Всем нам надо учиться демократии

Мятеж не может кончиться удачей, когда он победит, его зовут иначе

Поддерживаете ли вы последнее заявление премьер-министра Касымжомарта Токаева в отношении учредителей “Демократического выбора Казахстана”?


— Да, поддерживаю. Премьер-министр высказался о недопустимости раскола в правительстве и среди акимов. Он подчеркнул, что правительство и акимы — единая команда, облеченная доверием главы государства. Если бы инициаторы ДВК сначала вышли из правительства, а потом создали свою организацию, то никакого демарша со стороны премьера не было бы. Поэтому позиция Токаева естественна и закономерна. Ни один премьер-министр развитых демократических стран не потерпел бы, если его подчиненные стали бы заниматься активной политической деятельностью, не ставя его в известность, создавать политические блоки. Представьте себе, что министры лейбориста Тони Блэра перешли в лагерь консерваторов и заявили, что “демократии в Англии возникла угроза”. Разумеется, что британский премьер немедленно уволил бы их и сформировал новое правительство. Кажегельдин, кстати, честнее действовал, будучи премьером, всемерно поддерживая курс президента, и только после отставки активно занялся оппозиционной деятельностью. Я думаю, что бывшим членам правительства нет смысла обижаться на Токаева, реакция которого была естественной и в политическом смысле правильной.


Вспомните Петра Своика, которого президент четырежды в 1993-96 гг. после очередной реорганизации назначал членом правительства. Своик постоянно подвергал резкой критике правительственный курс. Я знаю, что и Терещенко, и Кажегельдин требовали его увольнения, но президент долгое время противился. В результате в апреле 1996 года, когда Своик стал одним из организаторов движения “Азамат”, Кажегельдин добился его увольнения, сказав ему на прощание: “Теперь, Петр Владимирович, можете заниматься политикой сколько угодно”. Я не помню, чтобы нынешние учредители “Демвыбора” или журналисты, критиковали тогдашние действия премьера. Все говорили: “Правильно”.


Касымжомарт Токаев не побоялся взять на себя ответственность в разрешении назревшего конфликта. Политика — это всегда выбор между гибельным и неприятным. Дальнейшее молчание было бы гибельным для правительства, которое могло предстать в общественном мнении как слабая власть, а народ во все времена презирал слабую власть. Токаев выбрал неприятный, но единственно верный в сложившейся ситуации ход. Это было нелегко, ибо Джандосов, Байменов, Ертлесова и другие члены ДВК — профессионалы высокого класса.


Как вы думаете, почему заявление Токаева получилось таким черносотенным? На какую “мозоль” премьер-министра наступили участники ДВК, объявив о своей гражданской позиции?


— Ваш вопрос лишний раз убеждает меня, что дефицит демократической культуры, возможно, самый большой дефицит, который испытывает Казахстан. “Черносотенное” в политическом лексиконе означает традиционно-монархический лагерь, который в вульгаризированном виде пропагандировал идеи славянофильства, теории “официальной народности”. Заявление Токаева действительно было жестким и резким по тону и содержанию, но “черносотенным” его назвать нельзя. Всем нам — и госчиновникам, и политикам, и оппозиционерам, и журналистам — надо учиться демократии, вести диалог с людьми разных идейных мировоззренческих ориентаций.


Например, журналист Мухаметжан Адилов пишет, что “Ертысбаев является олицетворением “азиатской” идеологии, ее идеологическим защитником” отстаивает азиатский путь развития Казахстана” (См. “ДОР”, № 45, 20 октября, с. 5). Сначала я не понял, о чем идет речь, потому что в моих книгах, монографиях и статьях, я никогда не употреблял такие словосочетания и понятия — “азиатский путь развития”, “азиатская идеология”. Известно, что серьезные ученые отказались даже от определения Маркса — “азиатский способ производства” как основы противопоставления восточных обществ, базирующихся на государственной собственности, всем западноевропейским, основанным на частной собственности. Но поскольку г-н Адилов постоянно ставит знак равенства между “азиатским путем развития” и авторитаризмом, то я понял, что он исходит из традиционного противопоставления “демократичного” Запада и “деспотичного” Востока. Это устаревшая метода.


Если вы называете “черносотенной” умеренную и всегда дипломатично взвешенную позицию Токаева на даже такой чрезвычайный случай, то я вправе упрекнуть журналистов в намеренном стремлении незаслуженно задеть достоинство политика, спровоцировать его на эмоционально резкий ответ. Еще раз повторяю, что бывшим членам правительства не стоит обижаться на премьер-министра. Организаторы ДВК хотели демократии, они ее получили. Я имею в виду то, что ключевым понятием демократической политической жизни является непредопределенность результата, отраженная в понятии риска, в ходе которого участники оспаривают друг у друга возможность определять характер и поведение власти (это в тоталитарных государствах нет политической жизни как процесса, там победители заранее известны). И Токаев, и ДВК апеллировали к президенту. Токаев тоже рисковал: “Или я, или они”. Уверен, что если бы президент принял отставку премьера, то антитокаевская пресса отнеслась бы к нему благосклонно.


Насколько трактовка демократии в изложении г-на Токаева соответствует общепризнанным определениям?


— В современной политологии насчитывается более четырехсот определений демократии, и все они так или иначе общепризнанны. Основа демократии — не максимальный консенсус, а тонкая грань между навязанным единообразием и непримиримой политической борьбой. Суть демократии — в привычке к постоянным спорам и примирениям по постоянно меняющемуся кругу вопросов и при постоянно меняющейся расстановке сил. С этой точки зрения, конфликт Токаева и ДВК идет в демократическом русле. Премьер-министр особо акцентировал внимание на стабильности, дисциплине, порядке, потому что демократия — это не только свобода, но и ответственность. В сущности, Токаев не открыл Америки, говоря о демократии. Еще Святой Августин говорил: “Полюби Бога и поступай, как тебе угодно”. То есть делай все, что пожелаешь, но соблюдай десять заповедей. В устах Токаева это прозвучало так: занимайся политикой, но соблюдай командные принципы работы правительства, а также процедуры в случае невозможности дальнейшего пребывания в его составе. В статье 68 Конституции РК четко зафиксировано: “Член правительства, не согласный с проводимой правительством политикой или не проводящий ее, подает в отставку либо подлежит освобождению от занимаемой должности”.


Разве члены ДВК нарушили Конституцию? Было же заявлено на пресс-конференции, что ДВК действуют в правовом поле, что идеи ДВК созвучны стратегии “Казахстан-2030”. И президент это движение поддержал?


— Не будем лицемерить. Президент поддержал Токаева. Президент поддержал не программные установки ДВК, а демократию как процесс, в котором идеологический плюрализм является нормой. Что касается конкретных лозунгов ДВК, то они не совсем адекватны конкретно проводимому курсу главы государства, поэтапного вхождения Казахстана в рыночное и демократическое пространство. ДВК требует расширение полномочий парламента, что в свою очередь требует коренного пересмотра Конституции, принятой на общенародном референдуме. Вряд ли это произойдет в ближайшее время. Тем более, как показывает практика, парламент до сих пор недостаточно эффективно использует имеющиеся полномочия и возможности, предоставленные действующим законодательством.


ДВК требует немедленного внедрения выборности местной исполнительной власти. Мы встали на этот путь, но я не уверен, что выборность мэров городов будет внедрена до следующих президентских выборов. Что касается областных акимов, то в унитарных государствах не существует выборности руководителей административных территорий. Выборности областных акимов в Казахстане не будет.


ДВК требует также восстановления Конституционного суда. А почему они молчали, когда летом 1995 года в проекте новой Конституции этот институт был упразднен? Вообще, за десять лет реформ я не слышал, чтобы кто-нибудь из инициаторов ДВК, пожалуй, за исключением Булата Абилова, произнес слово “демократия”. Но я не упрекаю. Лучше, как говорится, поздно, чем никогда. Так вот, в одних демократических странах существует Конституционный суд, в других — Конституционный совет. Последний по своему статусу ближе к французскому опыту организации институтов конституционного контроля, так называемых “квазисудебных” органов. На мой взгляд, при создании института конституционного надзора в виде Конституционного совета основной акцент был сделан в направлении реализации его как арбитра в системе разделения властей, что отражает специфику переходного периода, но несколько отличается от развитых демократических систем, где акцент смещен в сторону защиты конституционных прав и свобод. Но у нас есть Верховный суд, который является высшим судебным органом по гражданским, уголовным и иным делам.


ДВК требует создания не зависимой от исполнительной власти системы избирательных комиссий, введения за ними общественного контроля. Работа в этом направлении давно ведется. Еще с начала года действует специальная рабочая группа в составе сотрудников Центральной избирательной комиссии, МИД, Министерства культуры, информации и общественного согласия, Минюста, депутатов парламента, представителей политических партий и Центра ОБСЕ в Казахстане, которая готовит поправки в Закон о выборах. Они будут переданы в парламент в декабре т.г. Насколько мне известно, формирование избирательных комиссий будет передано в ведение маслихатов. Прорабатывается вопрос о законодательном обеспечении статуса и полномочий местных и иностранных наблюдателей в избирательных комиссиях всех уровней. ДВК требует децентрализации государственной власти. Сейчас разрабатывается Концепция децентрализации государственных функций межбюджетных отношений. Вот с чем я абсолютно согласен, так это с требованием запрета на монополизацию СМИ. Это можно провести достаточно быстро и эффективно. От этого выиграют все: и “ХАБАР”, и НТК, и КТК, и все общество в целом.


Действительно ли международная обстановка и конъюнктура мирового рынка настолько ухудшились или ухудшается в ближайшее время, что появилась необходимость пожертвовать демократическими преобразованиями для сохранения внутриполитической устойчивости и стабильности экономики?


— Да, действительно, сегодня в мире складывается довольно сложная обстановка. Угроза международного терроризма стала реальной опасностью и требует серьезных мер по обеспечению национальной безопасности. Продолжающиеся в Афганистане военные действия грозят дестабилизацией в регионе и всеми сопутствующими последствиями. Неблагоприятная картина наблюдается и на мировом рынке. На фондовых и нефтяных биржах наметилась устойчивая тенденция ухудшения конъюнктуры. Теракты в США вызвали небывалое падение курса Доу-Джонса. И только согласованные ответные меры западных стран по снижению ставки рефинансирования, налогов, стимулированию общественного потребления в какой-то степени позволили стабилизировать положение. Крайне тревожная ситуация складывается и на нефтяном рынке. Цены на нефть упали до 16-18 долларов за баррель. Сравните: в начале года цена составляла порядка 22-28 долларов. Как вы понимаете, для Казахстана это серьезный удар. Естественно, что перед лицом вышеуказанных факторов мы должны мобилизоваться и сохранить темпы роста экономики. Но я не думаю, что это не скажется на политических реформах. Мы понимаем, что демократические реформы — залог успеха экономической модернизации.


Допускаете ли вы возможность, что на смену кабинету Касымжомарта Токаева придет правительство национального примирения с участием членов ДВК?


— Не поминайте всуе. Что значит “правительство национального примирения”? Зачем такой высокий слог? Что, у нас гражданская война началась? Ожесточенный национальный раскол во всех сферах жизни? Национальное примирение подразумевает глубочайший кризис нации, общества, государства, в основе которого лежит противостояние. Где вы видите раскол нации? Вспомните, что было несколько дней назад. Инициаторы ДВК публично заявили, что поддерживают курс президента, и их шаг обусловлен необходимостью продвижения в рамках долгосрочных приоритетов государственной политики. Что касается конкретно Токаева, то президент не назначал его пожизненным премьер-министром, его правительство не вечное. Оно должно выполнить поставленные задачи, и только президент знает, когда его сменить и какое новое правительство сформировать. Полагаю, что члены ДВК могут войти в будущее правительство.


В обществе расходятся в определении событий ноября, завершившихся отставкой высокопоставленных чиновников и созданием ДВК. Что это, внутриполитический кризис, правительственный кризис или просто конфликт в верхнем эшелоне власти?


— В отсутствие “среднего класса” долгое время носителем рыночного развития в Казахстане являлся административный аппарат. Власть и бизнес представляли собой единый монолит. За десять лет реформ казахстанские бизнесмены так и не создали свою партию. Предприимчивость сводилась в основном к умению ладить с правительственными органами и представляющими их чиновниками. Долгое время такое положение устраивало и бизнесменов, и чиновников, в том числе и членов ДВК. Но мир меняется. Возникли качественно новые факторы, финансовый капитал желает обладать полновесной политической властью. В общем-то, это должно было произойти, и я прогнозировал это событие ближе к президентским выборам. Но событие родилось внезапно, как Афина из головы Зевса. Этим объясняется ожесточенность полемики, непримиримость сторон на данном этапе. Противоречие не может уйти, исчезнуть. Оно может быть только разрешено. На мой взгляд, в рамках осуществляемой стратегии Назарбаева, конструктивного сотрудничества правительства и “теневого кабинета”, как окрестили ДВК некоторые аналитики. Почему многие чиновники и бизнесмены поддержали ДВК? По одной простой причине: все хотят честной и свободной конкуренции. Я думаю, в стратегическом плане в этом заинтересованы и президент, пропрезидентские и оппозиционные партии, все общество в целом.


Куда бы вы поставили ДВК в политическом спектре Казахстана? И каковы на ваш взгляд перспективы этого движения?


— На левом фланге коммунисты. Левоцентристскую позицию занимает “Азамат”. К центру тяготеют “Отан” и его союзники — Гражданская и Аграрная партии. На правом фланге действует РНПК, но теперь это место займет ДВК (не случайно Кажегельдин забеспокоился и заявил, что “надо поддержать всеми силами и средствами ДВК”). Относительно перспектив, все зависит от их энергии, желания быть серьезными и вдумчивыми политиками. Перспективы мрачные, если Булат Абилов будет называть премьер-министра “провокатором” (прозвучало на одном из телеканалов).


Вообще, инициаторам ДВК надо сделать паузу, успокоиться. Еще раз внимательно изучить заявление Токаева. Например, следующее: “Мы будем стоять на страже частной собственности при том условии, что она создана законным путем”. Я не случайно упомянул именно этот фрагмент заявления премьера. Потому что стержнем заявления ДВК является их требование — “обеспечение реальных гарантий неприкосновенности частной собственности”. Никакой трагедии не произошло. Надо трезво и критически осмыслить происшедшее и двигаться дальше. Поражения могут вызвать отчаяние, но могут стать и хорошим уроком. В конце концов, Президент РФ Владимир Путин вообще выгнал из России Березовского и Гусинского, пытавшихся влиять на главу российского государства. У нас же все спокойно и цивильно.


Телеканал КТК и еженедельник “Караван” попытались изобразить себя жертвами полицейского произвола, хотя, как выяснилось позднее, решение о прекращении работы было принято менеджерами этих СМИ добровольно. Как выдумаете, увязаны ли эти события с неопределенностью в судьбе Рахата Алиева сразу после его отставки или это инсинуации оппонентов этого человека?


— Помните историю с 500 тыс. долларов в коробке из “Ксерокса”, незримую схватку группировки Чубайса с Коржаковым, Барсуковым и Сосковцом летом 1996 года в России? Тогда тоже никто ничего не понял. Со временем все стало ясно. Я думаю, что в нашем случае были элементы PR. Это понятно: в любом частном бизнесе пытаются извлечь выгоду из любой ситуации. Мне это отчасти напомнило известную ситуацию с Киселевым и НТВ. Только в первом случае была трагедия, а в нашем — фарс. Если откровенно сказать, то действия журналистов КТК и “Каравана” были нелепыми. Я сторонник того, чтобы любые средства массовой информации, и прежде всего негосударственные, имели возможность свободно выражать свое мнение. В этом залог необратимости демократизации.


В курсе ли Администрация Президента РК, кому и за сколько достались 49% акций ЗАО “Хабар”, и кто сегодня является партнером государства в медиа-холдинге, обеспечивающем информационную безопасность страны?


— Это компетенция специально уполномоченного государственного органа. Если вы намекаете, что здесь есть какие-то нарушения закона, то это компетенция правоохранительных органов. В конце концов, мы правовое государство. Если депутаты хотят разобраться в сути этого вопроса, то это их законное право. Замечу, что приватизация в Казахстане, к сожалению, в ряде случаев явилась попыткой государства избавиться от прямой бюджетной ответственности. Мне также хотелось бы отметить, что вы несколько недопонимаете роль Администрации Президента. В стране существует разделение властей и думать, что Администрация Президента отвечает за все по типу ЦК КПСС, то это тоже рецидив прежнего тоталитарного мышления.


А молчание руководителя администрации Сарыбая Калмурзаева — это тоже рецидив прежнего мышления? По словам лидера коммунистов Серикболсына Абдильдина, летом 1997 года Калмурзаев незаконно отправил 10 млн. долларов в США на банковский счет частной компании, минуя казахстанский бюджет. Есть неопровержимый документ с указанием Калмурзаева произвести уплату бонуса, предназначенного для бюджета…


— Это из области информационного террора. Неужели вы серьезно думаете, что под носом у главы государства, правительства, тендерной комиссии, финансовых и правоохранительных органов одним росчерком пера запросто можно увести из бюджета такие деньги? Либо Абдильдин ничего не знает, либо знает, но сознательно искажает картину.


Тендер по передаче в концессию газотранспортной системы Казахстана проводился в первом полугодии 1997 года. В тендере участвовали три компании, и на первом этапе победила компания “Бридас” (Аргентина). Правительство потребовало, чтобы компания “Бридас” еще до подписания контракта заплатила первую часть бонуса в размере 10 млн. долларов (общий размер бонуса составлял 30 млн. долларов). В апреле 1997 года эта сумма была выплачена правительству компанией “Energo Constraction SA”, аффилированной с “Транс Уорлд Групп”, оказывающей компании “Бридас” юридические и консалтинговые услуги. В дальнейшем контракт с “Бридас” не был подписан, так как компания не согласилась с размером роялти, предложенными правительством. Победителем тендера была объявлена компания “Трактебель”, с которой и был заключен контракт. Эта компания и выплатила правительству вторую (10 млн. долл.) и третью часть (10 млн. долл.) бонуса.


Таким образом, Казахстан получил 30 млн. долларов. Но любой пятиклассник скажет, что “Бридасу” надо вернуть 10 млн. Это же очевидно. По поручению Департамента по госимуществу “Трактебель” возвратил компании “Транс Уорлд Групп” 10 млн. долларов по реквизитам, указанным последней. Всем, кто интересуется серьезно историей казахстанской приватизации, эти факты давно известны. В статье 17 Конституции записано: “Достоинство человека неприкосновенно”. Я думаю, что надо прекратить грязные инсинуации в адрес Калмурзаева и извиниться перед ним. Особенно газете “ВРЕМЯ ПО”. Если редактор обладает достоинством.


А что вы можете сказать относительно южнокорейского бизнесмена, якобы давшего взятку руководству страны?


— “Казинформ” дал исчерпывающее объяснение, добавить мне, собственно говоря, нечего.


И все-таки, с какой стати какой-то бизнесмен из Южной Кореи в суде дает показания против руководства Казахстана? Почему не против Джорджа Буша или Тони Блэра?


— Компрометация глав стран СНГ — это тенденция. Вспомните, сколько обвинений было в адрес Бориса Ельцина и его семьи, дело “Бэнк оф Америка”. Несколько миллиардов долларов приписали. На поверку оказалось полным блефом. Или многочисленные обвинения в адрес Кучмы, который якобы причастен к убийству журналиста Гонгадзе. Теперь Запад признает, что украинский президент не причастен. Шеварднадзе обвиняют в том, что он поддерживает чеченских боевиков. Это же откровенный поклеп, все прекрасно знают, в каком сложнейшем положении находится грузинский лидер. Помните многочисленные обвинения в адрес руководства Казахстана, который якобы продает ядерное оружие Ирану? Абсурд и ложь. Или недавно “Независимая газета” анонимно обвинила нашего президента в связях с террористом бен Ладеном. Глупость. Чушь. Бред.


Почему президент эти слухи не опровергнет?


— Каждый журналист сходит с ума по-своему. Не может же глава государства реагировать на каждый выпад подобного рода. Есть пресс-служба, тот же Казинформ.


Хотелось бы уточнить, в качестве кого вы отвечаете на вопросы нашего издания: как заведующий общественно-политическим отделом Администрации Президента РК или как независимый политолог?


— Разумеется, в качестве заведующего отделом Администрации Президента РК. Но первое не исключает второго. Я имею свое личное мнение. Что в этом удивительного или предосудительного? В советские времена меня приглашали на работу в ЦК Компартии Казахстана, но меня это не прельщало: там я точно не имел бы своего мнения. Но времена изменились, и это замечательно! На меня сильное впечатление произвел в свое время Милован Джилас, который сказал: “От многого способен отказаться человек. Но мыслить и высказывать свои мысли он должен. Нет ничего больнее обреченности на молчание, нет насилия большего, чем принуждать людей отречься от собственных мыслей и “озвучивать” чужие”. В заключение я призываю всех журналистов высказывать свои мысли, а не озвучивать указания хозяев газет и электронных СМИ.


Ответ Ертысбаеву


Не стреляйте в пианиста

Он играет, как умеет


Мухаметжан АДИЛОВ


Говорят, что в салунах Дикого Запада висела табличка с просьбой к ковбоям не стрелять в пианиста, который играет, как может. Приношу свои извинения г-ну ЕРТЫСБАЕВУ за столь неожиданное сравнение, но не могу придумать ничего лучшего для описания его усилий в деле защиты Касымжомарта Токаева, Администрации Президента и Власти в целом.


Метод, который использует г-н Ертысбаев, можно назвать формально-бюрократическим. Например, заведующему общественно-политическим отделом Администрации Президента РК задают вопрос, почему заявление премьер-министра получилось таким черносотенным. А он тут же переводит вопрос в историческую плоскость и рассказывает, откуда появилось слово “черносотенный”, хотя оно давно стало нарицательным и используется как синоним слову реакционный.


Или упрек в адрес членов ДВК, что они молчали летом 1995 года, когда был упразднен Конституционный суд. Напомним, что они тогда только начинали свою деловую или государственную карьеру и не были политиками. По Ертысбаеву выходит, что если ты промолчал один раз, то теперь должен молчать до конца своей жизни?


Охарактеризовав заявление Касымжомарта Токаева жестким и резким по тону и содержанию, Ермухамет Ертысбаев порекомендовал всем нам — и чиновникам, и политикам, и оппозиционерам, и журналистам — учиться демократии, вести диалог с людьми разных идейных мировоззренческих ориентаций. Учиться у кого? У Касымжомарта Кемелевича Токаева? Учиться чему? Заведению рака за камень?


Это искусство в заявлении премьер-министра присутствует во всей красе. Например, когда он заявил, цитирую: “Но находятся люди, которые хотят потрясений в нашем обществе. В этих целях они используют все средства, включая Интернет-террор”. Премьер-министр не расшифровал, кто эти люди, не назвал их фамилий, но из текста заявления следует, что их нужно искать среди учредителей “Демократического выбора Казахстана”.


Или обвинил Ураза Джандосова в том, что созданная менее месяца назад комиссия не заработала. Кстати, из разъяснения бывшего вице-премьера следует, что создание Государственной комиссии по вопросам децентрализации и межбюджетных отношений было его инициативой, а не премьер-министра. И заседать она должна была один раз в месяц, который, к тому же, с момента ее создания еще не прошел.


А что имел в виду глава казахстанского правительства, когда говорил о работе Мухтара Аблязова министром энергетики, индустрии и торговли? Хорошее или плохое? Наверное, плохое, но это следует из общего тона документа, а не из конкретных фактов.


А объявление учредителей ДВК из числа государственных чиновников богатыми людьми? Есть доказательства того, что Ураз Джандосов и Жаннат Ертлесова являются тайными миллионерами?


Ну а раз г-н Ертысбаев полностью поддержал заявление премьер-министра, ему нести политическую ответственность за этот документ наравне с Токаевым. Теперь он просто обязан назвать фамилии некоторых граждан Казахстана, представляющих бизнес-элиту, и государственных служащих, ставших за 10 лет независимости богатыми людьми, которые решили объявить собственному государству информационную войну, оскорбляя и шантажируя правительство и парламент. И привести доказательства обвинений, которые будут приняты судом.


Видимо, г-на Ертысбаева задело, что его назвали олицетворением “азиатской идеологии, ее идеологическим защитником”. Пусть не обижается, на самом деле это высокая оценка его заслуг в деле идеологической защиты существующего политического режима и лиц, олицетворяющих последний. Противников демократических преобразований в Казахстане множество, но подавляющее их большинство предпочитают действовать в тени, исподтишка, и только один человек борется с “Демократическим выбором Казахстана” словом и идеями.


Что же касается слова “азиатский”, то мы исходили не из традиционного противопоставления “демократического Запада” и “деспотичного Востока”, а из слов Рахата Алиева, озвучившего в одном из казахстанских изданий свои политические взгляды и назвавшего себя сторонником азиатского пути развития страны.


Сразу хотим предупредить читателей: вопросы по Сарыбаю Калмурзаеву и скандалу с южнокорейским бизнесменом были не нашей инициативой. Видимо, Администрации Президента было важно донести официальную точку зрения на эти проблемы до наших читателей.


Судить же о правдивости объяснений г-на Ертысбаева в отношении его шефа нам трудно. Возможно, есть в его словах правда, а может быть, и нет. Сомнения вызывает сама практика перечисления денег от одной частной структуры к другой, минуя государственный бюджет.


Ведь таким образом можно создать цепочку платежей, которая на каком-то этапе оказывается вне обычного механизма управления государственными средствами, следовательно, вне контроля. Кроме того, создается ощущение, что неразбериху тех лет создавали, чуть ли не специально, чтобы было легче “ловить рыбку в мутной воде”.


Кто сегодня поручится, что деньги поступили именно “Бридас”, а не ушли в другом направлении? Ведь не исключено, что где-то в архивах лежит еще одно письмо, но уже другому инвестору, с просьбой перечислить еще 10 млн. долларов на те же цели. История приватизации в Казахстане полна фактов, когда один и тот же контракт существует в двух вариантах, и оба являются подлинными. Только один для общественности, другой, так сказать, рабочий вариант для узкого круга.


И вообще, действительно ли “Транс Уорлд Групп” и компания “Бридас” являются настолько аффилированными структурами, что была необходимость деньги одной зачислять на счета другого? На Западе такое не принято, зато среди отечественных бизнесменов подобная практика была очень распространена. И нет ли здесь какой-либо связи с другими совместными операциями “Трактебеля” и Александра МАШКЕВИЧА? Ведь позднее последний помог бельгийской компании получить контроль над казахстанскими магистральными газопроводами. Его роль в этом деле была настолько велика, что оплата консалтинговых услуг Машкевича и партнеров в несколько раз превысила сумму платежа, полученного нашим государством от этого контракта.


Но все вопросы будут сняты, если парламент изучит существующие контракты на приватизацию и передачу в управление, проверит, все ли деньги поступили в бюджет или какие-то суммы из них осели за рубежом.


Принимая с благодарностью совет бывшим членам правительства Казахстана не обижаться на Касымжомарта Токаева, поскольку они получили столько демократии, сколько хотели, мы просим не обижаться и Ермухамета Ертысбаева, поскольку наш ответ — в рамках той же демократии.


Кстати, почему господин Ертысбаев считает, что журналисты озвучивают указания хозяев газет и электронных СМИ, а не собственные мысли? Неужели в данном случае плохую роль сыграло подсознание, и нам рекомендуют делать то, что не получается у заведующего общественно-политическим отделом Администрации Президента РК?


«Деловое обозрение «Республика»,

№ 47 (79), 29.11.01 г.

Новости партнеров

Загрузка...