Вроде как “джентльмен-шоу”. Но только по-казахски.

У 32-го президента США Франклина Делано Рузвельта (FDR) служил госсекретарем некто Эдвард Стеттиниус — человек, приятный во всех отношениях, обладатель изысканных манер и мастер тонкого обхождения. Джентльмен во всех смыслах. Если кто это понимает, добавлю только еще одно — истинный гарвардец. Надо также заметить, что там, на Пенсильвания-авеню, государственный секретарь это совсем не то, что скажем, Абиш Кекильбаевич в Астане. Которого, если кто и помнит, так это исключительно его родные и близкие. Одним словом, госсекретарь на берегах Потомака и его коллега на ишимской набережной – это, как говаривали одесситы, две большие разницы. Первый все же в своей стране большущую власть имеет. Ну а теперь по сути.


Большая война надвигалась на Америку. Субмарины гитлеровского любимца адмирала Деница уже топили американские корабли в Атлантике десятками, а на рейде военно-морской базы в Пирл-Харборе японцы угробили чуть ли не весь тихоокеанский флот США. В глобальный мировой конфликт экономически могущественные и потому немного самонадеянные американцы вступили, практически не имея сколь-нибудь эффективной разведслужбы. И это ощущалось в их тяжелых военных потерях.


Поправить положение FDR поручил темпераментному техасцу Уильяму Доновану, организовавшему ОСС – Отдел стратегических служб. Дикий Билл, как его называли в Вашингтоне, развернулся во всю широту своей натуры. Однажды он направил госсекретарю Стеттиниусу меморандум с просьбой разрешить ОСС перлюстрацию всей почтовой корреспонденции в США. В контрразведывательных, разумеется, целях.


Мистер Эдвард, как мы помним, был истинный джентльмен и благородный человек. И потому на прошении Донована он начертал примечательную резолюцию: “Джентльмены чужих писем не читают…”. Вот в какой романтичной среде зарождалась история сегодняшних специальных служб США.


Потом Отдел стратегических служб стал именоваться управлением, затем возникли легендарное ЦРУ, менее известное, но почти столь же эффективное Агентство национальной безопасности, собственными и внушительными разведорганами обзавелись все роды американских вооруженных сил. Чтение интересующей контрразведчиков частной корреспонденции стало обычной рутиной. Подступили занятия куда повеселее.


“Мужчины в темном” свергали правительства Моссадыка в Иране и Лумумбы в Конго. Они убивали в Боливии Че Гевару и арестовывали в Панаме президента суверенной державы Норьегу. И совершали все это, заметьте, в рамках законов. Американских, естественно. И потому никто из них не понес никакого наказания. И ничем другим, кроме благодарности государства в виде наград вроде весьма почетной медали “Пурпурное сердце” и чеков на соответствующие суммы, они отмечены не были.


Как и советское правительство отметило “Золотыми Звездами” Рамона Меркадера за удар ледорубом по черепу Льва Троцкого и Павла Судоплатова за ликвидацию выдающегося украинского националиста Евгена Коновальца. Но, как перефразировал Мопассана Остап Ибрагимович, ближе к телу.


Конечно, отрадно, что в молодом казахстанском государстве во власти появились свои джентльмены. Сарыбай Султанович Калмурзаев зримо предстал перед страной наследником высоких моральных качеств благороднейшего Эдварда Стеттиниуса. Руководитель администрации президента РК, объясняя парламентариям мотивы кадровых перестановок в силовых структурах, попенял работникам нацбезопасности за их, якобы, порочную страсть подглядывать и подслушивать. Надо, дескать, осваивать новые методы работы. Но какие, не сказал. Вот попадалово-то чекистам!


Теперь разгоряченной фантазии казахстанцев может привидеться всякое. Например, приходит опер к разрабатываемому фигуранту и, сто раз извинясь и кланяясь до полу, раболепно просит: “Вы, Ахмет Петрович, намедни письмишко получили, мне кажется, больно интересное. Не обессудьте, отец родной, дайте краешком глаза глянуть на него. Премного, знаете ли, буду признателен и обязан…”


Или другой опер снимает телефонную трубку и воркует в нее: “Иван Сакенович, вы сейчас будете по “мобиле” с Джоном Ричардовичем толковать. Уж простите великодушно, я немного тоже побуду на этой линии. Не корысти ради, а токмо волею государственного интереса. Не серчайте, голубчик вы наш, но есть мыслишка скверная, что вы как бы ущерб хотите нанести безопасности-то национальной нашей…”


Беда некоторых людей – именно в твердой уверенности: летоисчисление мира начинается лишь с момента их назначения на ответственную должность. До этого вроде бы были лишь тьма и мрак. Но у Аллена Даллеса, директора пресловутого ЦРУ, настольной книгой был труд “Искусство разведки”, написанный великим китайцем Лао Цзы еще две с половиной тысячи лет назад. Когда еще в помине не было ни президентов, ни премьеров, а у ханов и падишахов руководители их государственных аппаратов именовались визирями. Но обязанности последних не сильно в общем-то отличались от должностных регламентов их сегодняшних коллег. И этот ас “холодной войны” не считал зазорным учиться у древнего мудреца. И из Вашингтона в Лэнгли не летели нотации и упреки типа таких: “Эй, вы чё там, в натуре, все подслушиваете да подглядываете! Давайте, мужики, чего-нибудь новенькое нарисуйте! А то здесь скука смертная – ваши сводки и аналитику листать. Зарплату, небось, не в тугриках получаете…”


Ленин уже доказал миру, что только та революция чего-то стоит, которая умеет защищаться. Сталин головы снимал тем, кто пытался экономить на государственной безопасности. Пока существует государство, всегда есть государственные интересы. И их защищают специально уполномоченные органы. Слежка, перлюстрация, агентурная разработка и многие другие формы и методы работы входят в арсенал спецслужб. Их применение регулируется законом. Точное исполнение такого закона поощряется, нарушение же его – строго и незамедлительно карается. Вот и все, что наработали передовые или, как говорят, цивилизованные государства к началу третьего тысячелетия. Чего тут новенького придумаешь? Поставь такую задачу хоть Лоуренсу Аравийскому, хоть Рудольфу Ивановичу Абелю, завтра же рапорт на стол ляжет: “Прошу уволить из органов по причине профнепригодности. В моей просьбе убедительно прошу не отказать…”


И о джентльменстве, наконец. Оно, конечно, в спецслужбах не запрещено. Если имеет место быть сугубо в отношениях между своими. Проявление воспитанности и благородства к противнику недопустимо. Потому что это война. Хоть и именуется незримой…


Новости партнеров

Загрузка...