Шарик-малик под надзором Нацбанка

На площади палестинского городка два нищих. Один просит: “помогите несчастному арабу!”, второй: “Подайте бедному еврею!”. Перед одним – гора монет, у второго – пусто. Сердобольный прохожий дает совет неудачнику: “Глупец, кто же здесь пожалеет еврея!”. Он отходит, и еврей-нищий говорит соседу: “Абрам, они еще учат нас бизнесу!”


Смотрите что получается: в самый пик нефтевалютного благополучия, под непрерывный благовест Нацбанка об абсолютном лидерстве в СНГ по надежности, рейтингам, росту активов, депозитов, дивидендов и всего такого прочего в Казахстане продолжают лопаться банки!


И всякий раз в “осадок выпадают” так называемые “мелкие вкладчики”. Иначе говоря, нормальные, рядовые граждане, без собственных акций и без родоплеменных связей на кормушках. То есть те, коих, как ни крути, все-таки в Казахстане большинство.


Нельзя сказать, что “кидальные” истории не получают огласку. Наш замечательный народ — гарант межнационального согласия (с властью), когда жареный петух клюет его в персональное темечко, становится общественно активным, а потом и политизированным. Вкладчики сначала пытаются добиться справедливости “по закону”, но когда видят бесполезность хождения по судам, прокуратурам и администрациям, обращаются в СМИ и в оппозицию. К примеру, “Мегаполис” две недели назад опубликовал историю о том, как киллеры расстреляли не только некоего Елтая Абенова, но и всех “простых” вкладчиков его Бизнес-банка.


Реакция? Да никакой, о чем свидетельствует очередное обращение к нам беззащитных людей. А ведь нас читают не только “наверху”, нас читает тот самый массовый вкладчик, который и должен составлять фундамент национальной банковской системы!


В следующем номере поведаем еще одну “кидальную” история, только с другой географией и названием – про “Нефтехимбанк”. И тоже “безнадега”. Под вдумчиво равнодушным взором Нацбанка.


Как же так, господа банкиры, почему молчите?


Ну ладно, можно еще понять величественно растерянное молчание в ответ на непрерывные “наезды” СМИ, премьера Токаева и его команды. Все-таки дипломат, да и отвечать-то в этой “команде” некому и нечем. И потом наше правительство в самом деле может плевать на нас: уж если наш парламент зависит не от избирателей, а от акимовских избиркомов, то сами временщики-назначенцы — министры и акимы, подавно могут не обращать внимания на копошащееся где-то внизу под ними население.


Но, банкиры, вы же должны охотиться за народом-вкладчиком! Понятно, приманкой на такой охоте должен быть высокий процент, но главное – это же гарантия надежности банков и сохранности денег, иначе выйдет боком вам самим!


К примеру: главный капитал, которым так козыряет председатель Нацбанка Григорий Марченко – это его профессионализм. Профессионализм же на такой должности – это не умение умно говорить на пресс-конференциях, это способность быть гарантом надежности всей подведомственной системы.


Должность главы Нацбанка, она дается и отнимается Указами главы государства. А вера вкладчиков в надежность банковской системы, — она тоже указами даруется?


Если большая льдина обламывается по краям, жди раскола по самой середине. Если в стране, под бездействие власти и банкирского сообщества, “кидают” вкладчиков периферийных банков – то же могут проделать и в банках-лидерах. Вопрос всего лишь времени и повода.


Как верить правительству, если тот же зампред Нацбанка Константин Колпаков, который, судя по письму вкладчиков, “косил” под первый раз открывшего закон чиновника, это ведь бывший министр юстиции?! После он успел поруководить борьбой с наркотиками, а теперь вот посажен в Нацбанке отвечать за правовую часть. Так он и “отвечает”!


Ну хорошо, пойдем по логике руководства Нацбанка: всякие там бизнес- и нефтехимбанки — это мелочь пузатая, они не входят в систему взаимного гарантирования, вкладчики сами виноваты, что доверились им. Надо было идти в Казкоммерц, Туран-Алем, АТФ-банк и так далее.


Но позвольте, Бизнес-банк и Нефтехимбанк – они разве работали нелегально, у них что, не было лицензии Нацбанка на прием депозитов? Или, может быть, есть какой-то секретный закон, запрещающий Нацбанку исполнять свои контрольные обязанности в отношении банков “второго сорта”?


Представьте, вы пришли на рынок и видите приличный такой павильон с вывеской “ЛОХОТРОН”. А в нем бойкие ребята зазывают народ играть в шарик-малик. Рядом же стоит симпатичный такой мент, он посетителей не завлекает, но и не отговаривает, просто стоит рядом. Как бы символизируя: все по закону. И действительно, если вы поинтересуетесь у лохотронщиков, они вам предъявят официальное разрешение этого самого мента на завлечение прохожих. Именно для игры в шарик-малик. Под ваш личный риск и их, лохотронщиков, ответственность.


А когда вы, обобранный, побежите к менту – защити, дескать, от жуликов, он вам спокойно так и благожелательно скажет: я, дескать, как-то давеча одну какую-то гражданочку уже предупреждал, что могут и обмануть, слушать надо было… Я-то сам – умный и за вашу глупость отвечать не буду …


У сыщиков есть такой классический прием: один следователь играет роль “доброго”, а другой – “злого”. Если в стране легально действуют банки, входящие в систему взаимного гарантирования вкладов и не входящие, не значит ли это, что все они – одна и та же система, в конечном счете одинаково ничего не гарантирующая, просто с разным уровнем “кидания”?


Продолжим этот вопрос: а чем реально наполнены слова “система гарантирования вкладов”? Понятие “гарантирование” – это из области беллетристики (или лохотрона), а мировая экономика и финансы немыслимы без системы страхования, в том числе – обязательного, всяких разных рисков, в том числе банковских. Страхование и перестрахование – это самостоятельный институт, со своей давно отработанной идеологией, финансовой и правовой базой, не похожими и не слитными с банковским, производственным или иным бизнесом.


Григорий Александрович, почему при всей вашей продвинутости, в Казахстане нет цивилизованной системы страхования банковского дела? Говорят, единственно что есть – это добровольное страхование самими банками некоторых своих рисков, без которого с ними просто никто не будет иметь дела за рубежом. И то, такие банки страхуют себя, а не вкладчиков: ну там, кассир проворовался, или компьютер испортился…


Так ли это, господа банкиры? Ведь если это так, тогда громко объявленный банковский пул гарантирования вкладов – просто самодеятельная кустарщина, вроде прежних касс взаимопомощи, или самопальной водки домашнего разлива, за которой не стоят реальные страховые фонды и материально-правовая ответственность.


А если это не так, тогда предъявите народу свои гарантии!


Иначе остается такой вопрос: если завтра киллеры “хлопнут” кого-то позначительнее, чем Елтай Абенов, или в стране реально начнут сажать крупных коррупционеров, не полопаются ли банки посерьезнее тех, которые сейчас идут за эталон надежности?


За счет каких средств банки создали “фонд гарантирования”: уставных капиталов, имущества частных собственников или денег тех же клиентов? Где этот фонд хранится, как он “работает”? Правда ли, что на самом деле эти “гарантии” никак не застрахованы ни внутри страны, ни тем более на международном страховом рынке?


Если завтра “пошатнется” национальная валюта, или отец-доллар, или все вместе, каким ликвидным имуществом, какими “финансовыми инструментами” пул может гарантировать свои сегодняшние обещания?


Как же так: когда правительству надо, оно принимает законы и заставляет жестко соблюдать всякие там минимальные уставные требования и пруденциальные нормативы, заставляет перерегистрироваться, укрупняться, сливаться и страховаться, а “мелочь”, несмотря на вопли, слезы и лоббистов, безжалостно давит, лишает регистраций и лицензий. Так было и делается с акционерными обществами, с ИПФ, со страховыми организациями, с накопительными пенсионными фондами, такая же политика ведется сейчас в отношении собственно банков.


Взять хотя бы и просто граждан: попробуй пройти техосмотр без страхового полиса или купить билет без страхсбора (хотя дела то эти – добровольные!)


Почему же при всем при этом гарантирование депозитов населения есть некая необязательная инициатива банкиров, в которую можно входить, а можно и не входить?


На эти вопросы надо бы ответить, Григорий Александрович.


Не “Мегаполису”, а нашим читателям — нынешним и потенциальным вкладчикам. И не словом ответить, а делом!


Редакционная врезка:


“Сколько мелких вкладчиков, наших сограждан, за десять лет независимости лишились своих личных накоплений? Есть ли такие цифры у всезнающей статистики? Ведь для многих из них – это настоящая трагедия. Почему остается в стороне государство, когда приходит крах очередному банку? Например, в лице Национального банка, органов прокуратуры, обязанных контролировать исполнение законов, в том числе банками второго уровня?”


Так начинается письмо, пришедшее в редакцию “Мегаполиса” из Шымкента. Посвящено оно краху “Нефтехимбанка”, под обломками которого оказались “мелкие вкладчики”. Само письмо мы дадим в следующем номере, потому что сначала надеемся хоть чем-то помочь таким же вкладчикам “Бизнес банка”, о безрезультатных мыканиях которых “Мегаполис” писал двумя номерами раньше. Пока ни прогресса в их судьбе, ни ответа Нацбанка нет, о чем и говорится в очередном обращении к нам инициативной группы:


Как мы ходили в Нацбанк за справедливостью.



В попытках вернуть свои вклады в Бизнес-банке куда мы только не писали, к кому только не ходили. Веря, что главным защитником все же является Национальный банк, мы в четвертый раз обратились туда, так и не дождавшись ответа на публикацию в газете “Мегаполис” от 8 августа.


Записались к председателю, но он срочно отбыл. Нам сказали, что примет нас зам. Марченко по юридическим вопросам. У секретаря, как положено, заполнили анкетку: кто такой, где работаешь, с каким вопросом обращаешься. А вопрос у нас был один: защита интересов вкладчиков и участие в этом Национального банка.


Начало диалога с господином Колпаковым К.А. было обескураживающим, на наш вопрос он дал встречный: “А как вы сами это представляете?” Растерявшись, мы лихорадочно сослались на последнее наше заявление Нацбанку: ведь наши вклады разошлись по неким заемщикам, нельзя ли узнать их имена и вернуть деньги?


“Если это законно, если не тайна, — получите, отчего же нет”.


Разговор завязался. На вопрос о механизме резервных требований к банкам опять же с целью защиты интересов вкладчиков г-н Колпаков взял наш экземпляр Закона “О Нацбанке”, долго его смотрел, встал, отошел к рабочему столу, держа закон перед глазами, подумал и вызвал своего молодого коллегу, чтобы тот объяснил нам содержание статей.


Толком мы ничего не поняли и задали конкретный вопрос: где эти резервы у лопнувшего Бизнесбанка, чтобы использовать их в качестве возвратных денег? Тут на помощь был призван руководитель департамента с емким названием: управление ликвидационным процессом банков 2-го уровня, страховых и перестраховых организаций.


Вопрос был взят, как говорится, на карандаш.


Когда мы спросили, почему тонущий “Агропромбанк” государство спасло, а на Бизнесбанк и его вкладчиков, махнули рукой, г-н Колпаков, оговорившись, что это звучит цинично, сказал, что жизнь сурова, и Нацбанк должен сохранять только системообразующие банки. А вот тут возникает принципиальный со времен советского государства вопрос: так человек для системы или система для человека?


В итоге встречи зампред Нацбанка, что называется “успокоил”, вскоре будет так: либо банк входит в фонд гарантирования (страхования) вкладов, либо ему запрещено принимать вклады от населения.


Чудесно, но почему это правило выходит с таким опозданием? Получается, что нас, вкладчиков Бизнесбанка, принесли в жертву несовершенству законодательства! Так отвечайте, господа из Национального банка, говоря юридическим языком, “за нанесение вреда физическим и юридическим лицам незаконным действием или бездействием, связанным с контрольными и надзорными функциями Нацбанка” (статья 72 Закона “О Нацбанке”).


А на прощание г-н Колпаков сказал: “Мы такие же люди, как и вы”.



Тамара Земленая


член инициативной группы

Новости партнеров

Загрузка...