Еще раз об Отечественной войне и о наших врагах

О чудовищных преступлениях германских фашистов на нашей земле известно много. Более двух с половиной миллионов мирных жителей было уничтожено оккупантами только за то, что они родились евреями. Нельзя забыть издевательства над пленными в концлагерях, массовые расстрелы заложников, включая женщин и детей. Нельзя забыть Хатынь и многое другое. И мы помним. Суть же моего письма заключается в следующем: какова степень причастности немецких солдат, и вообще немецкой армии, к тем злодеяниям, о которых мы знаем? Во время войны немецкая армия изображалась как сборище бандитов, которые, захватывая наши города и села, грабили, насиловали, убивали мирных жителей. Конечно же, все немецкие солдаты — гитлеровские головорезы, а летчики — фашистские стервятники. Командование германской армии, как это якобы следует из «трофейных» документов, предписывало своим солдатам: «Уничтожь в себе жалость и сострадание, убивай всякого русского, советского, не останавливайся, если перед тобой старик или женщина, девочка или мальчик, убивай…» Впервые эта «установка» была озвучена И. В. Сталиным 6 ноября 1941 года. Такой стереотип солдата немецкой армии, взятый на вооружение в первый год войны, способствовал нашей победе. Суть нашей пропаганды: все немцы — звери, их нужно уничтожать, как бешеных собак. Конечно, сейчас образ бывшего врага значительно поблек, но все же иногда можно встретить в прессе весьма сомнительные, на мой взгляд, описания невероятно чудовищных злодеяний немецкой армии. Приведу примеры. В повести Л. П. Смирнова «Красный дым» (М., Молодая гвардия, 1986) изложены события первых дней войны вблизи границы. После вторжения врага — «…забитый трупами казненных военнопленных противотанковый ров, семилетний мальчик в матроске с размозженным затылком — удар прикладом автомата, шестилетняя девочка, которую растлили, а после отрубили руки и ноги (у фашистов называется «сделать самовар»), отрубленная голова председателя сельсовета, насаженная на кол» (с. 76).

Из газеты «Петербургский Час Пик» (май 1995 г.): накануне войны против СССР генералы вермахта получили директивы фюрера, в которых, среди прочих указаний, в частности, говорилось: «…с людей снимать кожу на абажуры и ридикюли, из человеческого тела варить мыло…» Неужто вермахту поручалось совершать такие акции?

В книге М. Калашникова «Сломанный меч империи» (М., Палея, 1998): «Лучшие асы Люфтваффе щеголяли в тонких перчатках из человеческой кожи…»

Описанные выше события и факты — частично домыслы авторов, но в основном почерпнуты из пропагандистского арсенала того времени, когда плакат «Папа, убей немца!» вдохновлял бойцов на подвиги.

Известно, что около 80 млн советских людей оказались на оккупированной территории. Народ, настрадавшись в фашистской неволе, увидев своими глазами кровавые преступления оккупантов, должен бы, по логике вещей, еще больше ненавидеть врага. Однако так было далеко не всегда. Нелепость ситуации заключалась в том, что к населению освобожденных территорий порой свои соотечественники относились с большим подозрением, ущемляли их права. Конечно, были среди них и предатели, и прислужники врага, но те обычно бежали с немцами.

В монографии И. А. Ивлева и А. Ф. Юденкова «Оружием контрпропаганды» (М., Мысль, 1988) цитируется (с.152) выступление на партактиве (вскоре после окончания войны) председателя Ленгорисполкома Н. С. Попова: «Жители испытывали воздействие тлетворной, лживой фашистской пропаганды, нанюхались ее, что не проходит бесследно». К несчастью, мне тоже довелось испытать муки оккупации. Кажется, и в самом деле для меня это не прошло бесследно, так как я до сих пор критически оцениваю описания чудовищных зверств немецких солдат на оккупированной территории. Хочу рассказать о событиях, очевидцем которых мне довелось быть.

Вскоре после начала войны вместе с матерью я был эвакуирован в г. Пятигорск (мне тогда было 16 лет). В Пятигорск немцы вошли без боя в первых числах августа 1942 года. Одна из машин остановилась у ворот нашего дома, из нее стали выскакивать немецкие солдаты. Не было никакого сомнения, что сейчас они начнут грабить нас и убивать.

Выглянув из окна, я увидел совсем рядом немца, который медленно направлял на меня свой автомат. От страха я так оцепенел, что даже не смог отскочить от окна. Немец вдруг опустил автомат и громко захохотал, указывая на меня товарищам. Он, видимо, остался очень доволен своей шуткой.

Поскольку стрельбы в городе не было слышно, люди постепенно осмелели и стали выходить на улицу. Немцы не обращали на нас никакого внимания. Наиболее отчаянные люди даже пытались завязать разговоры с немецкими солдатами. Население было запугано рассказами о зверствах фашистов, и когда немцы пришли, они казались просто «ангелами».

Правда, вскоре в оккупированном городе стало очень голодно, жители в поисках хлеба отправлялись в станицы менять вещи на муку.

Однако зверств или грабежей, совершенных немецкими солдатами, мне не довелось увидеть в Пятигорске. Не заметно было проявления открытой враждебности к населению. Следует заметить, что в то время враги еще упивались своими победами, да и о партизанах в наших краях не было слышно.

Предвижу вопрос: значит, чудовищные злодеяния немецких захватчиков и их пособников — плод советской пропаганды? Нет, это чистая правда.

С приходом оккупантов было объявлено о регистрации коммунистов и евреев. Мне приходилось встречать в городе людей с шестиконечной звездой на груди, которую были обязаны носить граждане еврейской национальности. Через некоторое время под видом переселения было вывезено за город и расстреляно в противотанковых рвах все еврейское население города. В основном это были женщины, старики и дети. Это страшное преступление, как стало потом известно, было совершено зондеркомандой.

В первых числах января 1943 года немцы бежали из Пятигорска, а через две недели меня, как и всех пацанов 1925 года рождения, призвали в Красную Армию. С немцами мне пришлось опять «повстречаться», но теперь уже в боях под станцией Крымской на Кубани в мае 1943 года.

Накануне наступления каждому бойцу выдали листовку с наказом — без пощады бить фашистских гадов и очистить Кубань от фашистской нечисти.

Не стану описывать подробности боя, скажу только, что тогда я взял в плен фрица.

Убить его я не мог, так как он держал руки поднятыми. Когда наш сержант сказал, что нечего с ним чикаться и надо его прихлопнуть (он люто ненавидел немцев), пленный понял ситуацию и стал быстро говорить. Как я догадался, он пытался объяснить, что совсем недавно прибыл из Африки и что он всего-навсего санитар. Он действительно очень ловко перевязал нашего раненого бойца, а затем по моей команде водрузил его себе на спину. Вскоре нам повстречалась санитарная повозка, на которую положили раненого. Фрица же я сдал на КП батальона; правда, по дороге его чуть не пристрелил танкист, выскочивший навстречу из подбитого танка. Размахивая наганом, танкист, видимо, хотел как можно скорее свести счеты с врагом.

Сейчас, когда прошло 58 лет, воспоминания об этом эпизоде приносят мне маленькое удовлетворение: все-таки я сохранил жизнь солдату, хотя по тем временам мой поступок не очень вписывался в атмосферу всеобщей ненависти к врагу.

Рассматривая вопрос о злодеяниях немецкой армии, следует учитывать, что на оккупированной территории фашистская пропаганда вещала о ее освободительной миссии, пытаясь склонить часть населения к предательству. Можно предполагать, что неприкрытые и несанкционированные злодеяния немецких вояк против мирного населения не поощрялись, т.к. это было не в интересах оккупационного режима. Кстати, это в какой-то мере подтверждается материалами документальной экспозиции наших бывших противников «Война Германии против Советского Союза 1941—1945 гг.» под ред. Р. Рюрупа (к 50-летию начала войны).

А кто же творил злодеяния на оккупированной территории? В тылах немецкой армии располагались специальные подразделения оккупационного режима — зондеркоманды СС, гестапо, жандармерия и отряды карателей, включая «вспомогательные войска». По немецким данным, численность «вспомогательных войск» составляла 750 тысяч человек, и формировались они из советских граждан, вставших на путь предательства. Все эти подразделения наводили «новый порядок». В это понятие входило «окончательное решение еврейского вопроса», уничтожение активных и потенциальных противников фашистского режима и другие функции, вытекающие из человеконенавистнической идеологии нацизма. Не зря у немцев до сих пор существует комплекс вины за содеянное на оккупированной территории.

Чудовищные преступления этих подразделений (главным образом из ведомства Гиммлера) способствовали возникновению и поддержанию мифа о небывалой жестокости и зверствах немецких солдат, которые в основной массе не причастны к этим преступлениям фашистов.

Впрочем, на этой войне бывало всякое. И среди немецких солдат попадались фашисты-фанатики, но далеко не все были такими. Конечно, тогда для нас все немцы были оккупантами, их нужно было истреблять, чтобы отстоять свою страну и разгромить фашизм.

Незваными пришли немцы на нашу землю, принеся неисчислимые бедствия. Они были нашими смертельными врагами. И все же, может быть, пора провести водораздел между фашистскими палачами из зондеркоманд, карателями, истреблявшими мирных жителей, и солдатами, воевавшими на фронте? Наверное, сейчас нужен более объективный и глубокий подход к оценке нашего бывшего врага без налета пропаганды военных лет, чтобы росло взаимопонимание и примирение наших народов.

Теперь о главном. Сменились поколения, и кое-кто стал забывать уроки истории, величайшую цену Победы над фашизмом, которую мы выстрадали и которой гордимся.

В упомянутой ранее книге М. Калашникова можно прочитать: «Война играет роль волка в природе, который очищает ее от больных и выродившихся особей. Войны закаляют нацию». Что это, как не цинизм по отношению к нашим павшим солдатам?

В газете «Русский путь» — специальный выпуск газеты «Освобождение» от 25.11.99 г., тир. 120 тыс. (бесплатно) — читаем: «Мы должны помнить, а наши враги должны знать, что только одна страна в мире — Россия — сможет выстоять в войне любого масштаба. Выстоять и победить» (из выступления Ю. Савельева).

Оптимизм крупного ученого, конечно, воодушевляет, но зачем нам сегодня война любого масштаба? Не лучше ли, не правильнее ли жить без поиска врагов? Нет ничего прекрасней добрых и счастливых лиц людей. Злоба отвратительна. Думаю, что справедливо сказал кто-то из ветеранов: той войны нам хватило на всех и навсегда.

Новости партнеров

Загрузка...