“Хотели как всегда, а получилось еще хуже”

— Гульжан, вы были участницей слушаний в конгрессе США на тему “Молчание в Центральной Азии: голоса диссидентов”. Это системная практика Америки — заниматься внутренними делами других стран, на наш пост — советский менталитет, выглядит как имперская манера сверхдержавы наводить порядок не в своем доме. Может, поэтому наша власть частенько раздражается и на США, и на ОБСЕ, если приходится выслушивать от них критику?


— Такова практика не только в Америке, но и в ведущих странах Европы. Если главы государств подписывают международные соглашения, страны ведут торговлю, вкладывают средства в экономику друг друга, то каждая сторона отслеживает исполнение этих договоренностей. Страны Центральной Азии провозгласили себя светскими государствами с открытой экономикой. Мир на это откликнулся, мы начали взаимодействовать, и сейчас от нас требуется то, что мы и обещали.


На слушаниях конгрессмены оценили ситуацию с правами человека в Центральной Азии как тревожную. Говорили о политзаключенных в Узбекистане и Кыргызстане, о подавлении инакомыслия и гонениях независимой прессы, об очевидном скатывании этих стран к авторитаризму, о беспросветной коррупции во власти.


По мнению экспертов, политический и правовой регресс в ЦА становится благоприятной почвой для прихода и укрепления реакционного исламизма. И хотя восьмилетние усилия Америки по демократизации этого региона оказались почти безрезультатными, эксперты советовали конгрессменам выбрать из двух зол меньшее: лучше дальше пробивать стены авторитарных режимов, чем ретироваться и отдать эти страны своим давним конкурентам.


— Но не будем забывать, что права и свободы казахстанского народа так дороги американцам еще и потому, а возможно – прежде всего потому, что вместе с ними будут завоеваны право и свобода доступа к казахстанской нефти американскими компаниями.


— В Вашингтоне мы встречались с авторитетными конгрессменами, с правозащитниками, известными журналистами. И тоже высказывали подобные сомнения. Нефтяные компании мы отождествляем со всей Америкой, но это не так. Просвещенные американцы и государственные деятели частенько воюют со своими монополистами, например, с табачными баронами как “Филипп Морис” или нефтяными королями как “Шеврон” и другими. В 1997 году был невероятный скандал, когда американские власти выяснили, что крупные нефтяные компании перепродали дешевую нефть втридорога России. Американская общественность назвала эту спекуляцию преступлением против престижа страны. С подозрением в Америке относятся к делам на Уол-стрит, где частенько проводятся различные махинации через взятки и уход от налогов. Это касается и деятельности некоторых американских компаний в Казахстане, которые попирают законы США, в частности по даче взяток высокопоставленным чиновникам еще со времен премьерства Балгимбаева. Сегодня по этим фактам Министерство юстиции США ведет следствие. Так что официальный Вашингтон бдит свою честь.


Но вернемся к слушаниям… Разве не задевало вашу гражданскую честь то, что американские спецы ставили уровень демократии в Казахстане на одну ступень с Туркменией?


— Лично моя гражданская честь на этих слушаниях подверглась неоднократному насилию. Но не со стороны американцев, а от действий наших дипломатов и некоторых соотечественников. Но прежде–о сравнении с Туркменией. Как выразился один сенатор на слушаниях, Казахстан, имевший зачатки демократии, сегодня грозит уйти на дно. И пока есть шанс, надо Казахстану усиленно помогать, чтобы спасти хотя бы то, что еще дышит. Поэтому о Казахстане говорили больше всего. Не только говорили, но и имели возможность лично убедиться в том, что с нами не все в порядке. И поводов для того было немало. Во-первых, нелепым выглядело то, что казахстанская делегация была представлена двумя непересекающимися группами: оппозиция и проофициальная делегация. Наши власти спохватились и снарядили свою группу, подобранную по старым советским принципам — от передовиков, от женщин, от молодежи… Например, лидер Гражданской партии Азат Перуашев, видимо, олицетворял трудоустроенный рабочий класс, а Раушан Сарсембаева от Демпартии женщин – свободную казашку свободной страны, Олег Квятковский свидетельствовал как представитель суверенного медиа-холдинга о независимости прессы в Казахстане, главный раввин Коэн Иешай представлял демократичную религию в Казахстане… По сценарию эта группа должна была свидетельствовать, что в Казахстане с правами человека, со свободой слова и вероисповедания все “окей”. Они, видимо, думали, что технология очковтирательства с инспирированными партиями, прикормленными священниками и учеными, прокатит в конгрессе.


Но американцы этому не поверили. Как констатировал нам на встрече знаменитый американский журналист Ферш – автор “Деревни Сонгми”, крылатой фразы “империя зла” и исследователь нефтяных махинаций в Казахстане: “Увы, господа, ваша страна сегодня оказалась в глубокой сливной яме”. Деятели нашего МИДа не подумали, что против представленных образчиков демократии по-казахстански в конгрессе будут свидетельствовать уволенные и преследуемые журналисты Бигельды Габдуллин, Татьяна Дельцова, Сергей Дуванов, битые и посаженные на нары общественные активисты Сахиб Жанабаева и Каришал Асан-ата, редакторы закрываемых и судимых газет Жумабай Доспанов и Шарип Куракбаев.


Шесть раз конгрессмены упоминали, что доказательством нарушения прав человека в Казахстане является отказ властей на выезд Амиржану Косанову и Ермурату Бапи. Неужели наши дипломаты настолько наивны, что не знают, как госдепартамент США ежегодно публикует факты массовых нарушений прав человека в Казахстане, начиная от фальсификаций на выборах до пыток и убийства несогласных с властями граждан полицейскими? Или то, что простому смертному казахстанцу никогда не выиграть в казахстанском суде иск против государственных чиновников? Конечно, было тяжело наблюдать, как наши чиновники столкнули лбами своих соотечественников на глазах чужой страны.


Мало того, на слушаниях сенсацию устроило посольство Казахстана. Прямо в конгрессе его представители пытались вручить судебную повестку А.Кажегельдину. Узнав об этом, председательствующая сенатор Илеана Рос-Летинен прервала заседание. Этот факт американские конгрессмены расценили как грубейшее нарушение закона, оскорбление Конгресса и поручили госдепу подготовить ноту протеста казахстанскому правительству, а послу К.Саудабаеву пришлось извиняться по телефону перед конгрессом, Кажегельдиным и присутствующими на заседании.


Нарочно не придумаешь такое, а вот наши не только придумали, но продемонстрировали свое невежество и привычку плевать уже не только на свои законы, но и на законы других государств. В перерыве заседания даже функционер Гражданской партии Азат Перуашев, известный на родине как защитник власти, вынужден был признать, что трудно каждый раз оправдывать подобные проколы наших чиновников. Словом – хотели как всегда, а получилось еще хуже.


— Гульжан, а как вы попали на слушания и какую из сторон представляли?


— Я поехала по приглашению и на средства американского фонда “XXI век”, изучающего проблемы экономики и политики в Евразии. Что касается того, какую делегацию я представляла, то получилось, что обе сразу. Дело в том, что в выступлении Бигельды Габдуллина от оппозиции был приведен пример бандитского нападения на мою семью, как заказное преступление за мою общественную и журналистскую деятельность, и клевета в “Караване” как продолжение гонений, а в выступлении Олега Квятковского от официальной делегации моя авторская телепрограмма “Общественный договор” на “31 канале” послужила “ярким примером острой критики властей” и доказательством свободы слова в Казахстане. И то и другое — правда. В этом, наверное, и заключается парадокс казахстанской “демократии”, которая одной рукой поддерживает, а другой держит за горло.


Целью моей поездки была задача донести до конгресса США беспокойство нашей партии Народный конгресс Казахстана, партии “Азамат” и других участников “круглого стола” ОБСЕ по изменению выборного законодательства, что казахстанские власти манипулируют процессом и стараются “изменить” закон так, чтобы ничего не изменилось. А ОБСЕ, к сожалению, не может добиться исполнения своих же рекомендаций по поправкам к закону о выборах. Мне удалось лично поговорить на эту тему с руководителем одного из комитетов конгресса, сенатором Беном Гилманом.


— Оправдать действия казахстанских дипломатов в конгрессе, конечно, трудно, но понять можно. Ведь наши органы ищут Кажегельдина по всему миру, чтобы предъявить ему уголовные обвинения. Удалось ли вам пообщаться с беглецом и какое впечатление он произвел на вас?


— Видно, что Кажегельдин пользуется уважением конгрессменов. Он не производит впечатление загнанного преступника, энергичен и в хорошей политической форме. Говорит, что не боится суда, но его условие, и это знает наш президент, провести процесс не в Казахстане, т.к. он не верит нашей Фемиде.


Во время прений эксперты спрашивали Олега Квятковского как докладчика по СМИ: почему власти не дают возможность Кажегельдину выступить в казахстанских СМИ в свое оправдание. На что Квятковский громко и официально пригласил Кажегельдина дать интервью “31 каналу” и гарантировал выход в эфир.


— Каковы общие впечатления от поездки?


— Она отразилась во мне каким-то смятением. Потом из этого чувства сложилось понимание, что казахстанцы заражены опасной болезнью. Диагноз – ВРАЖДА! Нет, не конкуренция, не соперничество, а разрушающая вражда. Трудно сейчас точно сказать, когда и почему это началось, но государство враждует с собственными гражданами. Иначе, почему казахстанцы группами ездят на международные форумы искать правду и защиту от властей, зачем надо было сценаристам из МИДа противопоставлять на конгрессе США “хороших” граждан “плохим” и посеять тем самым неприятие между ними?


У нас инакомыслие понимается как враждебность – гоняют журналистов, уничтожают газеты, отодвигают лидеров. В обществе это отзывается неуважением к законам, порядку и порядочности. Как эхо на репрессии сверху активизируется криминальный беспредел внизу. Идет охота на ведьм по политическим, религиозным, моральным убеждениям. От этого мы все разрушаемся и слабеем.


Все яркие политические лидеры Казахстана сегодня оттеснены, государством правит серая, безликая масса. Почему наше общее достояние — Олжас Сулейменов тихо выдворен из страны? Почему Мурат Ауэзов, генетически унаследовавший от отца национальную совесть, умноженную на огромный интеллект, отстранен от возможности формировать на государственном уровне нашу культуру и нравственность. Почему Акежан Кажегельдин, далеко не обычный человек, тоже в изгнании?


Власти с пафосом воздают должное репрессированным деятелям прошлого, но “цивильно” затирают таланты современности. А ведь эти таланты – национальное достояние, народная собственность, плодами которых пользоваться имею право и я, и мои дети, и мои внуки. Но мы поражены раковой опухолью вражды.


Когда же Великий Хатхи протрубит: в джунгли пришла большая суша — объявляется перемирие?!


Интервью вел Равиль Усманов

Новости партнеров

Загрузка...