Пресса Центральной азии: клей или растворитель?

Участники Бишкекской конференции пытались понять, способствуют или нет масс-медиа региональной интеграции


26-28 июня 2001 года в столице Кыргызстана прошла региональная конференция “Будущее государств Центральной Азии: вместе или…”, которая была организована Фондом им. Конрада Аденауэра совместно с Фондом им. Фридриха Эберта и при сотрудничестве с ЮНЕСКО, ОБСЕ, ПРООН и проектом CIMERA. Нужно сказать, что это событие привлекло внимание многих специалистов в сфере интеграционных процессов, среди которых были как и члены правительства, так и ученые, журналисты, военные, и это способствовало осмыслению и выработке конкретных идей и предложений по стратегии интеграции на многих уровнях и сферах. Так, в данном мероприятии приняли участие официальные лица из Министерства иностранных дел Кыргызской Республики, Исполнительного комитета Межгоссовета государств Центральной Азии, руководители дипломатических миссий, международных политических и экономических организаций, аккредитованных в республике, частные и независимые эксперты, сотрудники научных учреждений, а также представители прессы из Кыргызстана, Казахстана, Таджикистана и Узбекистана.


Конференцию открыли Асанбек ОСМАНАЛИЕВ, заместитель министра иностранных дел Кыргызстана, Вольфганг ШРАЙБЕР, региональный уполномоченный представитель Фонда им. Конрада Адернауэра по Узбекистану, Кыргызстану и Казахстану, Винфрид ШНАЙДЕР-ДЕТЕРС, координатор Фонда им. Фридриха Эберта по Центральной Азии и Кавказу. С приветственным словом выступили Ежи ВЕНЦЛАВ, глава Центра ОБСЕ в Бишкеке, Юрий МИСНИКОВ, заместитель постоянного представителя ПРООН в Кыргызстане, Майкл БАРРИ ЛЕЙН, представитель ЮНЕСКО в Узбекистане, ВИКЕН ЧЕТЕРЯН, директор Проекта CIMERA (Швейцария).


Форум имел несколько направлений, по которым проходили заседания, прослушивание докладов и их обсуждение. Это и “Интеграция – политическая воля государств Центральной Азии”, и “Новые вызовы региональной безопасности и перспективы интеграции в Центральной Азии”, и “Социально-этнические аспекты региональной интеграции”, и “Анализ общественного мнения молодежи государств Центральной Азии по вопросам интеграции”, и “Роль средств массовой информации в процессе региональной интеграции”. Все заседания проходили в живой атмосфере, доклады вызывали различные мнения и суждения, были споры и критика, и это еще раз подтвердило, что единых подходов к проблемам, назревающих у республик, нет, но они необходимы, чтобы избежать межгосударственных конфликтов и снять социальную напряженность в регионе. Именно это и пытались сделать участники конференции.


Не будем затрагивать четыре первых направления, ибо желающие смогут скоро просмотреть и изучить все материалы в печатном виде (будут подготовлены Фондом им. Конрада Аденауэра), а приведем некоторые выступления и мнения по последнему заседанию, на котором обсуждались вопросы развития масс-медиа в регионе. Его открыла и провела Гульнара БАБАДЖАНОВА, директор Международного центра переподготовки журналистов (Узбекистан). По ее мнению, “СМИ играют важную роль в интеграции государств региона, и мы, журналисты, не раз поднимали вопросы развития масс-медиа в контексте с этим процессом”. К сожалению, пресса не всегда стремиться быть объективной и тем более не всегда способствует сплочению и объединению народов, в связи с этим наблюдаются тенденции, которые усиливают обратные процессы, а это дестабилизирует ситуацию в отдельных государствах и в регионе в целом. В частности, Бабаджанова отметила, что сейчас “политика замалчивания способствует усилению дезинтеграции, появлению недоверия между странами”. Между тем, СМИ могут стать катализаторами как интеграционных, так и дезинтеграционных явлений в регионе, и в зависимости, какие силы окажутся сильнее и будет наше будущее.


С докладом “Средства массовой информации в Центральной Азии в эпоху глобализации” выступил Викен ЧЕТЕРЯН, директор Швейцарского проекта “Гражданское развитие. Поддержка Медиа. Исследования и Анализ” (CIMERA). В частности, им было сказано, что, начав работать в Центральной Азии, он был потрясен, какая большая разница между работой масс-медиа в Швейцарии и республиках бывшего Советского Союза. “Вы не представляете, как трудно работать в Центральной Азии, и как легко в Женеве, сидя в кабинете и получать все данные о странах по Интернету или отдельных корреспондентов, а затем самому готовить материалы”, — признался г-н Четерян в самом начале своего доклада.


Выступавший выдвинул свой основной тезис: Центральная Азия находится в стороне от глобальных процессов информации. Это определено объективными и субъективными факторами. Дело в том, что дезинтеграционным процессам способствует существующая в регионе советская пирамидальная модель СМИ, которая в прежние годы не играла никакой роли для советских граждан, поскольку прививала им идеи социализма, не вдавливаясь в факты, доводы и не предоставляя реальных и весомых аргументов жизнеспособности и эффективности советской системы. “Элемент цензуры был также существенным для функционирования СМИ Советского Союза”, — отметил Четерян и добавил, поскольку эта система информации была нежизнеспособна, то в новых условиях она прекратила существование.


В этом смысле интересна мысль швейцарского эксперта, что после распада СССР “дезинтеграция несла положительную роль, так как регионы утратили связь с Москвой, и все региональные СМИ стали самостоятельными и независимыми в выборе своей деятельности и направлений. Но в процессе нетождественного развития государств, национальная пресса также стала проявлять различные тенденции и отличия друг от друга. Г-н Четерян привел три направления развития СМИ региона, точнее их модели, которые отражают внутреннюю суть масс-медиа Центральной Азии:


В первую модель он вставил СМИ Казахстана и Кыргызстана. “В этих странах наиболее ярко и эффективно проявилась демократия в политических и экономических сферах, появились частные и альтернативные государству средства массовой информации”, — отметил выступавший. Такое положение значительно способствовало укреплению институтов власти и реформе. Однако с середины 90-х годов стали наблюдаться тенденции подавления независимых суждений и преследование как журналистов, так и отдельных изданий, зажим прессы со стороны коррумпированных чиновников. Цензура проявляется и со стороны некоторых личностей, которые не желают, что бы СМИ освещали те или иные негативные стороны жизни, за которые они несут ответственность.


Во вторую модель вошел Таджикистан, где СМИ развивались в сложных внутриполитических условиях. Гражданская война сформировала особую специфику прессы, в которой сохранялся баланс интересов между всеми слоями общества, правительственными и оппозиционными мнениями, и не допускалась усиление напряженности. Журналисты весьма осторожно освещают общественно-политические процессы, стремясь не превратить СМИ в детонатор нового конфликта. При этом цензура как таковой здесь не имеется, но проявляется самоцензура.


Узбекистан и Туркменистан характеризуют третью модель, которая несет в себе все черты советского типа журналистики. Здесь существует правительственная цензура, альтернативная мысль или информация не допускается, государство строго следит за информационным пространством, в котором нет места плюрализму, независимые журналисты преследуются. “Эта модель не будет устойчивой или долгосрочной”, — уточняет Четерян. В настоящее время в Узбекистане население не получает в необходимом объеме объективную информацию о происходящих в регионе событиях, и это не идет в положительный баланс республике.


В то же время у СМИ Узбекистана нет тех условий, которые были во времена советской власти: государство не способно осуществлять тотальный контроль за информацией. Граждане имеют возможность получать альтернативные данные через Интернет, зарубежные теле- и радиоканалы, печать. В связи с этим возможно недоверие население к отечественным СМИ, и к проводимым в стране реформам.


По убеждению Четеряна, “слабость СМИ Центральной Азии является серьезным фактором, сдерживающим интеграционные процессы, а существующая во всех формах цензура не проявляет стабилизирующего воздействия для региональной безопасности”. В Центральной Азии идут динамичные процессы, и СМИ имеют возможность об этом обсуждать. “Если не спорить, не обсуждать, то нет возможности решать серьезные вопросы культуры, экономики, внутренней и внешней политики, а также безопасности”, — замечает докладчик. По его убеждению, в регионе необходимо создать баланс мнений. “Нельзя говорить о проблеме земельно-водных ресурсов только с позиции Узбекистана, без учета мнения Таджикистана, Кыргызстана, — добавляет он, — поскольку это приведет к население к противостоянию. Между тем, пресса может способствовать или нагнетанию этих проблем, или, наоборот, их решению”.


— По-моему, государственная политика в Центральной Азии по отношению к СМИ неправильна, — говорит Четерян, — так как, ограничивая их положение, разрушая их потенциал, превращая их в оружие для решения узких и корыстных проблем, этим самым правительства не способствуют демократизации и тем более достижения эффективности в реформах. Сейчас идет отступ назад, в прошлое, и СМИ идут в этом процессе параллельно. Властвующая элита пытается контролировать информационные потоки, чтобы удержаться.


Кроме того, отвечая на частные вопросы, Четерян отметил, что СМИ не должны выступать государственной формой власти в решение коррупции. Пресса должна выполнять миссию выразителя общественного мнения, чтобы государство, имея поддержку у населения, решило этот вопрос. Если население не получает информацию на государственном уровне, то оно получит ее на уровне слухов, а это никак не будет способствовать укреплению авторитета самой власти.


Свою точку зрения на развитие и роль СМИ в интеграционных процессах Центральной Азии высказал и руководитель Национальной ассоциации независимых СМИ Таджикистана, координатор CAMsP Нуриддин КАРШИБОЕВ (Душанбе, Таджикистан). “Роль СМИ в этом процессе зависит, во-первых, от политической воли глав государств региона, а во-вторых, от создания единого информационного пространства”, — заметил он. Несмотря на подписание семи соглашений о сотрудничестве в области информатики и печати в рамках СНГ, а также многочисленных двусторонних и многосторонних документов, заметного прогресса в этом деле не наблюдается.


— Эту проблему, на наш взгляд, — продолжил Каршибоев, — необходимо рассмотреть в двух аспектах: вклад СМИ в интеграцию путем освещения этого процесса, и сотрудничество СМИ Центрально-азиатских государств во имя создания единого информационного пространства. Еще в 1993 году между пятью государствами региона был подписан Протокол о создании общего рынка, также приняты обязательства по экономическому сотрудничеству, по координации экологической деятельности на Арале, по выработке общей политики в отношении находящегося в состоянии гражданской войны Таджикистана, и даже подписано Соглашение о создании региональной газеты, издаваемой в столице Казахстана, и телеканала с центром в Ташкенте.


Выступавший отметил, что Ташкентский саммит оказался богатым в риторическом плане, но не в практическом осуществлении желаемых целей. Война в Таджикистане и постоянное дистанцирование сделали проблематичной реализацию подписанных документов. И если в экономике кое-что было сделано, то предложения о создании региональной газеты и телеканала долго не выполнялись из-за споров о том, какой язык должен использоваться в качестве межнационального, а также разногласий в вопросе о свободе СМИ. “Справедливости ради необходимо отметить, — сказал г-н Каршибоев, — что издается региональная газета “Новый день” (издание Международного фонда спасения Арала), но трудно назвать ее настоящей региональной. Да и решения об издании этой газеты на национальных языках остались на бумаге”.


Одной из причин сложных отношений в Центральной Азии, по утверждению докладчика, является плохая информационная поддержка принятых решений. Наряду с положительным эффектом обретения независимости стран региона, проявилась и другая, негативная тенденция, которая привела к постепенному сокращению обмена межгосударственной информации. Понимая, что сокращение информационного поля приведет к усложнению политико-экономических отношений, журналисты приняли ряд мер, в частности, в октябре 1999 года в Бишкеке было подписано Соглашение об информационном обмене между агентствами Центральной Азии. Преамбула документа гласила: исходя из общих интересов государств и народов Центральной Азии по защите достоверности происходящих в регионе событий, с целью более широкого развития дружеских отношений и взаимного сотрудничества в области информации, создании единого регионального информационного пространства государственный информационные агентства Казахстана – КазААГ, Кыргызстана – “Кабар” и Таджикистана – “Ховар” пришли к общему мнению – осуществлять информационный обмен путем передачи друг другу своих ежедневных информационных лент”. “Узбекская сторона не подписала данное Соглашение”, — уточнил Каршибоев и тут же добавил:


— Спустя два года что мы имеем? Призыв журналистов остался не услышанным. Предсказания об ухудшении в политико-экономических взаимоотношениях оказались пророческими. Давления на свободные СМИ в регионе усилились со стороны властных структур. Благие намерения по информационному обмену остались на бумаге.


Из-за отсутствия единого информационного пространства таджикские газеты почти ничего не пишут о социально-политической, экономической и культурной жизни государств региона. “Мы знаем все о жизни голливудских звезд, но ничего об Узбекистане”, — говорил докладчик. Исключением являются лишь информация официального характера.Публикуются отчеты о визитах и встречах глав государств или правительственных делегаций, о подписании документов. “Это очень мало, — добавляет он. – И некоторые из таких материалов вызывают недоумение у читателей. Например, в ходе прошлогоднего официального визита Президента Узбекистана Ислама Каримова в Таджикистан была достигнута договоренность о ретрансляции программ узбекского телевидения на Таджикистан и программ таджикского телевидения – на Узбекистан. Однако дело не дошло до подписания документа и, естественно, практической реализации намерений”.


Важным выводом докладчика стоит считать его слова, что “власти Центрально-азиатских государств под прикрытием информационной безопасности своих стран создают препятствия на пути доступа к источникам информации, ограничивают свободу слова и печати, усиливают цензуру над СМИ”.


— Эти тенденции особенно проявляются в Узбекистане, Туркменистане, а в последние годы также в Казахстане и Кыргызстане, — добавляет Каршибоев. – Таджикистан не является исключением.


Между тем, некоторые СМИ Таджикистана, например, газета “Азия плюс”, освещают события в странах региона. Однако это материалы в основном событийного, а не аналитического характера. Более того, источниками региональной информации для таджикской прессы, как ни парадоксально, служат зарубежные агентства и интернетные сайты. Единственным договором об обмене информации является документ, подписанный НИА “Туркестон-пресс” (Узбекистан) и ИАА “Вароруд” (Таджикистан). “Ни одной газете не под силу отправлять собственных корреспондентов на места событий вдали от Душанбе, — отмечает выступавший. – Интернет – дорогое удовольствие для таджикских журналистов. Финансовые и технические причины в совокупности способствуют ограничению доступа журналистов к источникам региональной информации”.


В заключение Каршибоев сказал, что роль СМИ Таджикистана в интеграуционных процессах региона не велика. “Много говориться о региональном сотрудничестве, но слова расходятся с делом, — добавляет он. – Предпринятые шаги не дают эффекта по причине недоработки механизмов реализации решений, а также их экономической обоснованности”.


Эльмира ТОКТОГУЛОВА, координатор проекта в Кыргызстане дала оценку масс-медиа своей республики (Бишкек, Кыргызстан). “Касаясь вопросов освещения процессов интеграции Центральной Азии в средствах массовой информации Кыргызстана, то стоит сказать, что это логическая цепь внутренней и внешней политики страны. Между тем, информационного пространства региона так такового не существует. Если что-то и существовало в период СССР, то с его распадом исчезло и это пространство”.


Выступавшая отметила, что сейчас в республике бытует мнение: мол, не существует потребности одной страны в информации другой, и это тревожит. Ведь все события имеют одну основу, независимо от того, где это происходит. Стоит вспомнить те же баткентские или сурхандарьинские события, когда боевики ИДУ прорывались в Узбекистан и Кыргзыстан. Разобщенность стран, в том числе и в информационном аспекте, не способствовало эффективному отпору террористам, что, в свою очередь, показало слабость государственной машины. Пресса могла быть хорошим союзником правительства в борьбе с экстремизмом, но из-за цензуры, нежелания ряда чиновников раскрывать свои проблемы военного, экономического и политического характера, привело к тому, что до сих пор нет ясности в том, что же произошло летом в Баткенте 1999 года. Именно на эти же грабли наступила и узбекская пресса, освещавшая боевые столкновения и осенью 2000 года в Сурхандарье.


Г-жа Токтогулова сказала, что несколько попыток создать региональные СМИ со стороны правительств Центральной Азии начались и закончились пожеланиями. Между тем, современные информационные технологии требуют новых подходов, тогда как нынешние чиновники мыслят и действуют старыми категориями. Из-за этого все процессы интеграции, в том числе в противоборстве с угрозой исламского радикализма, имеют тенденцию к затуханию.


В своем докладе Токтогулова дала подробный анализ СМИ Кыргызстана в освещении проблем интеграции. Она рассказала, как освещают пограничные противоречия между Кыргызстаном и Узбекистаном, Таджикистаном национальные газеты, как умалчиваются или искажаются, недоговариваются до конца некоторые проблемы энергетических и водных конфликтов.


Интересным можно назвать и доклад Досыма САТПАЕВА, кандидата политических наук, редактора Казахстанского представительства Британского института по освещению войны и мира (Алматы, Казахстан). Его выступление сопровождалось данными социологического опроса и анализа состояния прессы в республике, и они вызвали особый интерес как у журналистов, так и у экспертов. По мнению этого политолога, “СМИ – это государство в государстве, но журналисты играют по тем правилам, которые сформировались в политической системе общества”. Поэтому весьма понятно, почему пресса избегает освещать некоторые стороны жизни государства, в частности, Президента, его семьи, некоторых высших правительственных чиновников.


Юрий ЧЕРНОГАЕВ, корреспондент газеты “Ташкентская правда”, также выступил с докладом о состоянии СМИ в Узбекистане и как национальная пресса освещает события в регионе. Он признал, что серьезным фактором, который не способствует интеграционным процессам, является цензура. Кстати, им был отмечен такой важный факт в отечественной журналистике, как начавшаяся борьба с цензурой со стороны газеты “Ташкентская правда”. “Мы вывесили стенд в редакции, на котором каждый человек может ознакомиться с материалами, которые не вышли в свет из-за непонятных “капризов” цензоров или увидеть те места, которые зачеркнуты их красными ручками”, — сказал Черногаев. Он выразил надежду, что к его приезду этот стенд еще будет существовать и чиновники не осмелятся оказать давление на редакцию.


Мнения по развитию СМИ высказали и ряд экспертов и журналистов, и нужно сказать, что развернувшиеся дискуссии в этом направлении оказались наиболее жаркими. Так, Марат ХАДЖИМУХАМЕДОВ, заместитель директора Центра изучения общественного мнения “Ижтимой фикр” (Ташкент, Узбекистан) отметил, что в Узбекистане более 90% опрошенной молодежи довольны той информацией о событиях в Центральной Азии, которая поступает из отечественных СМИ. В свою очередь социолог Баходир МУСАЕВ (Ташкент, Узбекистан) считает, что СМИ не пользуются доверием у населения, более того, 70% населения вообще не читает газеты и журналы. Другие эксперты заметили, как население может быть довольным информацией о соседях, когда Кыргызстан, Таджикистан и Казахстан – это белые пятна на узбекских картах журналистики, цензура не пропускает информацию из этих стран.


Тошпулат РАХМАТУЛЛАЕВ, главный редактор газеты “Самарканд” (Самарканд, Узбекистан) отметил, что “дезинтеграция – это многосторонний процесс, охвативший все страны Центральной Азии”. И он привел следующий пример: “Возьмем такую сторону, как перевод в Узбекистане письменности с кириллицы на латинскую графику. Это привело к тому, что узбеки, живущие в Кыргызстане, Таджикистане и Казахстане, оказались вне сферы этих изменений. Они не имеют новых учебников, программ и в итоге, посетив Узбекистан, не смогут читать и писать на родном языке. Естественно это не способствует информационной интеграции”. По мнению Рахматуллаева, “узбекская цензура не пропускает информацию о жизни соседних стран, в то время как в Казахстане, Кыргызстане освещают события в Узбекистане порой в негативной или гиперболизированном виде.


Эксперт Марк ГРИГОРЯН (Ереван, Армения) выразил недоумение от использования таких терминов, как “информационная безопасность” и “информационное пространство”. Действительно, что понимать под информационной безопасностью – введение цензуры, недопущение инакомыслия, создание правовых основ защиты секретов или скрытие от населения информации, которая затрагивает их безопасность? Подразумевает ли информационное пространство такие же элементы, которые используются при функционировании экономического пространства – свободный переток капитала, инвестиций, рабочей силы, товара? Является ли информация товаром? Оперирование подобных терминов требует определенного осмысления.


Нуриддин Каршибоев в свою очередь заметил, что “информационная безопасность – это мнение руководства в том, что чем меньше население узнает о жизни соседей, тем безопаснее самому руководству”. Кыргызские эксперты отметили, что “в Кыргызстане сложилась разноуровневая система гласности: так, кыргызские национальные газеты наиболее активно освещают все стороны жизни общества, тогда как русскоязычные более сдержаны в оценках и критике, узбекскоязычные вообще избегают критического подхода в освещении негативных явлений”. Таким образом, “наличие самоцензуры порой опаснее самой цензуры”, а это и есть так называемый “элемент информационной безопасности”.


Таким образом, вопрос: “Способствует ли пресса интеграционным процессам в Центральной Азии?” остался открытым. Общего мнения так и не сложилось. СМИ – это “клей” или “растворитель” — это покажет, скорее всего, будущее. Но то, что сотрудничество между журналистами в этом направлении необходимо, признали практически все участники конференции.


Нужно заметить, что наряду с конференцией для журналистов из Таджикистана, Кыргызстана и Узбекистана в рамках проекта CIMERA был проведен семинар и тренинг по журналистике. Это уже шестая встреча, на которых представители различных СМИ получает хорошие знания и практические навыки в журналистской работе. По мнению представителя Швейцарского агентства развития и сотрудничества Андрэ ЛОРША, проект пользуется поддержкой у журналистов Центральной Азии и есть все мнения считать, что он успешно реализуется. “Другое дело, что необходимо видеть практические результаты наших семинаров и тренингов”, — заметил он. Дело в том, что из-за специфики СМИ в странах Центральной Азии не всегда журналисты могут использовать полученные знания. Но и в этом эксперты CIMERA готовы помочь.


Более того, с целью координации журналистов Центральной Азии в освещении развития СМИ региона был создан и поныне существует Электронный медиа-бюллетень CIMERA. Именно там эксперты и читатели могут получить информацию о проблемах прессы и получить представление, как развивается этот демократический институт в постсоветских государствах. Кроме того, любой желающий может получить “свежий номер” по электронной рассылке.


Для справки: CIMERA, созданная в 1999 году в Женеве (Швейцария), работает со сторонниками социальных перемен по усилению демократического правления и гражданского развития. Она специализируется на реализации процессно-ориентированных проектах и региональном сотрудничестве в постсоветских странах и на Балканах, сосредоточиваясь в области развития прессы, языковой политики и строительстве гражданского общества с целью предотвращения конфликтов.


CIMERA разрабатывает и осуществляет проекты в тесном взаимодействии с партнерскими организациями и экспертами в Восточной Европе, На Балканах, России, на Кавказе и Центральной Азии.


Контактные адреса:
Geneva, Switzerland
Rue de I’Athenee 28
P.O. Box 474
CH-1211 Genrva 12
Tel. +4122 347 52 06
Fax. +4122 346 64 66
Contact@cimera.org
www.cimera.org

Новости партнеров

Загрузка...