Анклав Сох. Поиски выхода из тупиковой ситуации.

Сох – узбекистанский анклав, где в 19 кишлаках, окруженных живописными горными массивами, проживает 52 тысячи человек. По национальному составу 99,0% населения составляют таджики, 0,72% — кыргызы. Площадь: 325 кв.км. Чтобы попасть в Сох, следует не раз пересекать границу сопредельного государства. Более того, анклав находится на территории Баткенской области Кыргызстана. Данное обстоятельство чрезвычайно затрудняет связь населения Соха с “материковой” частью Узбекистана. Например, добраться до ближайших узбекистанских городов (Риштана, Коканда, Ферганы) – значит претерпеть многочисленные поборы кыргызских и узбекских таможенников и пограничников. Появляются и другие проблемы, нагромождение которых на прежние — осложняет и без того трудную жизнь людей.


К месту напомнить: проблема государственных границ в Центральной Азии тесно связана с межнациональными и межэтническими отношениями. В совокупности с названными отношениями эта проблема является ключевым фактором национальной безопасности каждого отдельно взятого Центрально-Азиатского государства и формирования системы региональной безопасности.


Согласно оценкам некоторых аналитиков, межгосударственные отношения в регионе не свободны от противоречий. В числе основных источников напряженности называются и территориальные претензии, вызванные неурегулированностью границ, которые проводились в СССР, практически произвольно. Как считает, например, Леонид Бондарец — главный эксперт Международного института стратегических исследований при президенте Кыргызской Республики, несоответствие существующих границ реальному национально-территориальному размещению населения, составляя основу межэтнических проблем, могут выступать предпосылками внутригосударственных конфликтов, способных перерасти в межгосударственные (см. Бондарец Л., “К вопросу о предупреждении военных конфликтов в Центральной Азии”. // ж. “Саясат”, №1, 1999. с.20-23) .


Политолог Мурад Эсенов высказывает мнение, что неурегулированные участки границ, разделенность некоторых этносов государственными границами, представляют определенную угрозу. “Однако, к счастью, — продолжает развивать свою мысль ученый, — в нынешней ситуации эти разногласия не находятся в активной фазе, а если кое-где и находятся, то по своим масштабам значительно уступают внешней угрозе со стороны экстремистов (см. “ Конфликт в ЦАР будет развиваться по цепной реакции ”. // ж. “Центральная Азия: политика и экономика ”, №3-4, апрель, 2001г., с.8).


Приведенные точки зрения и оценки экспертов текущей региональной ситуации, как нам представляется, неплохо ложатся на логику развития событий в Сохе и соответственно их объяснения.


Впрочем, начнем сначала.


26 февраля 2001 года принят Кыргызско-Узбекский Меморандум урегулирования правовых основ делимитации государственной границы между Кыргызстаном и Республикой Узбекистан, подписанный премьер-министрами обеих стран, где в частности, подчеркивается “целесообразность” соединения анклава Сох с остальной территорией Узбекистана.


Казалось бы, сдвинулись с “мертвой точки” и пришли в движение договорные процессы по определению государственных границ. Так ли это на самом деле?


Нынешняя, реальная социальная ситуация в Сохе и приграничных зонах Кыргызстана наглядно свидетельствует, что не может быть безопасности ради безопасности, стабильности ради стабильности. Об этом говорят неопределенность существующих разногласий между новыми независимыми государствами по поводу границ, потенциальные и реальные угрозы втягивания в их разрешение массы людей – представителей этнотерриториальных общностей, трансграничных социальных групп, диаспор титульных наций, политиков.


В действительности надо отметить, что упомянутый Кыргызско-Узбекский Меморандум был принят тайно, без ведома и участия парламентов обеих стран. Известно — тайное всегда становится явным.


В апреле 2001 года, благодаря СМИ с подачи Баткенской областной газеты, содержание соглашения стало достоянием общественности Кыргызстана. С этого времени страсти по Соху разгорелись с большей силой, потухшие было взаимные территориальные претензии Узбекистана и Кыргызстана и соответственно, обостряя значимость таких факторов риска в межэтнических отношениях, как проблемы водопользования, дефицита земельных ресурсов и т.д.


“Каковы бы ни были истинные причины появления Меморандума, — пишется в статье А.Лымаря с симптоматичным названием “За державу – обидим!”, — создан очень нехороший прецедент. Теперь и остальные соседи Кыргызстана могут пойти таким путем” (см. “КП в Кыргызстане” 27 апреля 2001 г.).


Депутат И.Масалиев высказывается более эмоционально: “То, как они поступили, — просто предательство, недальновидность, идиотизм какой-то. Сделан ли этот шаг случайно или намеренно, сказать точно не могу”. ( см. “Res Publica” (кыргыз.), 27 апреля 2001г.).


Председатель Комитета по вопросам Государственной безопасности — генерал И.Исаков задается вопросом о том, “..Какую именно территорию дают нам взамен узбеки. Мы отдали им воду, а вода – это жизнь. Зачем нам земля, где нет воды? Почему узбекам нужен именно Сох?” И, далее в подтексте рассуждений И.Исакова содержится призыв, де пора Кыргызстану показать характер соседям, (см. “Res Publica” (кырг.), 27 апреля 2001г.).


В статье Н.Момунова “Что стоит за Меморандумом?”, опубликованной в г. “ Слово Кыргызстана ” за 1 мая 2001 года, обращается внимание, в частности, на следующее: “..Подписанный в Бишкеке Меморандум между Узбекистаном и Кыргызстаном по обоюдному согласию и до принятия конкретных мер (поскольку Меморандум – это всего лишь намерение и не может служить основанием для практических действий) не должен был “просачиваться” в печать. Однако есть информация, что жители Сохского анклава вовсю распространяют листовки о скором воссоединении с “большой землей”. Думается, это делается неспроста. Элемент случайности в политике Ташкента не присутствует. Возможно, целенаправленно формируется нужное мнение, чтобы затем использовать его в качестве средства давления на власти Бишкека. Вроде того, что ситуация сильно обострилась и, чтобы не избежать ненужных последствий…”


Согласно же мнению депутата Жогорку Кенеш (двухпалатный парламент Республики Кыргызстан), Т.Бакир уулу: “Большая часть населения хочет присоединиться к Кыргызстану. Чтобы решить судьбу анклава, надо, как уже было в мировой практике, провести в Сохе народный референдум. Пусть жители сами решают свою судьбу”. ( см. “Аалам”, 23 мая 2001г.).


Остается надеяться, что не совсем взвешенные слова и выступления отдельных политиков Кыргызстана не получат адекватной (и неадекватной) реакции их узбекистанских коллег и тем более населения приграничных районов обеих республик, включая собственно самих обитателей Соха.


В этом плане стоит прислушаться к голосам последних, чтобы определить фактическое самочувствие, ожидания и намерения людей. По-видимому, за ограниченными горизонтами их повседневных забот можно увидеть и “скрытые измерения жизни”, важнейшие аспекты многогранных региональных процессов.


Вот что говорит, например, Хакимджан Сайфутдинов – хоким Сохского района: “ Результатов переговоров с Киргизской стороной мы ждем с нетерпением. Потому что экономическое и социальное положение 52 тысяч людей зависит именно от проведения этого “коридора”. От него зависит и районный бюджет, рост других экономических структур. Поэтому нам очень хотелось бы, чтобы созданная комиссия поскорее решила этот вопрос и дала разрешение нам на проведение “коридора” между Сохом и Узбекистаном.


Между тем, время не ждет. И завтра может будет уже поздно, так как с каждым днем в Сохе ухудшается социальная обстановка. В районе происходит постепенное разрушение систем жизнеобеспечения. Закрыты, функционировавшие прежде, обувная фабрика и консервный завод. Отсутствие в Сохе промышленности обострило проблему занятости населения. К основным родам деятельности местных жителей относятся выращивание риса и торговля. Однако, дефицит земли позволяет заниматься рисоводством очень незначительной части населения. Торговля стала практически невозможной, ввиду засилья таможенных барьеров. Растет бедность. Абсолютное большинство молодежи в поисках заработков поддается в Россию.


Сулейман Хамалов – председатель Совета старейшин кишлака “Демурсад” сетует: “Жители Соха тем и живут, что занимаются сельским хозяйством. А кроме картошки и фруктов здесь ничего не выращивают. Остальное завозят из Ферганы, Коканда и Риштана. Ладно, если бы таможенный досмотр был при выезде и въезде, так наши “киргизские друзья” поставили таможенные пункты еще в 9 местах. Говорят, что за провоз 4-х мешков картошки мы обязаны платить. Кроме того, картошку еще и отбирают на таможенном посту. Наш базар совсем обеднел. Люди, не зная, что теперь будет, ничего не привозят”.


Налицо ситуация, когда люди по существу превратились в заложников территориальных споров между двумя государствами. Если воочию видеть еще мимику, жесты, интонации, произносящих эти слова простых людей, то предстает удручающая картина.


Бедность, доведенная до края, уменьшает порог терпимости людей. Все больше тех, кто проявляет заметные признаки нетерпимости и готовность идти бороться правыми и неправыми средствами за воду и землю…


Так, в верхнюю часть Соха часто не поступает вода, перекрываемая кыргызстанцами. Аналогичным образом ведут себя жители нижнего Соха в отношении соседей – кыргызов. А на территории кишлака “Чашма”, где находится знаменитый родник с одноименным названием, почитаемый как святое место и проживают 17 тысяч человек, зафиксированы стычки между узбекистанцами и кыргызстанцами.


Старейшина этого района 65-летний Мамадали Рахмонов справедливо думает, что “спор у колодца” братских народов ни к чему хорошему не приведет. Он, как и многие его сельчане не перестает возлагать надежды на мудрость и добрую волю политиков. В словах Мамадали-ака боль и горечь: “…с давних пор наши отцы и деды дружили меж собой. И теперь будет трудно разделить территорию. Но нам бы хотелось жить также спокойно, как и раньше. А спорить: “это твое-


-мое” просто неприлично. Сам по себе этот родник просто прекрасен и пока будут длиться эти споры, он может и высохнуть”.


Таким образом, не только содержание освещаемых в СМИ вопросов вокруг ситуации в Сохе, но и высказывания самих его жителей, дают основание утверждать: предпринятые меры правительствами Узбекистана и Кыргызстана по укреплению межгосударственных границ, попытки решения территориальных споров не достигают ожидаемых результатов. В частности, эти меры вызывают неадекватные реакции депутатов Кыргызстанского парламента, других политиков, неоднозначные оценки со стороны населения приграничных зон обоих государств.


Безопасность и стабильность, как были, так и остаются зыбкими “вещами”. Это видно по вербальному и реальному поведению людей, в которых непосредственно отражается углубляемая социальная напряженность в районе. Можно сказать, что в Сохе налицо латентная (скрытая) стадия развития конфликта. Безусловно, о наличии или выраженности появления конфликта могут судить лишь специалисты, хотя бы потому, что конфликт еще не выражен отчетливо. Тем не менее, рискну отметить: среди обеих сторон приграничных зон Узбекистана и Кыргызстана начинают появляться активисты с различного рода заявлениями.


Некоторые специалисты прогнозируют, что на юге Кыргызстана не исключается вероятность “карабахского сценария” (см. “ Военно-политические конфликты в Центральной Азии ”. Алматы, 2000, с.30 ). В этих условиях впору задуматься: резонно ли молодым, неокрепшим государствам изматывать себя экономически, растрачивая силы, ресурсы на укрепление внутренних межгосударственных границ? Может, более всего следует акцентировать внимание и совместные усилия на развитие различных созидательных форм сотрудничества государств и народов, которые в целом будут способствовать подъему благосостояния людей, решению назревших вопросов, связанных с состоянием общих границ (по периметру) Центрально-Азиатских государств.


Как говорится, “еще не вечер”. Убежден, что многочисленные политические коллизии, экономические и социальные противоречия разрешимы: ведь все в воле и желании людей. Если они настойчивы в поисках выхода из тупика, то могут идти самым безопасным срединным путем, устанавливая баланс интересов.


По мнению экспертов, здесь очень важно предупредить спекулятивный характер обсуждения острых проблем и привлекать профессионалов, которые знают эти проблемы изнутри (см.Эсенов М. с.8).


Позиция Узбекистана по проблеме государственных границ сформулирована президентом Республики Узбекистан: “Признание сложившихся государственных границ, их неприкосновенность, должны стать конституционным принципом внешней политики каждого государства, основным условием обеспечения суверенитета и укрепления политической и экономической независимости” (см.Каримов И. “Узбекистан на пороге ХХ1 века. Угрозы безопасности, условия и гарантии прогресса”. Т.1997, с.74).


В данной связи и, резюмируя изложенное, правомерно обратить внимание на следующее:


1. Задачи обеспечения безопасности и стабильности каждого отдельного государства и в целом Центральной Азии требуют начать кропотливую, очень деликатную и долговременную работу по легитимизации государственных границ в регионе. Названная работа, думается, будет действенной при условии одновременного решения социально-экономических вопросов приграничных районов.


2. На сегодняшний день состояние проблемы государственных границ между новыми независимыми государствами Центральной Азии, в частности, как видно на примере анклава Сох, создает почву для возможных разногласий и напряженности между ними.


3. Предупреждение разногласий, а равно их дальнейшее развитие и углубление актуализирует задачи освоения технологии переговорных процессов с практикой привлечения и применения наряду с региональными организациями и традиционные социальные институты.


4. Необходим учет и потенциальных угроз от вмешательства различных внешних сил, заинтересованных в дестабилизации социально-политической ситуации в регионе на межнациональной основе. Практика показывает, что конфликтные ситуации возникают не сами по себе и их инициаторами выступают не национальные и этнические группы. Они лишь вовлекаются в эти драматические процессы и используются зачастую как средство для достижения, скажем так, неблаговидных целей.


5. Очевидна необходимость систематического освещения СМИ перечисленных моментов (1-4) политики Центрально-Азиатских государств, которая предполагает востребованность журналистов с аналитическим складом ума, осознающих важность ответственного отношения к слову, знающих цену надежной достоверной информации и т.д.


Увы, успешное выполнение СМИ своих функций в данном направлении проблематично. Это обнаруживается и по тому, что среди политиков и общественности региона не получила внимания и понимания чрезвычайная значимость для нейтрализации процессов напряженности следующих “вещей” (моментов):


информационная обеспеченность и правильная оценка населением существующих реальных и потенциальных угроз общественной и личной безопасности;


развитие многообразных форм сотрудничества между народами Центральной Азии, мобилизация политиками совместных усилий людей на решение социально-экономических, политических, культурных, военных и иных проблем;


принятие властями своевременных и адекватных мер (решений) для конструктивного выхода из кризисного положения, в которой находятся многие сферы жизни различных территорий региона.


Пока же страх, тревога и отчаяние вселились в души людей. Чувства эти переживаются ими на фоне ожесточения социальной обстановки в регионе.


Камо грядеши?


Допустить осуществление прогноза “карабахского сценария” – означало бы открыть шлюзы потокам насилия, что явится прологом погружения всей Центральной Азии в примитивный хаос.

Новости партнеров

Загрузка...