Если парламент не устоит, кризиса не миновать

Правительственный кризис оказывает негативное влияние на парламент


Основательная перетряска Кабинета министров, имеющая сугубо политическую подоплеку, вместе с тем выглядит на “метафизическом” уровне как исполнение тех “проклятий”, которые адресовали правительству и ее отдельным членам некоторые депутаты парламента. Так, примерно с месяц тому назад председатель Комитета по законодательству и судебно-правовой реформе мажилиса Сергей Жалыбин провел брифинг, на котором он потребовал ни больше ни меньше как отставки правительства. Депутата возмутило, что имея профицит бюджета, правительство не выполняет свои же решения, в частности тогда не поступили на соответствующий счет финансовые средства на ремонт водопровода в Алакольском районе Алматинской области в рамках подготовки к зиме. В интервью еженедельнику “Мегаполис” (см. номер от 24 октября т.г.) он заявил: “Если программы не будут решаться так, как того требует закон, то вопрос по выражению недоверия если не всему правительству, то ряду его членов, надо ставить однозначно. <…> Очевидно, надо подумать, чтобы и из вице-премьеров кто-то оставил свое кресло. Потому что, на мой взгляд, каждый отстаивает какие-то свои ведомственные интересы, а о рядовых гражданах никто не думает, нет такой заботы. Поэтому надо подумать о том, чтобы и господина Джандосова попросить…”. Джандосова, как известно, попросило вышестоящее начальство. И тем более было интересно узнать мнение депутата Жалыбина по этому поводу и вообще о событиях третьей декады ноября…


— По сути, вы предсказали отставку одного из вице-премьеров, отвечающего за ключевое направление в работе правительства. Говорят, за это вам выговаривали в соседнем с парламентом “доме”?


— Нет, этого не было… Но, действительно, возник вопрос: не подготовлено ли мое мнение некими структурами. На самом деле я лишь озвучил ситуацию о неспособности ряда членов нынешнего правительства работать надлежащим образом. На мой взгляд, правительство в связи с представлением бюджета продемонстрировало свою тотальную оторванность от реальной жизни, показало себя органом, который не связан никакими законами. Ведь они попытались и пытаются принять бюджет с нарушением действующего законодательства. Ведь бюджет был сверстан с нарушениями действующего закона о бюджетной системе – это всем известно. Этого ни в коем случае делать было нельзя, и после того, как эти замечания прозвучали, была изменена сама… система! Вот что меня задело. Я посчитал это было вызовом парламенту и обществу, а это однозначно указывало на то, что нынешнее правительство действует, не осознавая критически своего положения. Оно поставило себя и над обществом и над всеми ветвями власти, в том числе и над парламентом. А когда меня спросили: кто среди тех, кто виновен в этом, должен покинуть свои посты, то первой я назвал фамилию Джандосова.


— А какие фамилии остались у вас в голове и не были названы?


— Нет, все-таки он один из тех лиц, кто действительно подменяет работу члена правительства работой по отстаиванию интересов какой-то определенной группы лиц в правительстве, вот как бы я охарактеризовал его работу. Что касается премьера, да, я тоже говорил о нем, но я говорил, что не вполне владеет ситуацией (вот такой была моя фраза). И это тоже оправдалось, его заявление говорит о том, что у него возникли проблемы, которые потребовали такого кардинального, я бы сказал даже, радикального решения.


А как бы вы оценили заявление Токаева как юрист. Бывают же некоторые шаги, которые верны или, скажем так, необходимы, но все-таки остаются сомнения…


— Я не считаю такое решение спонтанным. Закон предоставляет ему право использовать этот рычаг, и он его использовал. Это его конституционное право…


— А насколько своим выступлением Токаев разрядил ситуацию?


— Не намного. И дело даже уже не в отставках. Опасность в том, что наряду с тем, что происходит в правительстве, сегодня происходит попытка воздействия на работу парламента, видимо, имеющего целью сделать его неустойчивым. Вы посмотрите только, правительство у нас состоит из чиновников, которым нечего там делать, я имею в виду бизнесменов. А для меня бизнес всегда ассоциировался с двумя понятиями: со спекуляцией и накопительством. Ведь у нас в Казахстане никакого бизнеса нет, а то, что есть, это не бизнес в его классическом виде. У нас так называемый крупный бизнес вырос на тех кредитах, которые были в свое время выданы под гарантии правительства. И теперь вся эта кучка, которая мнит себя бизнес — элитой, стала таковой лишь по той простой причине, что не возвратила эти кредиты. Их богатство и благополучие основано на тех кредитах. И они, конечно же, как совершенно верно сказал премьер, озабочены лишь одним, удержать то богатство, которое они накопили.


— Но простых людей все это пока не задевает… В чем опасность-то?


— Вот именно, что “пока” не задевает… Парламент должен служить противовесом правительству. Вы же знаете, система сдержек и противовесов, баланс ветвей власти – эта та концепция, которая была заложена в Конституцию. Теперь получается, что одна из ветвей власти — парламент, теряет эту позицию. Это опасно – мы падаем вместе с правительством. Понятно, что в этом случае, центробежные силы в обществе начнут набирать силу. Вот в чем опасность. И поэтому, когда отдельные депутаты вроде Гани Касымова и прочих начинают призывать парламент участвовать в конфликте олигархов, это политиканство. Орать можно, а вот проявить разумность и попытаться вывести депутатов из этого конфликта, дистанцировать парламент от этого конфликта — вот наша задача.


— Каким образом вы это видите?


— Механизмов правовых никаких нет, речь может идти только о депутатской этике, ибо мы должны служить государству, отстаивать интересы только всего государства в целом. Ведь у нас унитарное государство. И выступать именно балансирующей структурой. А у нас отдельные личности готовы пойти по пути разрушений, нагнетания страстей… Каждый депутат должен задуматься над своим поведением и перестать делать лишние заявления, которые четко вырисовывают, так сказать, стороны. Одни выступают за Алиева, другие выступают за Джандосова и компанию. И это очень печально. Я тоже как депутат не могу на 70 человек повлиять.


— Вот вы вспомнили, что Казахстан является по Конституции унитарным государством. Как вы в таком случае оцениваете тот факт, что Жакиянов поднимал вопрос о выборах акима, будучи ставленником президента, его сателлитом.


Такие заявления из уст акима имеют негативные последствия, они способствуют рождению центробежных тенденций. Почему-то все забывают, когда ссылаются на другие государства, на те же США, на нашего соседа Россию, вот там, мол, есть право выбора региональных лидеров, что там федеральное устройство. В то время, когда у нас – унитарное. У нас совсем другая иерархия ценностей в этом плане, совсем иное государственное устройство. И как можно в таком случае вести речь да еще на полном серьезе о выборности областных акимов? Наши 15 областей просто распадутся. Даже сейчас, обратите внимание, при централизованной власти, когда имеется единая вертикаль, уже есть местничество, акимы стараются тянуть одеяло на себя, используя, кстати, тех же депутатов. Разве это не чревато последствиями? Поэтому я считаю, что парламент должен спокойно исполнять свои функции, ибо если парламент не устоит, то всеобъемлющего, а не локального политического, кризиса власти не миновать.


Беседовал Дж. Сулеев

Новости партнеров

Загрузка...