Климакс власти


Больше всего меня потрясает мысль о том,

что в этой жизни все рождается, затем

развивается и с неизбежностью умирает.


Жорес Алферов,

российский физик,

лауреат Нобелевской премии


В связи с отставкой правительства самым расхожим политологическим определением нынешнего состояния казахстанской власти является “системный кризис”. При этом одни говорят о глубоком системном кризисе”, другие – “о всестороннем” и т. п. Но так как все эти эпитеты относительно казахстанской власти, с разной только интенсивностью, постоянно звучат в течение последних трех лет, то у обывателя с одной стороны возникает ощущение того, что буквально завтра его ожидают потрясные перемены во власти, а с другой стороны, так как этих перемен не происходит ни завтра, ни послезавтра, то он начинает приходить к мысли, что нет ничего постояннее и устойчивее, чем глубочайший и жесточайший системный кризис власти. Что само по себе фактологически выглядит противоестественно, а логически — некорректно. Поэтому попробуем, не мудрствуя лукаво, взглянуть на наши казахстанские события глазами нашего же казахстанского так называемого рядового обывателя и одновременно при этом попытаемся соблюсти некоторую логичность и придерживаться естественного хода развития событий.


Лев зимой


Недавно встретил одного своего старого (в прямом и переносном смысле) знакомого, которого не видел 28 лет, и вначале даже не узнал его. Куда только подевались его подтянутость, его внешнее обаяние, короче говоря, харизма? Тут мимо прошла подлинная сирена с длинными ногами и в короткой юбочке. Он не только не посмотрел ей вслед, — а раньше он ни одной юбки не пропускал, — в его тусклых глазах не промелькнула хотя бы малейшая искорка интереса. Последнее меня окончательно добило. Поэтому я специально выбрал время, чтобы исследовать эту, связанную с ним, проблему. Вот что мне удалось установить…


А какой он раньше был светский лев?! А сейчас – это лев, к тому же в самую лютую зиму. Он даже не совсем хорошо помнит, когда у него был климакс (оказывается, климакс бывает не только у женщин!). Правда, помнит, как поначалу его потрясло поначалу снижение, а затем, резкое падение его потенции. Не говоря уже о том, что некоторые климактерические признаки он поначалу ошибочно воспринимал как ишемическую болезнь сердца, аллергические пятна – за проявление дурной болезни и т. п. Психика стала неустойчивой. То, над чем он раньше только посмеялся бы, легко могло вывести его из психологического равновесия. В моральном отношении все больше и больше стал проявляться эгоизм. И что было самым невыносимым для него так это то, что когда он уже вышел на пенсию, а к этому времени не только дети, но и подросли, как раз именно в этот период резко начала падать его мужская дееспособность. А желания остались! И с годами и эти желания стали слабеть и тускнеть и все больше стали превращаться всего лишь в желание желать. В этой связи он думал, что проблемы климакса являются главными проблемами в его жизни. Но он тогда еще не знал, что это — только начало тех жутких неразрешимых проблем, с которыми человек сходит в могилу.


Кретинизм старости


Раньше он думал, что с каждым годом будет все умнее и мудрее. До поры до времени именно так и происходило. Но наступило время, когда и с памятью его что-то стало происходить, да и соображать он начал все хуже. Со временем, не только от былой физической, но и интеллектуальной мощи не осталось и следа. Он, конечно, знает поговорку о том, что после достижения 70 лет человек имеет право быть идиотом. Ему сейчас под восемьдесят, и он — далеко не идиот. Вместе с тем, он хорошо видит некоторые признаки наступления старческого кретинизма. И это его здорово огорчает.


Родные и знакомые в дни его рождения хотя бы формально поздравляют его. Конечно, он хорошо знает, что они думают (желают!) при этом. Но даже самые искренние пожелания долгой и счастливой жизни не радуют его, ибо кроме радостной стороны долгожительства, он знает еще и печальную ее сторону — наступление старческого кретинизма!


Вампиризм старости


Что касается его детей, то они живут самостоятельно. Они уже сами являются дедушками и бабушками. Поэтому он лишен даже возможности иметь радость от общения с правнуками. Интересно, что если раньше он любому мог “пасть порвать” за своих детей, а впоследствие, и за внуков, то теперь ни за кого он не собирается выступать в роли Александра Матросова.


Чем дольше он живет, тем больше он вынужден наблюдать, как на его глазах умирают его родные и близкие. В том числе молодые и очень молодые; в том числе и самые близкие к нему люди.


Раньше он занимался наукой и политикой. Теперь он обнаруживает, что все то, чем он ранее занимался, в лучшем случае, обесценилось, а в худшем случае, объявлено вредной идеологией. А подстраиваться под политическую конъюнктуру, он – не хотел, а если признаться честно, то и не мог.


Таким образом, в этой жизни у него не осталось почти никаких радостей. Остались одни только огорчения. Но со временем он привык и к очередной горечи жизни как к естественному проявлению этой же жизни. Поэтому умирать он не хочет, так как у него все-таки осталась последняя радость и смысл его жизни – просто жить и не умирать. И при этом – любой ценой и к тому же еще, как можно дольше, хотя он на людях часто причитает, что — зачем ему эта жизнь, если его оставляют самые близкие и дорогие ему люди. А на деле, например, он живет один в своем частном доме, и ни одного из своих родных не подпускает даже на растояние пушечного выстрела к своей жилплощади, так как он во всех подозревает коварные замыслы относительно своей недвижимости. Показательно, что недавно повесился один из его близких родных из-за невозможности решить жилищный вопрос, и который в свое просился пожить у своего двоюродного дедушки, но получил отказ. И этот старик был на тех похоронах и совершенно искренне проливал приличествующие ситуации слезы, хотя при жизни усопшего он не допустил его к себе. Но еще больше он был огорчен тем, что жестоко простыл на тех похоронах и чуть было не умер от воспаления легких.


Я долго пытался понять, в чем же смысл его сегодняшнего существования? А когда, как мне кажется, дошел до истины, то просто ужаснулся. Смысл этого существования оказался в вампиризме. В дважды вампиризме. Вампиризм первый (положительный, симбиозный): живые вокруг него, как правило, моложе его. Поэтому, от одного только нахождения рядом с молодежью он черпает духовную силу, которая подпитывает его физическую энергию. Он как бы питается энергией молодых, которой последние как бы небрежно сорят вокруг, сами не замечая этого. Но этот вид вампиризма можно было бы назвать даже положительным, симбиозным вампиризмом, ибо, в принципе, он имеет место везде, где встречаются деятельно и конструктивно сосуществуют разные поколения. Например, что плохого в том, что зрелые мужчины тянутся к молоденьким девушкам и наоборот?! Когда она делится с ним, сама того не замечая, духовной энергией, а он делится с ней… деньгами. Что же касается более типичного для казахстанской действительности примера симбиоза старшего и младшего поколения, так он заключается в том, что молодое, нетрудоустроенное поколение нередко материально живет за счет пенсий старшего поколения, а последние идут на эту материальную жертву из-за своей неосознанной потребности в духовно-энергетической подпитке.


Но есть, оказывается, и вампиризм второго, отрицательного вида. Это – когда старость наступает в такую фазу, когда она превращается в некое подобие космической черной дыры, которая может только засасывать в себя, но уже ничего не отдавать. Когда каждый думает относительно подобного старика словами Пушкина: “Когда же черт возьмет тебя!”. Прекрасно зная о таком настроении окружающих, — которые, как сегодня модно говорить, жаждут перемен, — этот старик, крепко сжав остатки зубов, упрямо и мстительно продолжает существовать, чего бы окружающим это ни стоило бы. И в этой его мстительной жизни, до крайности безрадостной, он, тем не менее, каждый день находит, как минимум, три радости.


Первая радость заключается в том, что, проснувшись, он обнаруживает себя не… в раю. То есть, открыв глаза и убедившись, что он не умер, наш старик, уже испытывает великую радость. И когда его родные спрашивают у него, как здоровье, он про себя злорадно думает “Не дождетесь!”. Короче, первая его радость в том, что он – не умер!


Затем он начинает обрастать новостями. Конечно, смотрит телевизор, читает, может быть, газеты, звонит родным и близким и т. п. Но узко поляризованное его сознание все новости рассматривает прежде всего под ракурсом долгожительства, где у него с каждым годом все меньше и меньше остается конкурентов. И особую радость (тайную!) ему приносят известия об очередной чьей-то кончине. При этом он может достаточно искренне сожалеть, если умерла положительная личность. То есть, если можно так выразиться, качество усопшей личности все же имеет какое-то значение для его положительных или отрицательных эмоций. Вместе с тем, независимо от качества усопшей личности, этот старик все равно испытывает положительные эмоции от осознания того, что при всей неизбежности смерти, сегодня все же умер – не он! То есть, подобно тому, как деньги, несмотря на то, что могут выступать в различных качествах (в качестве средств обмена, накопления и т. п.), главное их качество все же заключается в их количестве, так и здесь, независимо от качеств умирающих людей, главная радость такой старческой личности заключается в количестве усопших – чем усопших больше, тем больше радость! Чтобы читатель более отчетливо представил это психологическое состояние, советую обратить внимание на передачу, которая идет по ОРТ и называется “Последний герой”, где, по условиям игры, на каждом очередном ее этапе должны “съедать” одного участника этой игры. Где, каждый оставшийся в живых участник игры каждый раз радуется, что на этот раз “съеден” — не он, даже если с очередной жертвой он успел искренне подружиться! Таким образом, вторая радость этого старика заключается в том, что умер – не он!


Третья радость такого старика как бы логически вытекает из его первых двух радостей и существует в победно-торжествующей форме “И этого пережил!”. Как бы “И этого победил!”. Ибо в этой жизни все для него в определенной степени враждебно, ибо сама его жизнь для него враждебна, так как она, подлая, неотвратимо готовит для него смерть. Поэтому, этой радости его не может лишить смерть даже самого близкого для него человека, даже самого любимого внука. Этот старик, помнится, не столько огорчился от того, что умер его внук (от передозировки), сколько от того, что он не попал на поминки.


Тени исчезают не только в полдень


Читатель с аналитическим мышлением или чиновник с репрессивным сознанием наверняка попытается найти какие-то аналогии из вышеизложенного с сегодняшним состоянием казахстанской власти. Ничего против этого не имею! Остается только добавить, что, во-первых, всякая аналогия хромает. Во-вторых, если уж и пытаться находить какие-то аналогии для характеристики сегодняшнего этапа власти, то, пожалуй, он более схож с этапом наступления климакса (мужского?). Если подобная аналогия верна, то в ближайшей и отдаленной перспективе (дай бог всем здоровья!) маячат, как минимум, еще два этапа – кретинизм и вампиризм старости.


А что же касается новых назначений в правительстве, начиная с премьера, то начиная с него самого, мы не можем сказать, что это – власть. Это всего лишь – тень власти, подобно тому, как комсомол был тенью КПСС. Правда, при определенном освещении тень может казаться даже более значительной, чем оригинал. Но это – только кажимость! Истинное же проявление сущности нам должно быть хорошо известно – тени исчезают не только в полдень (а Казахстан – это Вам не экватор!), но и тогда, когда над головой оригинала сгущаются тучи. Окончательно же тень исчезает вместе с исчезновением оригинала. Конечно же, свято место пусто не бывает! Со временем с неизбежностью появляется новый оригинал. Но у нового оригинала будет и своя, новая тень!

comments powered by HyperComments

Новости партнеров

Загрузка...