«Смешно все это, товарищи!»

Читая сегодняшние газеты, просто не веришь глазам своим. В голове не укладывается… Начну с небольшого вступления. В книжке Бенедикта Ерофеева «Москва-Петушки» грохочет пассажирский состав, где идет поголовная пьянка. Там прослеживается весь маршрут от Москвы, от писхоза Коржакова до самых Петушков, ознаменованных состоянием делириум тременс главного персонажа повествования и окружающих его спутников. Доминантой фабулы является СТРАХ. ЕГО ВЕЛИЧЕСТВО СТРАХ! Этот Страх непобедим, неистребим, и в конце повествования мы, читатели, завороженные дьявольской атмосферой полуреальности, полуфантастики, стоим перед разверзшейся пропастью отчаяния, безысходности. А эта пропасть смотрит на нас в упор, «с ненавистью и любовью» как сказано у Блока. До чего же нужно довести себя, чтобы оказаться перед этой пропастью… А повествование это о днях совсем близких. Дни прошли, а СТРАХ перед ПРОПАСТЬЮ остался и продолжает угнетать души скорбных главой. И вот что интересно. По той же дороге в середине двадцатых годов ходили поезда. И однажды к полотну вышла группа уркаганов, несли они связанного по рукам и ногам своего дружка, чтобы положить на рельсы. Дружок этот нарушил какие-то нормы воровской этики и зa свою оплошность должен был понести наказание смертью позорной «без церковного пенья и ладана», без гражданской панихиды. Несут уркаганы дружка к полотну, а он криво ухмыляется и говорит: «Эх, товарищи! Смешно мне все это!» Так вот, читая сегодняшние газеты иногда становится так невмоготу, что невольно хочется выплеснуть из души трехэтажный эмоциональный возглас, но сдерживаешься . И годы уж не те, и люди мы все-таки, что ни говори, культурные. И ограничиваешься горькой фразой того славного паренька: «Эх, товарищи! Смешно мне все это!» Фразу эту я адресую по конкретному направлению, а именно двум собеседникам, которые на страницах популярной газеты вдоволь повеселили читающую публику (см. «Время” 19.07.01г. 13-я полоса).


Встретились на 13 полосе двое очень известных человека и повели интересный диалог-интервью. Виктор Верк вопросы подкидывает, а Нурбулат Масанов, соответственно ответы дает. Но впечатление такое, что по бескрайней Казахской степи куда-то то ли в Прошлое, то ли в Будущее, то ли в виртуальное пространство несется сумасшедший поезд, и что там впереди, какие ожидания, ни понять, ни вообразить…


А дело вот в чем. Нурбулат Масанов и его единомышленники написали книгу, в которой рассматривается история народов населяющих Казахстан, а попутно, и история титульной нации, т.е. казахов. Книга, наверное, интересна, но, судя по всему, мало кто ее читал. Не читал эту книгу и собеседник, Виктор Верк, иначе он не задавал бы свои проникновенные вопросы, пытаясь выведать, о чем же автор написал в своей части книги пишет, что хочет сказать. Не располагая текстом книги, ориентируясь на высказывания Нурбулата, можно сделать ряд выводов. Я не собираюсь навязывать эти выводы читателю. Он сам разберется, прочитав книгу или ознакомившись с газетной интерпретацией данного труда, «учебника для студентов«.


Никто не станет отрицать, что содержание определенного текста должно иметь соответствующую форму: серьезный текст, несущий большую информативность, должен быть выдержан в строгих рамках научно-эвристичесжй стилистики, а развлекательный «треп» с неожиданными «ошарашивающими» новациями имеет иную формальную заданность. Не следует, грубо говоря, путать божий дар с яичницу. Вот с этого момента и начнем разбор текста.Тема беседы — история казахского народа, его этнические корни, проблемы языка, культуры, государственность, кочевой образ жизни, наложивший неизгладимый отпечаток на духовность казахов и другие очень важные вопросы. Да , обо всем этом говорится. Но говорится в каком-то легком тоне, в какой-то манере легковесного размашистого решения всех проблем, а интонация рассуждений далека от научного экскурса в историю проблем, от рассмотрения и опровержения доказательными средствами теорий и концепций, связанных с историей казахского народа. Bсe теоретические изыскания, все концепции все, что написано о казахах, припечатано одним ярлыком — «МИФЫ! Как тавро наложили на степного вольного скакуна! Не случайно материал в газете назван «всеМИФная история«. Сопоставляя это название с содержанием и формой текста интервью, приходишь к выводу, что мы имеем перед собой факт очередной «сенсации». Ради этой ceнсации и напечатан материал. Конечно, сенсация для газеты — оазис в раскаленной пустыне, ее ищет читатель, ради нее и газету покупает. В данном случае попытка подать сенсацию получилась неудачной и неуклюжей. Тема интервью — это такой материал, к которому нужно относиться серьезно, говорить обдуманно, аргументировано, чувствуя огромную ответственность за каждое сказанное слово, за каждую фразу.


Казалось бы, “Учебник” должен вооружать студентов позитивными знаниями, апробированными, общепризнанными фактами и формулами, дать базу для дальнейшего самостоятельного изучения Истории казахов, Но, оказывается, это совсем не так. Цель и задачи “Учебника” — разгромить ту историю, которая была игрушкой в руках «верхушки государственной машины». Коварная «верхушка», по утверждению доктора Macанова, преследует в своих нечистоплотных манипуляциях историей три цели: а) “Приоритетность права казахского народа на этническом доминировании в рамках современного государства”. Хорошо, а грузины, эстонцы, французы, испанцы, израильтяне и прочие, прочие, в том числе русские и китайцы, разве они не озабочены тем же самым? Они теперь что, тоже глобальное бедствие всего современного «цивилизованного мира»? б) “Преемственность нынешнего государства Казахстан, принявшего эстафету от некоего «исторически» сильного и мощного казахского государства, существовавшего на этой территории”. Ну, а все остальные страны на нашей планете разве не озабочены тем же самым. Разве они не изыскивают в поте лица, не доказывают устно до хрипоты и письменно, не жалея чернил и красок, харизматичность своей государственности? Это нормальная практика поведения государства. Иначе оно сгинет, канет в воды забвения; в) “Наши идеологи от власти спят и видят, как обосновать миф о «стопроцентных» тюркских корнях сегодняшних них коренных жителей Казахстана, то есть казахов. Между тем казахи пошли от многих кочевых племен и, прежде всего, от тогуз-огузов и их предков теле. Собственно же тюрки — тюцзюе бесследно исчезли, не оставив практически никакого этнического следа в истории центральной Азии«. Сказано категорично, непререкаемо .


И форма и содержание данного интервью напоминает случайную беседу двух случайно встретившихся лиц после «большого бодуна», и, естественно, что начатое «во здравие» интервью заканчивается глубоко пессимистической нотой, основанием которой является СТРАХ.


Разумеется, это не тот страх, которым охвачен персонаж из поезда «Москва- Петушки«. Это страх неспокойного ума, не находящего удовлетворения. Это страх быть непонятым и непринятым своими соотечественниками. Это страх оказаться в положении кумира, не оправдавшего возложенных на него надежд спонсорами-опекунами. Наконец, это страх остаться невостребованного соплеменниками, согражданами. Ведь ни одна из надежд, возлагавшихся на ученого Нурбулата Масанова, так и не осуществилась. Интервью-шоу, интервью-эпатаж тоже оказалось неудачной заявкой. Оно не прибавит научной славы маститому ученому, а те искренние сторонники гонимого опального героя, которые болеют за него душой, не испытают нравственного удовлетворения от этого интервью. Я тоже отношусь к числу сочувствующих талантливому и перспективному ученому-историку. Мне всегда импонировала независимость его суждений, самостоятельная позиция, отдаленность от властных структур, идеологическая взвешенность суждений и стремление дистанциироватьея от махровых ура-патриотов, кумысных националистов. Однако, прочитав интервью и высказывания-ответы на вопросы опытного Виктора Верка, я не могу удержаться от некоторых замечаний-возражений, рискуя проявить неучтивость к высокому дуэту.


Мне смешно читать о том, что казахи — не тюрки. С таким же успехом можно говорить, что не являются тюрками татары, башкиры, азербайджанцы, гагаузы, турки и многие другие тюркоязычные народы. Почему народы, зафиксированные как носители тюркского языка в Словаре Махмуда Кашгари, не являются тюрками. Ведь это нужно еще доказать! Кто это доказал? Какие тому есть доказательства? Скорее я склонен согласиться с эмоциональными доводами, которые содержатся в книге Акселеу / по-русски «ковыль»/ Сейдембека «Мир казахов», о текучести тюркского генофонда на протяжении столетий, от гуннов и древних уйгур волнами шла эстафета этнического родства и воспроизводства общетюркского феномена, основного материала человеческого социума, населявшего Евразию с незапамятных времен. Hе следует смешивать тюрков-тюцзюе как узких носителей родового имени с общетюркским широким ареалом, являвшимся фактическим носителем основных этнических признаков евразийства на протяжении многих веков. Те же самые тогуз-огузы были самыми что ни на есть тюрками. Тюрками были и хазары, тюрками были и кипчаки, тюрками были и куманы, тюрками были и печенеги… И исчезновение тюрков-тюцзюе сродни исчезновению “обров» – аварцев — они растворились среди других тюркских народов и перестали восприниматься как отдельная этническая группа. На общетюркском фоне исчезновение этих тюцзюе осталось даже незамеченным. Тут важно другое: на протяжении веков, образующих тесячелетие Евразия говорила на общетюркском языке. Это был тот самый фермент, который пронизывал и соединял тюркскую супердиаспору на громадном пространстве Евразии. Оставалось общетюркское пространство, в которое потом включились и казахи, в крови которых бродила тюркская закваска, а речь состояла из тюркских слов. Эта речь, кстати, зафиксирована в замечательном «Половецко-латинском словаре» — «Кодекс Куманикус», составленном монахами миссионерами, жившими в предгорьях Северного Кавказа.


Мне смешно читать, что у казахов не было своего государства, государственности, что они как цыгане, кочевали по широкой степи, топтали травы, потом уходили на новые пастбища, не задерживаясь на одном месте. Этакие бродяги беззаботные! Да кто бы им позволил так валандаться по степи, где были установлены строгие границы владений, где земельная собственность охранялась пуще зеницы ока?! Да, кочевали казахи. Но они двигались в строгом порядке, по заранее проторенным путям, по знакомым, родным местам, Потому что у них была своя страна. Эта страна называлась у них ЕЛЬ. И они, как могли берегли эту страну, эту отчизну, этот УЛУС. Правили в этой стране ханы, каганы, эмиры и прочие повелители. Менялись названия государства, но сохранялось и оставалось постоянным единственное святое имя ЕЛЬ. В замечательной песне-скорби «Елимай» говорится о прощании с Родиной, о вынужденном бегстве на чужбину. Прошло несколько столетий, и снова появляются песни о родине, о своей стране, где звучат слова: «Менiн ELIM!» Вот эта константа ЕЛЬ — самое убедительное доказательство того, что у казахов была своя страна, свое государство. Слово ЕЛЬ уходит в глубокую древность. Оно написано на том камне, о котором с легкой усмешкой говорит Масанов, оно, слово ЕЛЬ, содержится в надписи Культегина! Что плохого в том, что потомки далекого Культегина провели в Астане конференцию, посвященную древнетюркской письменности? И уж совсем непонятно мне насмешливое отношение Нурбулата к уникальному Камню, он пишет: «Мы — я и мои соавторы в своей книге пытаемся, не отвергая ни одной из существующих теорий и основываясь только на исторических фактах, показать, что история Казахстана — это прежде всего история кочевников самого разного происхождения. Отказываться от этого казахстанскому государству не к лицу. А уж казахскому народу это и вовсе может сослужить дурную службу«. Виктору Верку пришлось даже спросил: “Это вы о чем?”.


Вот тут-то Нурбулат Масанов и выдал на гора такие перлы, что действительно, как говорят японцы «крысы на потолке смеялись«. 0н отвечает: «Да хотя бы о недавней «научной» /в кавычки поставил слово! — Б.М./ конференции в Астане, посвященной древнетюркской письменности. Там, если вы помните, демонстрировался камень с тюркскими письменами, якобы свидетельствующими о тюрском /тюцзюе/ происхождении казахов …Привозят камень с тюркскими письменами и выдают его за памятник протоказахской письменности, — это по меньшей мере странно«.


А для меня странно не это, а странно, что историк, доктор наук так насмешничает над самой святой святыней, которая редко кому достается. Чем не угодил Камень нашему ученому? Ну, понятно, когда монгольские артиллеристы палили по этим камням, отрабатывая тактику ведения огневого боя, Олжас Сулейменов с ужасом наблюдал за этим варварством. Но действия простодушных монгольских артиллеристов ни в какое сравнение не идут в теми словесными ударами, которые наносит сознательно или не ведая, что говорит, нам почтенный историк-правдолюбец. Разбирать другие высказывания Нурбулата Масанова у меня нет желания. Да, смешно все это…


Новости партнеров

Загрузка...