Разделяй и властвуй!

Лучше быть богатым и здоровым, чем бедным и больным. Кто против?


У нас все, от президента и до уличного прохожего, утверждают, что Казахстану нужна оппозиция. Сильная, умная, единая, конструктивная и все такое …


И все, от президента до прохожего, говорят, что оппозиция у нас слабая, глупая, разобщенная, неконструктивная …


Отчего же страстное вожделение “настоящей” оппозиции, ну прямо-таки консолидирующее власть и общество, не приводит к рождению желанного дитяти?


Официальная версия: мы к многопартийности идем, но дело это долгое, к тому же западные рецепты нам не подходят, у нас свой менталитет … И вообще мы и так лидеры, не чета Узбекистану и Туркменбаши! Не без недостатков, само собой, но движемся к демократии, дайте срок – там и окажемся!


Я же утверждаю: система неразделенной власти и встроенная в нее монопольно-клановая экономика не только не нуждаются в демократии, наоборот – реальная демократия такую систему расшатывает. Поэтому все те “завоевания” демократии, по которым Казахстан на самом деле лидирует в Средней Азии, — они не потому что режим их запланировал и поэтапно осуществляет, а потому что вынужден с ними сосуществовать.


Деятельность, например фонда “Сорос Казахстан” или Национального демократического института США, финансирующего наблюдение за выборами, или Бюро по правам человека Евгения Жовтиса — они мешают отправлению нашей власти, но она не может просто закрыть такие организации, как не может, скажем, напрямую предложить ОБСЕ убраться к себе в Европу.


Точно так политические партии существуют в Казахстане не потому, что они есть неотъемлемая часть власти, а потому что без них нельзя декларировать свою принадлежность к “цивилизованному сообществу”. Как нельзя, например, ехать без фрака в венскую оперу.


Соответственно наши политические организации делятся на два антагонистических класса: проправительственный, то есть напрямую (“Отан”) или косвенно (Гражданская, Аграрная партии) инспирируемый самой властью, и создаваемый не по желанию (“Азамат”), а следовательно, против (РНПК) желания властей. Последние, по определению, являются оппозиционными, разница только в степени и формах выражения этой оппозиционности.


А между ними есть еще прослойка псевдопартий (инженеров, кооператоров, женщин), изображающих не опасную для режима политическую деятельность ради извлечения частных дивидендов.


Диалектика учит, что крайности сходятся: инспирированные и оппозиционные партии есть разнояйцовые близнецы. Они уроды от рождения — ни те, ни другие не могут быть массовыми. В провластных партиях псевдомассовость обеспечивается давлением начальства, а из оппозиционных организаций массовость выдавливается начальственным же неодобрением.


Да массовость и не нужна, потому что реального предмета деятельности нет ни у тех, ни у других. Искусственным партиям “поддержка” электората обеспечивается избиркомами и мало зависит от избирателей. А оппозиционеры обречены “проигрывать” “выборы” тем же избиркомам, хотя голосующий за них протестный электорат весьма велик.


Коль скоро политическая деятельность в Казахстане есть дело не массовое, сами политики у нас есть тоже не коллективный, а так сказать, штучный феномен. Поэтому партийная палитра у нас расписана не политическими (правые, левые, центристы), а сугубо персонифицированными (“за” или “против” Назарбаева или Кажегельдина) красками. А сама “политика” в Казахстане самым пестрым (от надрывной трагедии до полной комедии) образом расцвечена индивидуальными особенностями ее персонажей.


Но это – на поверхности, а как системное явление у нас сложилось несколько типов политиков.


Родила царица в ночь не то сына, не то дочь,


Не мышонка, не лягушку, а неведому зверушку


Первый – “служаки”. Здесь тоже все окрашено личными особенностями. В исполнении Сергея Терещенко роль партийного лидера — это тягостная нагрузка, от которой отлынивают при любой возможности. А если возможности нет, так просто жалко смотреть, как человек мучается.


Иной типаж – задорный Азат Перуашев. Трудно даже понять, что заставляет персека Гражданской партии так активно подставляться под смешки и нелюбовь публики. То ли мечта о собственном алюминиевом заводике, то ли действительно имеет человек такую внутреннюю потребность.


Стандартный же тип “служаки” – нечто мало выдающееся. Например, кто когда-нибудь видел или слышал лидера Аграрной партии, или парламентской фракции “Отана”? Хотя бы имена этих “народных избранников” кто-нибудь знает?


Другой типовой пример: есть, допустим, в городе Т. филиал Гражданской партии, возглавляет его ректор местного университета. За что получает ежемесячно пятьсот долларов. А почему бы ему и не числиться политиком? Работа — символическая, начальство одобряет да и 500 баксов – мелочь, а приятно…


Признаюсь, я особо люблю “хромоалюминиевую” партию как наглядное пособие по изготовлению перевернутой политической пирамиды: внизу “партийные массы”, которые начальство заставляет записываться и платить взносы, посередине — кучка депутатов и “активистов”, делающих на этом свой маленький гешефт, в “лидерах” — какой-нибудь “харизматик”, откомандированный на эту специфическую работу из чиновников администрации или из послушной профессуры. А на вершине – хозяин, знающий кому и за что он платит деньги.


У поэтов есть такой обычай: в круг сойдясь, оплевывать друг друга


Рассмотрим теперь типовую пирамиду оппозиционной организации. Формальным основанием у нее является необходимый для регистрации минимум членов, с превеликим трудом набранный вопреки противодействию местных служб. Собственно же актив – это в лучшем случае несколько десятков человек, обязательно объединенных вокруг какого-то лидера.


Вот в лидере-то все и дело, без него оппозиционная организация невозможна: кто-то же должен выдерживать непрерывное давление. В оппозиции лидером может быть только противоположный “служаке” тип казахстанских политиков – “борец”. Он не боится слежки, уголовных дел и судебных исков. Или, что также входит в данный типаж, ему такая жизнь даже нравится. Это как бы Азат Перуашев наоборот.


Само собой лидер нуждается в соратниках, именно таких, которые его лидерство безусловно принимают. Члены оппозиции должны своего лидера почти обожествлять, как Сергей Дуванов Акежана Кажегельдина, иначе группировка не получится.


Так вот, по самой логике такой ситуации любая оппозиция по-казахстански неизбежно подвергается расколам и сжатиям, а в финальной стадии – зацикливанию до типичной секты с пастырем-наполеончиком и кружком паствы.


А как же вы хотели: положение как в осажденной крепости, тут не до коллективного руководства и альтернативных мнений. Всякий, кто вздумает спорить с командиром или не согласен просто подносить патроны, подлежит изгнанию. А уж претендентов-то на лидерство надлежит расстреливать на месте!


При этом неважно происхождение “смутьяна”: или он профессиональный провокатор, или просто общественно-активный человек, с нормальными амбициями. Однажды запущенный механизм автоматически переходит в режим самоедства.


Например, в начале 90-х выражено оппозиционной организацией была “Русская община”, почему ей и приходилось то и дело вычищать из себя “агентов”. А далее “общинники” так настропалялись выявлять скрытых сионистов и прочих врагов руководящей головки, что все и закруглилось этой головкой. Благополучно сменившей ориентацию с оппозиции на места в Ассамблее.


Сейчас этому процессу подвергаются движение “Лад” и “Поколение”.


И Виктор Михайлов, и Ирина Савостина – ярко выраженные политики-“борцы”. Что и определяет их высокий общественный рейтинг с соответствующей нелюбовью властей.


Оба они – последние борцы в своих организациях. В “Ладе” начала 90-х было не меньше двух десятков ярких лидеров, все они, так или иначе, были “выпрессованы” из Казахстана. После того, как из Усть-Каменогорска пришлось уехать Александру Шушаникову, Михайлов именно как политический лидер остался физически один. Его били трубой по голове, сейчас против него ведется уголовное дело, но это для него – нормально, так его не сломать. Наоборот, именно таким образом укрепляется его политический ресурс.


То же и с “Поколением”. С одной стороны, это всего лишь задрипанная комнатенка в Доме демократии: два-три дежурных, несколько десятков активистов и непрерывная череда посетителей, которым нечем помочь. Плюс филиалы по городам-весям с еще меньшими возможностями. Но “Поколение” – это еще и Ирина Алексеевна Савостина, простая бабка с не просто общенациональной, а уже состоявшейся международной известностью. И с таким, даже по данным проправительственной социологии, уровнем доверия населения, который не может не вызывать зависти и тревоги Астаны.


В “Поколении” тоже было немало людей с лидерскими амбициями, осталась одна Савостина: естественный отбор по-казахстански. Судами ее не угомонить, наоборот – это уже привычная для нее среда обитания.


Обратная сторона отсутствия реальной массовости: лидер-одиночка вполне и один в поле воин. Пока есть такая Савостина, Минсоцзащиты никак не сможет изобразить массовое довольство пенсионеров своими пенсиями.


Как наличие одного Михайлова также не дает заглохнуть проблеме русскоязычных. А не будет человека, как бы не станет и проблемы.


И вот в “Ладе” оформляется персональная оппозиция Михайлову – в лице председателя Акмолинского филиала Новикова. А над “Поколением” в такой роли нависает некая Арита Цой.


Я вполне допускаю, что предыдущий опыт тесного общения обеих этих персонажей с правоохранительными органами – всего лишь случайность. Для самоуничтожения оппозиционной организации вовсе необязательно прямых усилий спецслужб. Достаточно появления активного раскольника, а уж команду недовольных он всегда соберет.


Повторим: людей, не по своей воле отлученных от общественной деятельности, – ой как много. Человек же устроен так, что ему надо видеть конкретного виновника своей неудовлетворенности.


Здесь вот еще что важно: люди, избравшие оппозицию как образ жизни, так или иначе находят способы за счет этого и просто жить — не ангелы ведь. Гранты там и другое… Хлеб этот, кто его пробовал, труден и скуден, но со стороны представляется прямо-таки кормушкой. Лидер-“боец” вынужден охранять эту свою выстраданную монополию (площадочка-то маленькая, всех желающих она просто не вместит!), он хочешь-не хочешь превращается в еще одного бессменного царька, и тем больше он подставляется под критику соратников и завистников.


Если бы Арите Цой действительно нужно было “Поколение”, она могла бы создать свое рядом. Работы-то, проблем и людей – выше крыши! А акимат, вместо того чтобы санкционировать ее митинги, мог бы дать ей такую же комнату.


Но им нужно другое – убрать Савостину, потому что без нее не будет нынешнего “Поколения”.


А что будет?


Ну у Ариты точно ничего не будет. Новиков же, возможно, переделает “Лад” в движение русской песни и пляски. Или отправки наших студентов в российские вузы. Или что-то еще, тоже полезное. Но к оппозиции это уже не будет иметь отношения.


Здесь мы затронули далеко не все расколы. Своя специфика в Компартии, в “Азате” … об этом мы еще поговорим. Пока же в заключение:


Оглядывает цыган детей и размышляет с женой:


то ли этих мыть, то ли новых делать…


В определенном смысле Казахстан действительно “обречен” на демократизацию. В том смысле, что это – общемировая тенденция, противопоставить которой наши власти ничего не могут. Но вовсе не в том смысле, что мы автоматически обречены именно на благополучный вариант. Если демократизация власти пойдет так же, как “прихватизировалась” экономика, ничего хорошего это не сулит.


Знаете, отдать иностранцам, разворовать, развалить, остановить и растащить заводы и фабрики — это еще полбеды.


А вот окончательно развратить, раздавить, выдавить общественных лидеров – это будет полная беда!

Новости партнеров

Загрузка...