Она придет как молния, которую узнают лишь по ее ударам!

“...главная проблема казахстанской оппозиции – она метафизически и идеологически импотентна, не пассионарна, принадлежит вся без остатка существующему порядку вещей”

Похоже, наш капитализм достиг той стадии, при которой необходимость в политике как особой реальности начинает отмирать, и усиливаются тенденции к построению унифицированного глобалистского “общества зрелищ”. Партии в классическом понимании утратили актуальность, превратившись в инструмент для достижения сиюминутных политических целей. Капитал, который стоит за той или иной партией, и его интересы – вот что сегодня главное. Ничего подлинного, ничего органичного. “Совокупная мощь независимых артефактов повсеместно влечет за собой фальсификацию общественной жизни”. Все меньше места для народа и все больше – для крикливой наэлектризованной умело управляемой постиндустриальной “массы” большого города. Нет ничего более отвратительного и в то же время трагичного, чем среднестатистический урбаноид, у которого ампутировали живую душу и заменили ее потребительским суррогатом. Отвратительного, потому что унтерменш только по виду человек. Трагичного, потому что между ним и той Звездой, которой он мог бы стать, простерта бездна.

Очевидна зловещая роль, которую играют современные СМИ, через них осуществляется дистантное управление бескачественным безвольным населением мирового города. Новый тип тотальности – тотальность рекламы. Реклама – псевдоидеология торгового строя, цель рекламы – пробить брешь в защитных механизмах человеческой психики, внедриться в нее и заполучить контроль над волевыми центрами. Нас приучают, что быть “потребителем” чуть ли не почётно (и уж во всяком случае – это доставляет удовольствие), а на самом деле речь идет о целенаправленном продуцировании определённого типа социума, основной персонаж которого – ‘’потребителя’’ – отличает устойчивый набор качеств, и прежде всего то, что он в то же время и зритель, то есть пассивный, страдательный элемент, на который обрушивается визуальная мощь Общества Зрелищ. Если раньше реклама двигалась и делалась почти исключительно в поле сексуальной аттракции, то теперь стало модно вместо ягодиц и прочих соблазнительных частей тела в качестве фона-стимула для рекламируемого товара использовать некий абстрактный набор “жизненных ценностей”. Дидактический, поучающий тон “новой рекламы” логично вытекает из стремления заменить собой действительность. Такое впечатление, будто господа банкиры в одночасье превратились в бескорыстных слуг и чуть ли не рыцарей Добра. Снова все сходится. “Зрелище есть утверждение видимости и утверждение всякой человеческой, то есть социальной жизни, как простой видимости. Но критика, которая добирается до истины зрелища, выявляет его как видимую негацию жизни, как отрицание жизни, ставшее видимым”

Вернемся к политике, она в качественно новых условиях также претерпевает радикальные трансформации. Режиму угрожает совсем не оппозиция, о беспомощности и предсказуемости которой сегодня известно даже школьнику. По своим цивилизационным характеристикам существующий режим – более или менее последовательное продолжение континентальных автократических традиций, опирающихся, в свою очередь, на глубинные изначальные цивилизационные ресурсы Евразии. Недаром почти вся нынешняя административная элита состоит из функционеров советской закалки — СССР был последней великой континентальной империей. Гораздо актуальнее угроза, исходящая непосредственно от иной, внешней, гетеродоксальной цивилизационной парадигмы, чье воздействие сравнимо с деятельностью болезнетворных микроорганизмов, внедрившихся в организм-донор. Нет, это не конкуренция в рыночном смысле и не борьба за выживание в смысле эволюционно-биологическом. Речь идет о противостоянии онтологическом, эсхатологическом: оформившиеся окончательно идеологии, мировоззрения, религии, политические и экономические учения каждая на своем уровне и своим языком говорит о борьбе двух начал, тезе и антитезе исторического процесса на данном конкретном отрезке цикла космического. Момент разрешения всех противоречий эпохи и будет одновременно моментом конца цикла и точкой Высшего Синтеза. Похоже, нам всем суждено стать свидетелями и участниками этого грандиозного события.

По-видимому, само значение термина оппозиция требует пересмотра и корректировки в соответствии с требованиями реально существующих политических и геополитических проблем. На примере нашей, казахстанской оппозиции, эта необходимость хорошо видна.

Итак, главная проблема казахстанской оппозиции – она метафизически и идеологически импотентна, не пассионарна, принадлежит вся без остатка существующему порядку вещей. Это не люди, а бледные унылые тени на фасаде “системы”. Революции и свершения не для нее. Все без исключения деятели, так или иначе проявлявшие себя на поприще политической борьбы, сформировались в качестве таковых в условиях крушения советской и начала доминации либерально-западной, атлантистской политической модели. Тогда, в начале 90-х, стоило кому-то произнести либеральный “символ веры” — демократия, права человека, рынок – как его можно было смело зачислять в более-менее стройные ряды строителей светлого общечеловеческого будущего. Нахлынувший в страну капитал требовал соответствующего пиара, распродажа недр и разворовывание бывшей гос.собственности сопровождались массированным промыванием мозгов той (большей) части населения, которую новоиспеченные демократы в спешном порядке спасали от их ужасного-преужасного советского тоталитарного наследия. Наиболее прогрессивные представители интеллигенции, восхищавшиеся Сахаровым, Ельциным, читавшие “Огонек” и смотревшие передачу “Взгляд”, составили костяк, цвет оппозиционно настроенных сил, которые в полном соответствии с теорией свободного общества повели неравную борьбу за все большую демократизацию и на свой манер понятую свободу. Не хочется огульно обвинять всех их в преднамеренном злом умысле – ведь намерения и в самом деле были самые благие – но получилось так, что именно вы, господа оппозиционеры, стояли на стреме, заговаривали зубы народу, тешили его россказнями об общечеловеческих ценностях, пока шло банальнейшее разворовывание и распродажа всего и вся в этой стране. Ведь немедленно, словно бы из ниоткуда, материализовался целый класс прирожденных “предпринимателей”, которые умудрились в рекордно сжатые сроки выжать максимум из момента, в спешке набить мошну разного рода “добром”, пользуясь повальной демократической эйфорией прочей, “капиталистически несознательной” публики. Но даже не это есть главный грех интеллигентской оппозиции. В конце концов, ей достались лишь крохи с барского стола. Важно другое. Она не смогла, не захотела увидеть, распознать в коллизиях дичайшей капитализации глубинной сущности этого процесса. По сути, интеллигенция выступила в роли цивилизационного авангарда западной мета-цивилизации, а значит, на ней лежит куда более страшный грех, грех предательства. Каждый раз, когда из уст какого-нибудь “непримиримого оппозиционера” звучат слова об “общечеловеческих ценностях”, он совершает акт предательства по отношению к ценностям нашим, евразийским. Каждый раз, когда поднимается вопрос о “правах человека”, унижаются права народа. Каждый раз, когда по телевизору идет рекламный ролик гигиенических женских прокладок – это очередной плевок в сторону нашей, евразийской традиционной морали. Каждый новый клочок евразийской земли, оккупированный бравыми американскими парнями якобы с целью “защитить” нас от “злодеев-террористов” — должен напоминать нам о том, что противник предпочитает действовать, пока мы увязаем в болоте гуманитарной риторики и соплях, которые разводят купленные с потрохами “правозащитники”.

Оппозиция решительно вырождается. Роль записных, официальных оппозиционеров в чем-то сродни роли переводчиков: пока местные малокультурные буржуа не знали английского – они приглашали профессионалов, платили тем хорошие деньги. Но как только эти буржуа в достаточной мере включились в международное капиталистическое “братство”, они сами овладели английским настолько, что все чаще и чаще отказываются от услуг профессионалов. То же самое с “оппозицией” — пока она была востребована в качестве идеологического прикрытия, пока шло разворачивание либеральной рыночной модели – профессиональные оппозиционеры были к месту и ко времени. Но как только местный капитализм преодолел свои детские болезни, необходимость в оппозиционерах как людях, всерьез претендующих на роль новой элиты, все меньше и меньше, и надо полагать, скоро совсем сойдет на нет. Конечно, самые беспринципные и наиболее циничные из сей славной когорты вполне могут рассчитывать на то, что их наймут в качестве комментаторов, “экспертов” и т.д., но эта роль, разумеется, останется чисто вспомогательной, инструментальной ролью в рамках стремительно надвигающегося Общества Зрелищ.

Таким образом, подлинной оппозицией, а не ее опереточной легковесной подделкой, будут те силы, которые своей целью поставят не бессмысленное и тупое копирование западных образцов, а поведут непримиримую борьбу против самого Общества Зрелищ как суммы Запада и новейшего воплощения онтологического, метафизического зла. Оппозиция нового типа будет опираться на наиболее традиционную, здоровую часть общества, на Народ в качественном, органическом измерении, на принципы евразийской духовности, сформированные мусульманской, православной, буддийской и другими континентальными духовными традициями. Каждая из них несет в себе один и тот же завет, говорит по-своему об одном и том же: \»Избранной касте, которая руководит господством, грядет неизбежная смена. Новизна, конечно, не будет выноситься на подмостки Зрелища. Она придет как молния, которую узнают лишь по ее ударам\».

Новости партнеров

Загрузка...