Броня крепка и банки наши быстры?

Вопрос надежности-ненадежности наших банков со страниц газет вышел уже и на ведущие телеэкраны. Лучшая, на наш взгляд (она же и единственная), публицистическая программа “Общественный договор” на “31 канале” минувший понедельник посвятила разговору о кинутых вкладчиках лопнувшего “Бизнес-банка”. Присутствовали сами вкладчики, экономисты и политики. Не явились только приглашенные банкиры, что в данном случае удивляет и настораживает.


Когда от общения с телеаудиторией увиливают чиновники, это неудивительно, но вот банкиры?


Почему бы Нацбанку, если дела в банковской сфере действительно обстоят так блестяще, как регулярно рассказывает об этом его председатель, не воспользоваться возможностью показать читателям и телезрителям как раз на конкретном примере банкротства “Бизнес-банка”, что в целом система устойчива, работоспособна и интересы вкладчиков надежно защищены?


И почему бы нашим ведущим банкам, реклама которых заполняет телеэкраны, не прорекламировать себя еще раз — бесплатно да еще в самые смотрибельные часы на популярном телеканале, в программе с максимальным рейтингом, которую смотрят в обеих столицах и других городах?


На эти вопросы мы тем более обязаны дать своим читателям правильный ответ еще и потому, что надежность национальной банковской системы напрямую касается не только макроэкономических правительственных стратегов и предпринимательской элиты, держащей в банках текущие счета и личные депозиты. При всеобщей бедности, если не сказать крепче, населения в Казахстане очень многие хоть как-то да хранят деньги. Иметь накопления – это естественная нужда любого нормального человека: на детей, квартиру, учебу, болезни, свадьбы и похороны, просто на черный день – как же без этого!


Поэтому не рапорты о золотовалютных резервах Нацбанка, от которых людям ни тепло ни холодно, а именно способность наших банков принять, сохранить, умножить две тысячи, двадцать или двести тысяч кровных тенгушек либо 200, 500, 1000, 5 тысяч баксов — именно это и определяет подлинное состояние национальной экономики и реальную цену нашей власти. Кстати – и перспективы ее устойчивости.


В отличие от нефти, которую можно найти, а можно и не найти под морским дном, и цен на нее, которые могут быть высокими, а могут и упасть, банковский продукт, кроме материального (сроки и проценты), имеет и нематериальное наполнение – веру. То есть уверенность людей, что их деньги не превратятся в пыль, как это произошло со сберкнижками СССР. Эта нематериальная часть даже важнее, потому что именно она в конечном счете определяет и материальное содержание банковской системы, ее устойчивость и надежность.


Поэтому вопрос, получат или нет без вины виноватые вкладчики “Бизнес-банка”, о бесполезных мытарствах которых “Мегаполис” рассказывал уже в двух номерах, и такие же кинутые вкладчики “Нефтехимбанка”, о которых говорится на 7-й странице сегодняшнего выпуска, – это животрепещущий вопрос не только для нескольких сотен обманутых граждан, это еще и индикатор дееспособности всей банковской системы, всей национальной экономики. Скажем больше: как в капле морской воды отражается Океан, так и этот частный случай отражает способность или неспособность государства защищать или позволять обирать своих граждан.


В канун празднования 10-летия государственного суверенитета этот вопрос приобретает еще и символическое значение, тот или иной ответ на него превращается в предсказание дальнейшего будущего такого Государства. Поэтому мы и вынесли эту проблему именно в Synoptykos.


И именно поэтому так тревожит молчание банкиров. Вернее сказать, полного молчания нет — Нацбанк все-таки прислал на “Общественный договор” письменные ответы. Которые как раз и добавили тревоги…


В самом деле, стоит вдуматься в логику того, что Нацбанк только и находит сообщить телезрителям, а следовательно, всей армии потенциальных и реальных вкладчиков, как не может не охватить тревожное чувство. Вдумайтесь, в официальной бумаге всего три тезиса: а) вкладчики сами виноваты – погнались за слишком высоким процентом; б) Нацбанк предупреждал “Бизнес-банк”, но тот не послушался; в) не надо было хранить деньги в банке, не входящем в систему гарантирования вкладов.


Позвольте, но о “слишком высоком” проценте может говорить завистливый сосед, а не госорган, обязанный как раз следить за тем, чтобы этот процент не был “слишком”. Кстати, на передаче прозвучали слова о том, что это “слишком” было всего на полпроцента выше распространенного и отнюдь не самым большим в Казахстане.


Вообще, судя по тому, что в “Общественном договоре” в отсутствие банкиров прозвучало на весь Казахстан, Нацбанк на самом деле не управляет ситуацией. Он сначала символизирует благополучие, а потом “машет кулаками после драки”.


Задним числом объявить “слишком высоким” можно что угодно, хоть ноль.


Да, Нацбанк предупреждал “Бизнес-банк” – его хозяев, о чем вкладчики понятия не имели, и то когда стало слишком поздно.


Да, были приняты и конкретные меры – отнята лицензия, но … через много дней после состоявшегося банкротства. А ведь банкротство, судя по прозвучавшим на передаче словам, было организовано преднамеренно. И – никакой ответственности организаторов, ни перед законом, ни перед вкладчиками!


И еще тревожный вопрос – об этой самой разрекламированной системе гарантирования вкладов. Люди хранили деньги не первый год, а система гарантирования объявлена недавно, причем для считанного количества банков. Как быть массе вкладчиков – таких же потенциальных жертв? Они должны теперь броситься переводить свои вклады, теряя годовые проценты и устраивая панику во всей банковской системе или покорно ждать банкротства своих “негарантированных” банков? Между прочим, законно лицензированных! Это все – частная лавочка или государство все же за что-то отвечает?


Наконец, ответит ли Нацбанк на вопрос, уже заданный “Мегаполисом”: что такое на самом деле система “взаимного гарантирования вкладов”? Не за счет ли денег самих клиентов она “гарантирована”?


Мы знаем, что такое принятая в цивилизованном мире система страхования. Это совсем иное, чем собственно банковский бизнес, дело. В нормальной страховой системе товаром являются не деньги, а нечто иное – обязательства. Ведь в случае чего страховщику приходится выплачивать неизмеримо больше тех сумм, которые он получил за страховку. Поэтому страховые фонды и сама система страхования обязаны находиться вне того бизнеса, который они страхуют. А сама страховка, как правило, перестраховывается на международном рынке. А в наиболее важных случаях в страховании участвует и государство.


Если такой страховки нет, тогда “взаимное” гарантирование может оказаться постройкой из объединенных карточных домиков.


Способны ли Нацбанк и банки-участники взаимного гарантирования вкладов, а также представители банков, не вошедших в этот пул, ясно и понятно рассказать населению, на чем же основаны их гарантии и почему им можно верить?

Повторим: по ответам на эти вопросы либо их отсутствию можно предсказывать наше будущее.

Новости партнеров

Загрузка...