Лже-наука сегодня служит основой политической карьеры или успешного бизнеса

Социология, согласно Большому энциклопедическому словарю, есть наука об обществе как целостной системе и об отдельных социальных институтах, процессах, социальных группах и общностях, отношениях личности и общества, закономерностях массового поведения людей. О том, как строить отношения людей между собой и обществом, спорят еще с античных времен. Но только в XYIII-XIX вв. социология становится наукой, а уже в следующем столетии социологическими выкладками пользуются на Западе политики, бизнесмены. В Советском Союзе социологию называли лже-наукой, презрительно отмахиваясь от результатов, полученных на основе социологических опросов. И лишь перестройка смывают шлюзы, стоящие на пути этой науки у нас.


Сегодня бывшая лже-наука служит основой политической карьеры или успешного бизнеса. Многочисленные социологические службы то и дело публикуют рейтинги политических и общественных деятелей. Однако в обществе по-прежнему сохраняется несколько скептическое отношение к данным социологических опросов. В общем-то такой взгляд на прикладную социологию можно понять, уж слишком очевидно расхождение между указанным рейтингом и действительным отношением к тому или иному политику. Репрезентативность того или иного исследования зачастую вызывает сомнение и понятно почему: опросы проводятся среди узкой группы населения, а выводы распространяются на весь слой той или иной территории.


Геннадий Вощанов: “Меня радует, что рядом работают известные социологи”


Не так давно в Алматы состоялась презентация новой компании, которая будет заниматься социологическими исследованиями. О том, чем оно будет заниматься, рассказывает генеральный директор Геннадий Ващенков:


— Идея компании, занимающейся исследованием медиа-рынка, аудитории, потребляющей СМИ, возникла очень просто. Дело в том, что я несколько раньше работал на радио, телевидении и у меня накопился обширный опыт по медиа-исследованиям. Это всегда представляло интерес для меня и, видимо, не случайно возникла такая мысль. Еще зимой у меня произошли первые контакты с “Комконом” – официальным представителем в Российской Федерации Research Internazional, являющейся третьей по величине маркетинговой исследовательской компанией в мире. Потом мы пришли к выводу о целесообразности создания в Казахстане совместного предприятия с “Комконом”, которое бы занималось социально-политическими, маркетинговыми и медиа-исследованиями . Мы начали в апреле с исследования проблем и перспектив казахстанской армии. Затем мы провели исследования по темам “Молодежь на распутье”, “Ценностные ориентации современной женщины”

— Вы назвали три направления деятельности агентства. Какое их них будет главным?


— Трудно вычленить из них главные и второстепенные, потому что все они равно важны, поэтому отдать предпочтение не могу.


— Геннадий, до этого вы не имели дела с политтехнологиями, социологическими исследованиями. Вас не смущает, что под вашим началом будут работать известные не только в Казахстане социологи?


— Нет, меня это радует.


— Злые языки говорят, что на сегодняшнюю должность вас сосватал однокашник по университету Владимир Рерих и те злые языки говорят, что ваша организация создана для того, чтобы обеспечить положительный имидж Дариге Нурсултановне?


— Вы очень верно назвали эти языки злыми, каковы у них основания для этих утверждений не знаю. Да, Володя Рерих — мой добрый знакомый, но у меня очень много добрых знакомых. Среди моих одноклассников есть уголовники, но это не значит что я уголовник. Эта версия одна из многих. Что я могу возразить на эти вздорные версии? Могу только выразить свое сожаление по поводу их возникновения. А отвечать будем работой. Мы провели уже ряд исследований в области маркетинговых и социально-политических исследований. Сейчас заканчивается очень крупное исследование – мониторинг общественно-политической ситуации в стране. Мы опросили 5 тысяч респондентов по всей стране, включая жителей сел. Это очень важное исследование, потому что нет прецедентов в нашей стране.


— Ваши исследования, кому вы их будете продавать?


— Данные социально-политических исследований пока никому не продаем, мы готовы их предоставлять бесплатно, в том числе и СМИ.

Александр Рузанов: “Спрос рождает предложение”


Агентство “БРИФ” является независимой частной компанией, занимающейся изучением социально-политического и экономического развития нашей республики. Агентству — 10 лет, как и независимому Казахстану. Сегодня оно занимается исследованиями не только в республике, но и в Центральной Азии, Азербайджане. Сегодня общая численность работающих в компании составляет около ста человек. С 1998 года агентство находится в новом современном офисе, в котором размещено современное оборудование, что позволяет работать эффективно и оперативно.


С самого начала компанию возглавляет Александр Рузанов. По мнению одного из самых опытных и авторитетных социологов Казахстана, директора Института социально-политической информации и прогнозирования Сабита Жусупова, Александр является специалистом высочайшей квалификации и данные, предоставляемые “БРИФом”, оказываются наиболее репрезентативными среди множества исследований, проводимых в республике.


Сегодня Александр Рузанов рассказывает о том, что такое “БРИФ” и отвечает на вопрос, нужны ли социологические исследования.


— Если есть спрос, то появляется и предложение. И спрос, и предложения у нас имеются. Рынок социологических услуг есть и он развивается. Мы можем это утверждать, потому что работаем 10-й год на этом рынке. Причем наблюдается рост спроса на исследования. Это мы можем видеть на примере появления новых и новых компаний, которые заказывают исследования.


Надо подразделить рынок социологических исследований на две части — маркетинговые и социальные. Такое разделение несколько условно, но оно все равно существует. Спрос растет в общем-то и на то, и на другое. И это хорошо. Если сравнивать с Россией, то там спрос на политические исследования гораздо выше в силу большей политической конкуренции. Там много институтов – партийных, социальных, которые заказывают любые исследования независимо от центральных органов власти. У нас ситуация несколько иная в силу того, что меньше партий, меньше заинтересованных лиц, которые в этом нуждаются. Поэтому политические исследования у нас, как правило, проводятся либо по заказу правительственных структур, либо по заказу международных институтов.


Я не слышал, например, о том, что какие-либо исследования заказываются казахстанскими политическим партиями, хотя есть пример АСиП. Но у АСиП исследования проводятся как бы сами по себе, и я не знаю, есть ли у них заказчики на такие исследования.


Что касается маркетинговых исследований, то здесь более широкая представленность – рынок развивается, и если раньше больше заказывали исследования международные компании и клиенты, то сейчас появились местные клиенты – банки, финансовые институты, компании-производители, те, кто занимается торговлей. И это радует, потому что факты свидетельствуют: рынок социологических услуг имеет собственную основу, и это позволяет надеяться на то, что исследовательские компании тоже будут развиваться более активно.


— Александр, а сколько всего исследовательских компаний у нас и кого можно назвать ведущими?

— Я точно не считал, но, по моим предположениям, их примерно около 15. Может, даже около 20, но не все они равноценны. Я бы не взвешивал их, а отметил, что каждый работает в своей нише. И здесь трудно судить, кто лучше, а кто хуже.

— Чем объяснить, что эти 15-20 агентств практически неизвестны широкой публике?

— А потому что нет необходимости в массовой рекламе. То, что мы делаем, не является товаром массового потребления. Это не шампунь, не сахар, а специфический продукт и надо заботиться о том, чтобы тебя знала твоя целевая аудитория. Для этого массовая реклама не требуется.


Например, житель Алматы или другого города является читателем, может быть, “Каравана” или зрителем КТК, “Хабара”, но если меня не интересуют политические исследования, то зачем мне тратить усилия, чтобы их вставлять в новости. Если вы помните, существовал такой институт Гиллера, одной из целью создания которого было создание нечто такого, похожего на институт Гэллапа в США. И ставилась задача — сделать общеизвестную компанию, чтобы ее знали массы. Это им удалось, благодаря “Каравану”, КТК, поддержке определенных групп. Нельзя забывать, конечно, и о том, что компании удалось собрать хорошую профессиональную команду.


Но у большинства исследовательских компаний достаточно узкая, специфическая деятельность, в чем-то она близка к науке. Это нечто среднее между бизнесом и наукой. В бизнесе есть такие компании, как “Бутя”, очень известные и у всех на слуху, и существуют компании менее известные, их почти никто не знает, однако бизнес не менее развит, чем у “Бути”. Но это не значит, что “Бутя” лучше, а те хуже или наоборот. Просто “Бутя” выбрала себе такую стратегию развития компании, чтобы ее знали в народе, а та компания выбрала другую стратегию, которая направлена просто на работу, а не на создание имиджа. Большинство компаний, проводящих маркетинговые исследования, именно такие – работают себе и работают.


В России ситуация несколько другая, потому что больше спрос на политические исследования. Их там проводят десятки компаний, которые делают серьезные политические исследования. Специфика политических исследований такова, что надо о них писать в газетах, рассказывать по телевидению, потому что это — тоже инструмент предвыборных кампаний.

— А какого рода исследования вам заказывают отечественные компании?

— Как правило, это изучение своих потребителей, клиентов, что им надо, какие товары им нужны, по каким ценам. Заказчики хотят знать рейтинг своих товаров по сравнению с конкурентами, для этого они следят за рекламными кампаниями. Словом, достаточно широкий спектр исследований.

— Как используются ваши данные в выработке стратегии компании?

— Достаточно хорошо используются, ведь они тратят большие деньги на исследования и поэтому все компании применяют наши данные в своей повседневной деятельности. Из местных, например, с нами постоянно работает “Банк ТуранАлем”.

— Что можно отметить на рынке социологических исследований по сравнению с тем, когда вы начинали?

— Возрастают объем и количество исследований. Клиента интересуют все аспекты исследований, потому что от этого зависит успешность его бизнеса. Качество исследований, конечно же, всегда было на первом месте. Если данные неправильные, то клиент может принять неверное решение, а это приведет к большим потерям. Это, если говорить о маркетинговых исследованиях, а если мы обратимся к социально-политическим исследованиям, то ошибки в исследованиях опять-таки приведут к плачевным результатам.


Исследования, как барометр или термометр, ибо они показывают уровень жизнеспособности той или иной марки товара по сравнению с другими. Ситуация на рынке постоянно меняется и нужно быть постоянно в курсе, какие действия предпринять. Те, кто постоянно ими пользуются, уже знают: зашкалило, значит, надо менять подходы.

— Вы сказали, что исследования находятся на стыке науки и бизнеса, а ваше агентство к чему ближе?

— Здесь и то и другое неотделимо. Если бы это была чистая наука, то “БРИФ” перестал бы быть коммерческой компанией, а стал академическим институтом. Если бы был чистый бизнес, то деятельность компании оказалась бы больше направленной на извлечение прибыли. У нас просто сама деятельность такая: на основе научных методик мы имеем возможность зарабатывать деньги, обслуживая наших клиентов.


Главная цель — не просто получить какие-то деньги, а помочь нашим клиентам разобраться в ситуации и решить их собственные задачи.

— И все же, какие агентства являются наиболее популярными?

— Я считаю так — если у агентства имеются клиенты, значит, оно имеет право на существование, потому что клиенты просто так платить деньги не будут. Здесь речь о другом, есть агентства, в которых больше персонала, в других меньше. Одни агентства используют определенные методики исследований, а какие-то не применяют, потому что их не знают. Но у каждого своя специфика, своя ниша.


Сейчас по-моему, идет разделение агентств на дорогие и дешевые. Услуги могут быть дешевле, чем у кого-то, потому что агентство, например, менее опытное, менее известное, у них меньше офис, меньше персонала и соответственно уже набор услуг.

— К каким агентствам – дорогим или дешевым – принадлежит “БРИФ”?

— “БРИФ”, скорее, относится к дорогим агентствам. Раньше нам не с чем было сравнивать, а сейчас, зная своих конкурентов, мы можем говорить, что являемся одним из дорогих агентств. Это нам говорят клиенты. Хотя, мы считаем себя достаточно гибкими в этом вопросе.


Но мы работаем с клиентами, которые хотят работать с нами, несмотря на то, что у нас цены выше. Кстати, если клиент платит серьезные деньги, то это — один из критериев того, что клиент готов работать серьезно. Со многими клиентами мы работаем не один год – два, три, четыре… И это хорошо, потому что мы лучше узнаем клиента, его бизнес, а они нас. Зная их потребности, мы можем сразу предоставить спектр исследований, которые точнее выявят потребности населения.

— Александр, а вас не пугает появление конкурентов? Вот недавно появилась компания “Комкон2-Евразия”, которая, судя по всему, составит серьезную конкуренцию “БРИФу”?

— Меня это радует, а не пугает, потому что конкуренты помогают жить интереснее. Без них скучно жить. Когда появляется новый конкурент, всегда интересно, а что он будет делать, потому что это даст толчок нам.


А во-вторых, это — показатель того, что рынок развивается. Значит, у нас тоже будет работа, а общий уровень и требования поднимутся. Появление конкурентов всегда хорошо и для клиента и для компании, занимающейся исследованиями. Компании, которые не могут выдержать такой конкуренции, сходят с дистанции, потому что рынок отсеивает. И потом я убежден: когда на рынке все нормально развивается, существует честная конкуренция — работы хватит всем.


Рынок не может позволить больше компаний, чем он может себе позволить. Все компании, которые появились, будут иметь работу, своих клиентов. Главное – чтобы состоялись нормальные отношения.


Конкурирующие компании в то же время составляют некоторое профессиональное содружество. У нас нет, конечно, организованного содружества, но, по крайней мере, я могу сказать, что те люди, которые работают в Казахстане – их не так много и мы в основном всех знаем, строят нормальные отношения между собой. Профессиональная конкуренция, по моему убеждению, не должна восприниматься как личная вражда. И меня радует, что у нас в Казахстане исследователи хорошо это понимают

Новости партнеров

Загрузка...