Аuto de fe по-казахстански

В средние века вероотступников по приговору церкви казнили. Казнь называлась “аутодафе”


Исполнился год, как один за другим в течение месяца были совершены два покушения: на Платона Пака и на мою семью. Платона Пака четырежды ударили ножом среди бела дня в собственной квартире, мою семью – мужа и сына — забивали железными палками почти час, ворвавшись на рассвете в дом.


Платон Пак перенес несколько операций и выжил, мой муж через 14 дней реанимации тоже выжил, но остался инвалидом. Оба покушения совершены по одному и тому же почерку. Это были хорошо подготовленные, выверенные и хладнокровные нападения опытной хищной стаи. Резали и забивали спокойно, не спеша, без паники. Точно знали, зачем приходили. Порезав Платона, передали “привет” Петру Своику, чтоб, дескать “прекращал”. Забивая моего мужа и сына, требовали “100 тысяч баксов”, уверяя меня же, что они “точно знают, что они у нас есть – им так сказали”. И еще, уходя, веско констатировали: “Если сделаешь заяву, мы узнаем, потому что в “ментовке” у нас свои люди, а тебя – зарежем или взорвем в машине, если нам скажут”.


Корни этих преступлений одни – это был “заказ”. Логика очевидна. Я от партии Народный конгресс, Петр Своик от партии “Азамат” участвовали на “круглом столе” ОБСЕ по изменению выборного законодательства. Наша позиция была слишком неудобной и “конфликтной” для Центризбиркома и вожаков всяких там “гражданских” партий.


Я – автор и ведущая политической программы “Общественный договор” на “31 канале”, которая стала отдушиной для политически неравнодушных казахстанцев. Своик же – мастер острой политической аналитики.


Разве эти совпадения не наводят на определенные мысли? Конечно, наводят, но только не на сотрудников следственных органов МВД и КНБ, которые под давлением прессы и группы депутатов вначале так рьяно взялись за дело, но постепенно “сдулись”.


Ход следствия шел упорно в направлении “уголовщины”, оперативники сразу же изъяли у Пака компьютер, а его показания про Своика, который должен, по словам бандитов, что-то “прекратить”, вообще не внесли в протокол. По делу о нападении на мою семью целую неделю допрашивали по 20 часов моих родственников и их друзей, а через пару месяцев пресс-служба ГУВД Алматы распространила официальную информацию, что в “деле Ергалиевой” политических мотивов не было, а была чистая корысть обычных бандитов”. Но то, что ничего не доказано, никто не задержан и ничто не найдено – это не важно.


Я настойчиво допытывалась у пресс-службы: как это понимать и еле дозналась – “приказали сверху”. И вот прошел год, а оба “дела” так и висят без всякого вида на сдвиги. Не могут или не хотят? А может – нельзя? И это тоже укрепляет те самые определенные мысли.


У меня сомнений в том, что эти преступления имеют политическую подоплеку, больше нет. Я просто хочу знать: кто конкретно приказал ценой жизни людей (и Платон, и мой муж остались чудом живы) свести счеты, унизить, уничтожить нас?! Кто этот подлец, трус и негодяй? В каком мундире он скрывается, в каком кабинете прячется “в государственных заботах”? Почему он не отвечает перед законом – до 20 лет лишения свободы, а теперь — и пожизненно — по статье за покушение на жизнь и здоровье общественных деятелей? Есть ли среди наших министров в погонах профессионалы, офицеры и наконец мужчины?!


Могу дать им подсказку. Обратите внимание на серию публикаций “против Гульжан” в газетах “Караван”, “Доживем до понедельника”, “Казак адебиеты”, “Известия-Казахстан”, на каналах КТК и “Хабар”. Спросите у авторов, кто же им дал задание? Ведь “заказчик” после покушения не успокоился, а принялся “мочить” публично в СМИ, на которые имеет влияние. Что, снова не догадываетесь?!


Этот “авторский” почерк известен многим лидерам казахстанской оппозиции – избиение в подъездах, прослушивание телефонов, просматривание на камеру, шантаж, давление на семьи, дискредитация все в тех же купленных СМИ. Поэтому все знают, но, чтобы предъявить обвинение и привлечь “автора” к суду, нужны оформленные законом доказательства. А их, как по приказу, ни в одном следствии по всем преступлениям против оппозиции нет, не было и, надо полагать, не будет. Вывод напрашивается сам по себе – соучастие. Соучастие правоохранительных органов от страха, соучастие судов от зависимости, соучастие СМИ – от рабства.


Чем дальше – тем больше. Страх и рабство выхлестнулись в “белую горячку” по всей стране.


Избита в камере и изолирована подпиской о невыезде уже более полугода лидер многострадальных шымкентских многодетных матерей в ЮКО. И идет тотальная “обработка” в акиматах и “органах” сотен участников собрания демократических сил 19 января в Алматы, чтобы сорвать инициативу референдума по выборности акимов. Сонм проверяющих неистово “роют” частные предприятия лидеров движения “Демвыбор Казахстана”, наплевав на регламенты и инструкции. “Засуживают” без всякой меры и блокируют тиражи “неугодных” СМИ, а в “угодных”, включая и государственные каналы, изо дня в день без устали мочат и полощут одни и те же две фамилии. Это какой-то кошмар в государственном масштабе! Кошмар беззакония и безнравственности.


Что о нас подумают наши дети, чужестранцы, что мы будем думать друг о друге завтра, когда уйдет слабеющая власть? Вспомним бандерлогов, добровольно влезающих силой гипноза в пасть обиженного КА.


Крупных лидеров оппозиции в стране можно перечесть по пальцам. Но у них миллионы сторонников. Поэтому власть прибегает к испытанному средневековому способу – зачем бороться с организациями, когда можно уничтожить лидеров?!


Словом, аутодафе продолжается.


«Мегаполис» № 7, 2002г.

comments powered by HyperComments

Новости партнеров

Загрузка...