Что по нраву “Казак адебиетi”?

Считаю себя не просто читателем популярной казахской писательской газеты «Казак адебиетi». Мне много лет приходилось принимать участие в ее деятельности. Но в последнее время несколько моих материалов, предложенные газете, так и не были напечатаны.


Мне, старому журналисту, работавшему и в центральной прессе, не очень важно, значится ли моя фамилия под статьей в газете. Мне интересно знать, ПОЧЕМУ статья не прошла в номер.


Ведь в “Казак адибиетi” не слышно голосов в защиту забитого и униженного аульчанина, которого терзают мысли, во что одеть ученика, на что купить учебники, как справить приданое дочери.


Не от хорошей жизни закладывают уважаемые поэтессы свои драгоценности, заработанные в прежние годы, в ломбард!


Молчат литераторы и о других безобразиях, как будто на землю соотечественников ниспала благодать Всевышнего. Как будто здесь уже на овцах свивают гнезда птицы. Эта древняя мечта кочевников-казахов недавно была воспроизведена на обложке «Казаr адебиетi». Вот, оказывается, как легко воплотить мечту народа в жизнь!


В одном отвергнутом редакцией моем материале, казалось бы, не было ничего крамольного. Речь в нем шла о великом переводчике и поэте Шангитбаеве Куандык-ага. Народный поэт Казахстана, автор более пятидесяти книг, Куандык-ага прожил счастливую жизнь в литературе. Особенно он славился своими переводами восточной поэзии, русской и мировой литературы. Переводы Омара Хаяма, сделанные Шангитбаевым, считаются классикой. Но особенно он велик переводами гения русской литературы — А. С. Пушкина, которого называл Богом. В 1989 году К. Шангитбаев был удостоен высшей Международной Пушкинской премии — единственный из республик Советского Союза среди выдающихся переводчиков мира.


Почему же все-таки материал так долго пролежал в столе первого заместителя редактора А.Мендеке? С тех пор уже и Шангитбаева не стало. Хотя он верил, что нигде не упомянутый факт из его творческой жизни станет достоянием его почитателей. Ответ прост — русскоязычие, скажем так, не очень любимо.


Вот если бы дать Мендеке такой же материал, который он опубликовал на страницах газеты «Егемен Казахстан» под броским заголовком «Жебей жур, кызыл жебе» — «Поддерживай всегда, красная стрела» («Егемен Казахстан». 06.12.94.).


Здесь автор говорит о том, как белая империя подавляла все национальное, казахское. А время было, если помните, массового увлечения переиначиванием названий улиц, городов, географических названий. Автор пишет: «в дореволюционной России русская транскрипция географических названий окраины империи никого особо не волновала, поскольку среди лиц нерусской национальности было не так уже много грамотных«, хотя сам автор далее признает, что «русская передача иноязычных географических названий с грубыми искажениями равносильна оскорбительному отношению к языку и национальной культуре народа«. Но апофеозом, гвоздем статьи Мендеке является цитирование слов русского царя Александра III, приведенных якобы в латвийском журнале «Родник» за 1993 год. Речь идет о совершенно секретном письме императора всем генерал-губернаторам России, в котором он указывал: «По возможности населенным пунктам давать русские названия. Если нет такой возможности, то названия населенных пунктов необходимо давать в переводе с местного языка на русский язык и на официальных документах (на военных и географических картах, в трудах научного значения, канцелярских и деловых бумагах и т.д.) закрепить калькированный русский вариант«.


Написали письмо латышским друзьям с просьбой выслать названный Медеке журнал. И вот ответ из Центра библиографических справок Национальной библиотеки Латвии: «Мы просмотрели все номера латышского и русского издания 1992 года, а также вышедшие в 1993 году 3 номера, но необходимый Вам материал не нашли”. А заведующий отделом редких книг Валдис Мазулас ответил, что в своем архиве «мы такой цитаты у себя не нашли«.


Так зачем же было автору сенсации приводить в центральной правительственной газете непроверенные факты, к тому же приписывать их не кому попало, а русскому царю?


Да потому, что хотелось показать себя разоблачителем происков русских, выглядеть в глазах соотечественников эдаким непримиримым борцом за национальную честь и достоинство. Вот и придумывает слова и вкладывает их в уста других, выдавая желаемое за действительность.


Могли ли высшие власти царской России написать такое? Наверное, могли, если придерживаться метода пресловутого социалистического реализма. Наши пролетарские писатели выдавали и не такое против лучших людей нации.


Но на эти ли факты высокомерного шовинизма и национального ура-патриотизма сегодня делать акценты?!


Между прочим, и те переселенцы из России и Украины, которых эшелонами привозили в северные регионы казахской земли по столыпинской реформе, и добровольцы-целинники в подавляющем большинстве ехали осваивать пустующие земли, а не завоевывать аборигенов.


В далекую страну прибыли жадные до земли хлеборобы и показали кочевникам, как растить хлеб и пользоваться им. Мой аул находится между двумя казачьими станицами — Пресногорьковской и Пресновской, на самой «Горькой линии», описанной моим земляком Иваном Шуховым, и стоит на стыке трех областей: Северо-Казахстанской, Костанайской и Курганской Российской Федерации. Он окружен деревнями первых переселенцев — Исаевской, Макарьевской, Святодуховской, Ольговской.


Ни мои предки, ни наши колхозники не враждовали с пришлыми. Кстати, многие из них, по словам родителей, прекрасно разговаривали на казахском. Ибо он был необходим для общения, решения своих насущным проблем. Совхозы, построенные в целинную эпоху, — «Озерный», «Украинский», имени Сабита Муканова, Майбалыкский – соседствовали с нами. Это были современные, хорошо распланированные рабочие поселки с центральным отоплением и водоснабжением, прекрасными клубами, молочно-товарными фермами, машинными станциями, магазинами.


В аул беда пришла в наше время, после бандитской приватизации техники в ауле остались два «кировца» и дюжина комбайнов. Центральное отопление рухнула, колонки водопроводов стали памятниками нашему наплевательскому отношению к народу. Мои аульчане возят воду из озера и пьют вместе с плавающей в ней живностью. Прекрасное здание торгового центра разнесли по кирпичикам, (силикатным) вместо замечательных скотных дворов и ферм — остовы, а от ветеринарной лаборатории остался лишь фундамент.


И вообще, стоит ли сегодня делать акцент на противоречиях с русскими? Самый безграмотный казах знает слова великого Абая, который не уставал утверждать — надо учиться у русских, дружить с ними.


Наши давние семейные друзья — Стась и Мила в позапрошлом году уехали в Кировск вслед за своим единственным сыном. Но каждый год приезжают в Алматы к нам, старым друзьям, не имея здесь никакой родни. «Не можем привыкнуть ко всему там окружающему. Там все не так, к чему мы привыкли за всю свою жизнь. Единственная радость — это предвкушение приезда сюда, семья сына и телевизор«.


Сегодня нас, русскоязычных казахов, принимают за изменников нации, продавшихся «великому и могучему».


А я горжусь, что семья Стася там, в России, думает о нас, ждет встречи с нами. Горжусь, что мне довелось делать прямые переводы на русский язык романов С.Муканова, И.Есенберлина, А.Абишева, С.Бакбергенова, Б.Сокпакбаева, О.Бокеева, Д.Досжанова и др.


Сегодня преемники Ш.Муртазы в газете «Казах эдебиети», считают, что с Всевышним можно разговаривать только на казахском языке. Забывая о том, что язык — надстройка, он только способ выражения своих мыслей, его оболочка. А вот содержание… Содержание требует ума, мыслей.

Новости партнеров

Загрузка...