Бремя русского человека

Если вас трамвай задавит –

Вы невольно вскрикнете.

Раз — задавит, два – задавит,

А потом – привыкнете…


Из городского фольклора


Три недели назад в Москве состоялся Конгресс соотечественников. Форум, которого так долго ждала в дальнем и ближнем зарубежье многомиллионная российская диаспора, не явился знаковым событием, был очень скупо и невыразительно освещен федеральными средствами массовой информации. Величина общественно-политического резонанса этого события оказалась обратно пропорциональной степени ажиотажа, сопровождавшего долгий период подготовки Конгресса. Интересно, что казахстанские делегаты все это время сохраняли несвойственное им молчание.


Обычно после подобных поездок в первопрестольную организации, широковещательно заявляющие себя защитниками и выразителями интересов русского и славянского населения, на короткий срок как бы оживают. Их лидеры с тем или иным уровнем громкости начинают озвучивать идеи, рожденные на собраниях Совета соотечественников при Государственной Думе Российской Федерации. Это сопровождается также отдельными мероприятиями в развитие той политики в отношении русского населения, которая на тот момент определена в соответствующих кремлевских и думских комитетах. По многим прямым и косвенным признакам нетрудно установить, что степень активизации функционеров “Лада”, “Русской общины”, казачьих организаций в эти периоды находится в прямой зависимости от размера очередного “транша”, выделенного Москвой на их так называемые уставные цели.


Но в первой декаде уходящего октября, на этом самом вожделенно ожидаемом высоком собрании соотечественников, записные защитники русских в Казахстане, как, впрочем, и на Украине, и в прибалтийских республиках, неожиданно узнали шокирующую их новость: денег больше не дадут. Решение высшей российской государственной власти в устах президента Владимира Путина звучало прямо и недвусмысленно: дело спасения русских за рубежом – дело самих русских за границей. Смею полагать, что именно это ошеломительное для моих соплеменников-функционеров известие и есть то обстоятельство, что сковало их прежде размашистые движения и говорливые языки.


Я уже писал некоторое время назад про то, что выражение и защита интересов русского населения за пределами государства российского стала для отдельных расторопных и расчетливых представителей многомиллионной диаспоры вполне доходным делом. Отказ Кремля и Охотного ряда финансировать прибыльные для вожаков заграничных россиян прожекты должно теперь означать ни что иное, как тихое угасание и уход в политическое и физическое небытие возглавляемых ими организаций. С этого момента возложение российской диаспорой на них каких-либо надежд является явно бесперспективным и совершенно непрактичным занятием.


Итак, даже из разрозненных и явно бессистемных сообщений российской прессы стал ясным главный итог октябрьского всемирного собрания рассеянных по земному шару россиян. Державный Кремль отныне намерен видеть своих соотечественников за пределами Российской Федерации, в том числе, разумеется, и в Казахстане, не вечными плакальщиками и просильщиками его заступничества перед властями государств их проживания. Этнические россияне в этих странах, по его представлению, должны сами добиваться сохранения русской культуры и своего языка, постепенно занимая влиятельные и весомые позиции в государственном аппарате, политической, экономической, культурной элите места своего постоянного пребывания.


Новая кремлевская формула благополучия заграничных соотечественников выглядит пугающе простой: общее количество отдельных преуспевших на чужбине индивидуумов непременно перейдет в новое качество жития-бытия всех русских и русскоязычных граждан конкретной страны. Новая московская микстура для лечения острого синдрома тоски по исторической родине вроде бы должна приятно восприниматься истощенным организмом, не будь недуг запущенным и уже требующим более радикальных способов лечения. Еще пять, скажем, лет или даже три года тому назад больной мог бы, правда, с оговорками по поводу количества и частоты приема снадобья, согласиться на его прием в сильной надежде на исцеление.


Через полтора месяца Казахстан отметит десятилетие своей независимости. Нет нужды много говорить о том, что образованное на территории бывшей Казахской Советской Социалистической Республики новое независимое центральноазиатское государство действительно состоялось. Признанное мировым сообществом и ставшее полноправным субъектом международного права, оно располагает всеми действительными внешними и внутренними атрибутами и признаками современного государства.


И сегодняшние кремлевские властители рекомендуют всем своим соплеменникам и мне, естественно, в их числе, пробиться в этой уже сложившейся стране на некие командные или иные влиятельные высоты. Они всерьез считают, что чей-то единичный на политическом или ином поприще успех вкупе с карьерными, творческими или бизнес-достижениями других удачливых сородичей могут невообразимо изменить сегодняшнее угнетенное внутреннее состояние четырехмиллионной российской диаспоры. В другое, не столь напряженное время можно бы и посмеяться по этому поводу.


“Кремлевские мечтатели” предполагают такой подъем российского духа в стране, где любое персональное преуспевание подразумевает, в первую очередь, либо нахождение этого лица во властной пирамиде любого уровня, либо наличие устойчивых связей с ней. Замеченная еще семь лет назад журналистами “Каравана” в статье “Определение берега” тенденция “всеобщей казахизации” за это время возобладала во всех сферах общественной жизни и окончательно оформилась в официальную кадровую политику Казахстана. Всего лишь декларируемая идеологами режима представительная полиэтничность государства декорируется вкраплениями в кадровое полотно страны отдельных представителей других народов, которых никто и не собирается считать полноценными и ответственными представителями в виду их явной несамостоятельности, определенной им свыше как непременное условие занятия той или иной должности.


В монолитной гранитной тверди абсолютного большинства руководящих должностей во всех сферах общественной жизни, прочно занятых представителями коренной нации, уже почти невозможно узреть жилы и прожилки инородного материала. И это логичный результат развития государства, в институтах которого отсутствует реальное и легитимное представительство всех социальных категорий. Страны, где личные качества претендентов не могут быть по достоинству оценены населением и вознаграждаться соответствующим их способностям и возможностям постом в государственной иерархии.


Такое просто неосуществимо в стране, где вновь утверждается несвобода слова, несвобода собраний, где гражданин лишен не только права реально влиять на власть – у него самим законом отобрано право легитимно выражать протест против любых ее действий. И, согласитесь, даже как-то нелепо и наивно возмущаться самым ясным образом выраженной невостребованностью русского населения или иных этносов Казахстана, когда и самим тысячам способных и талантливых казахов отказывается в праве на место под солнцем. Тем, кто имел несчастье увидеть свет не в том роде и племени. Таким образом, наши знания, умение и желание возводить новое государство не признаются необходимым для этого строительным материалом. Не нужные ни России, ни Казахстану, кому потребны мы – неужели большим Америке и Канаде или маленьким Бельгии и Норвегии? Не потому чуть ли самой читаемой в этой стране печатной продукцией являются объявления в газетах и на фонарных столбах про услуги, про эмиграцию в Германию и Австралию, и даже экзотическую Новую Зеландию. Это называется по-русски – да хоть к черту на рога…


Исподволь накопленные за последние десять лет русскими людьми усталость и разочарование дополняются сегодня новым тревожным чувством. Очередная война в центре Азии, готовая перелиться через границы СНГ, только усугубляет общую нервозность и неуверенность. За какие идеалы и ценности, по мнению власти, будут сражаться при трагическом исходе событий эти люди? Уж не за неправедно нажитые богатства небольшого числа хозяев этой жизни? Впрочем, такой вопрос непременно встанет не только перед моими соплеменниками. Не уверен, что и у большинства представителей титульной, так сказать, нации будет при этом больше энтузиазма, чем у нас.


Редьярд Киплинг, многие годы упоминаемый в советской историографии как певец империализма, сделал всемирно известным термин “бремя белого человека”. Представителя западной цивилизации, отягощенного грузом имперской опеки несамостоятельных народов и наций. Понимаю, что этой публикацией рискую навлечь на себя огонь многих противников. Но сегодня слишком многими явственно ощущается бремя быть русским человеком в Казахстане, о чем я постарался честно и, надеюсь, своевременно поведать…

Новости партнеров

Загрузка...