема движения — контур Евразии с пуком стрелок в центре. Напоминая розу ветров и эмблему НАТО, стрелки символизировали наш ответ последней: направления евразийской экспансии. По стенам красовались растяжки: «К евразийской симфонии народов!» и «Россия — евроазиатская страна (В.В. Путин)».


Ему, «главному евразийцу континента», после неосоветского гимна при открытии съезда лились нескончаемые славословия: «Назрела срочная необходимость решительно поддержать президента…«, «Мы будем за президента истово, радикально — до конца…»


Дугин изложил краткую историю движения: «Посткоммунистическое десятилетие мы были в вынужденной оппозиции к атлантистской власти Кремля. Это начало меняться во второй половине 1990-х. В России начали понимать, что Запад ведет себя агрессивно. Начался медленный выход нашей власти, СМИ и экономики из атлантического тупика. С 1997-го я из жесткой оппозиции перехожу ко все большему сотрудничеству со властью. Вехой в неоевразийстве стала победа Путина. Наши идеи получили санкцию на развитие. Наши давние позиции начинают реализовываться: сближение с Белоруссией, экономический союз со Средней Азией, противостояние Западу, борьба с влиянием атлантизма в СМИ…»


Докладчик из Татарстана бил евразийскую тревогу об «опасных тенденциях: национализме, замешенном на атлантизме и любви к Турции«. Шаймиева призывали сделать евразийский выбор: стать лояльным Центру и поставить все местное духовенство под Талгата Таджуддина.


Были разоблачения: «Националистов в СНГ, от Чечни до Татарстана, финансирует ЦРУ«. Талибы, скрывающие Усаму бен Ладена от американцев, были объявлены модернистской, проатлантической сектой.


Были конкретные задачи: «Построить магистраль Бонн — Токио«. «Освободить Европу от американской политической, экономической и культурной оккупации«. Заодно «освободить от антихриста США Японию и азиатских «тигров«. И главное — «всюду противостоять глобализации«.


Был оптимизм: «У нас уже есть помощь: поддержка ресурсодобывающего, транспортного и военно-промышленного комплексов«. «Возможен союз с либерал-евразийцами. Кириенко идеологически эволюционирует. Наше движение открыто в экономике и левым и правым. В СПС произойдет раскол по геополитической линии«.


Был разгром конкурентов: «Ниязов, Полосин, Аширов с их организацией-двойником лжеевразийским движением «Рафах» стоят на позициях ваххабизма, являются саудовским агентом влияния атлантизма в исламе«.


идеологическое прикрытие


«Мы задаем нормы евразийской политкорректности, — заявил на съезде Дугин. — Ветер власти стал дуть в евразийскую сторону». Это не бравада: власть действительно осваивает идеологеммы неоевразийства. Здесь и речи Путина в Алма-Ате и Брунее, и заявления Лужкова о том, что Москва — «евразийский Центр», и теории Павловского о «Третьем пути«.


Что побуждает власть искать новую идеологию в евразийстве? Здесь и свойства этих идей, отвечающих психологическим запросам общества: альтернатива неудавшемуся роману с Западом, традиционный мессианизм, близость с Азией в напряженности религиозно-мистического чувства; и то, что это — проторенная дорога, припадение к славянофильским корням после шока революций: первый всплеск евразийства — постбольшевистский, второй — посткоммунистический. Лишившись прежней идеи, нация пытается нащупать свою миссию.


Из материалов съезда. «Юридическая теория «прав человека» — завершающий этап утверждения на Западе философии индивидуализма. Концепция «прав человека» неотделима от остальных фундаментальных трендов нового мирового порядка. У нас — радикально иная правовая концепция: права народов и права общин«.


Неоевразийцы планируют создать «радикальный центр» в противовес «болоту “Едиота» (“Единство” — “Отечество”) и сокрушаются по поводу вакуума вокруг Путина. «У его окружения — колоссальная инерция, кроме как на Иванова ему не на кого опереться«, — объяснял Дугин в интервью «МН».


опасности


План евразийцев — к Царству Божию, к свободному социализму, через госкапитализм и временную абсолютизацию государства. Но насколько временной будет абсолютизация государства? Не станет ли новая идеология, неоевразийство, в России такой же догматической, охватывающей всю жизнь и удушающей всю жизнь системой, какими были имперское православие и коммунизм?


Для осуществления евразийской мечты — континентальной духовной общины — нужен пророк, взывающий к покаянию, в первую очередь к покаянию власти. Но мы каяться не хотим — хотим гордиться, хотя гордыня — первый смертный грех.


В отсутствие пророков появляются экстремальные философы.


Какое время на дворе, таков мессия. Подчеркну: нет причин сомневаться в благих намерениях и личной нравственности Дугина. Он скромен, можно сказать — беден: офис на окраине, романтическая молодежь в помощниках, сам водит старенькую «четверку». Говоря о Дугине и евразийстве, легко переходить на неприязненную иронию, вскрывая противоречия и элементы нацистской эзотерики. Но явление это гораздо серьезнее и глубже.


Власть неизбежно возьмет евразийство на вооружение. Нам жить под этой идеологической надстройкой. Вопрос: какое евразийство мы выстроим в своих умах и какими евразийцами мы станем — чингисхамскими или хлебниковскими? Не будет ли разрыв таким же, как между идеалом христианской коммуны и совком?


ДОСЬЕ


Евразийство воскресло при Горбачеве: переиздали классиков, открыли последнего из них, Л.Н.Гумилева — мост между классическим евразийством и посткоммунистическим. Возродился интерес к Востоку, западные философы поощряли новую Россию к поиску своей миссии: Освальд Шпенглер пророчил, что на смену восьми прошедшим циклам культуры грядет девятый, русско-сибирский.


Возникли школы неоевразийства: неокоммунистическая («возрождение империи», все чаще звучащее в речах и книгах Зюганова); либеральная (от идей позднего Сахарова до группы Сатарова); национал-большевистская Лимонова. В эзотерической школе Александра Дугина были популярны идеи европейских «новых правых» (мир делится на Север и Юг, Север должен захватывать Юг, находящийся в его сфере): наследники славянофилов играли в тевтонство, издавая «Элементы» — журнал «арийской мистики».


Евразийские идеи духовидца Даниила Андреева («метаисторический зов» в расширении России на Восток и на Юг: занимать духовно полые пространства, культурно лежащие на более низком уровне, а не стремиться в Европу) карикатурно всплыли у Жириновского броском к Индийскому океану. Исламские элементы евразийства применялись Назарбаевым и Примаковым. Росла популярность мистического евразийства Рерихов.


К закату ельцинской эпохи из всех школ евразийства победила дугинская: философ синтезировал комплексную систему неоевразийства: в философии — традиционализм, в культуре — романтика подвига, в геополитике — объединение Евразии в самостоятельный антизападный блок, в обществе — идеал общинного, коллективного подхода, в экономике — третий путь между капитализмом и социализмом, в религии — альянс традиционных конфессий Евразии против всесмешения и новой волны атеизма. Сейчас Дугин активно предлагает этот комплекс новым властям.


Московские новости

http://www.mn.ru/2001/18/141.html

Новости партнеров

Загрузка...