Она придет как молния, которую узнают лишь по ее ударам!

“...главная проблема казахстанской оппозиции – она метафизически и идеологически импотентна, не пассионарна, принадлежит вся без остатка существующему порядку вещей”

Похоже, наш капитализм достиг той стадии, при которой необходимость в политике как особой реальности начинает отмирать, и усиливаются тенденции к построению унифицированного глобалистского “общества зрелищ”. Партии в классическом понимании утратили актуальность, превратившись в инструмент для достижения сиюминутных политических целей. Капитал, который стоит за той или иной партией, и его интересы – вот что сегодня главное. Ничего подлинного, ничего органичного. “Совокупная мощь независимых артефактов повсеместно влечет за собой фальсификацию общественной жизни”. Все меньше места для народа и все больше – для крикливой наэлектризованной умело управляемой постиндустриальной “массы” большого города. Нет ничего более отвратительного и в то же время трагичного, чем среднестатистический урбаноид, у которого ампутировали живую душу и заменили ее потребительским суррогатом. Отвратительного, потому что унтерменш только по виду человек. Трагичного, потому что между ним и той Звездой, которой он мог бы стать, простерта бездна.

Очевидна зловещая роль, которую играют современные СМИ, через них осуществляется дистантное управление бескачественным безвольным населением мирового города. Новый тип тотальности – тотальность рекламы. Реклама – псевдоидеология торгового строя, цель рекламы – пробить брешь в защитных механизмах человеческой психики, внедриться в нее и заполучить контроль над волевыми центрами. Нас приучают, что быть “потребителем” чуть ли не почётно (и уж во всяком случае – это доставляет удовольствие), а на самом деле речь идет о целенаправленном продуцировании определённого типа социума, основной персонаж которого – ‘’потребителя’’ – отличает устойчивый набор качеств, и прежде всего то, что он в то же время и зритель, то есть пассивный, страдательный элемент, на который обрушивается визуальная мощь Общества Зрелищ. Если раньше реклама двигалась и делалась почти исключительно в поле сексуальной аттракции, то теперь стало модно вместо ягодиц и прочих соблазнительных частей тела в качестве фона-стимула для рекламируемого товара использовать некий абстрактный набор “жизненных ценностей”. Дидактический, поучающий тон “новой рекламы” логично вытекает из стремления заменить собой действительность. Такое впечатление, будто господа банкиры в одночасье превратились в бескорыстных слуг и чуть ли не рыцарей Добра. Снова все сходится. “Зрелище есть утверждение видимости и утверждение всякой человеческой, то есть социальной жизни, как простой видимости. Но критика, которая добирается до истины зрелища, выявляет его как видимую негацию жизни, как отрицание жизни, ставшее видимым”

Вернемся к политике, она в качественно новых условиях также претерпевает радикальные трансформации. Режиму угрожает совсем не оппозиция, о беспомощности и предсказуемости которой сегодня известно даже школьнику. По своим цивилизационным характеристикам существующий режим – более или менее последовательное продолжение континентальных автократических традиций, опирающихся, в свою очередь, на глубинные изначальные цивилизационные ресурсы Евразии. Недаром почти вся нынешняя административная элита состоит из функционеров советской закалки — СССР был последней великой континентальной империей. Гораздо актуальнее угроза, исходящая непосредственно от иной, внешней, гетеродоксальной цивилизационной парадигмы, чье воздействие сравнимо с деятельностью болезнетворных микроорганизмов, внедрившихся в организм-донор. Нет, это не конкуренция в рыночном смысле и не борьба за выживание в смысле эволюционно-биологическом. Речь идет о противостоянии онтологическом, эсхатологическом: оформившиеся окончательно идеологии, мировоззрения, религии, политические и экономические учения каждая на своем уровне и своим языком говорит о борьбе двух начал, тезе и антитезе исторического процесса на данном конкретном отрезке цикла космического. Момент разрешения всех противоречий эпохи и будет одновременно моментом конца цикла и точкой Высшего Синтеза. Похоже, нам всем суждено стать свидетелями и участниками этого грандиозного события.

По-видимому, само значение термина оппозиция требует пересмотра и корректировки в соответствии с требованиями реально существующих политических и геополитических проблем. На примере нашей, казахстанской оппозиции, эта необходимость хорошо видна.

Итак, главная проблема казахстанской оппозиции – она метафизически и идеологически импотентна, не пассионарна, принадлежит вся без остатка существующему порядку вещей. Это не люди, а бледные унылые тени на фасаде “системы”. Революции и свершения не для нее. Все без исключения деятели, так или иначе проявлявшие себя на поприще политической борьбы, сформировались в качестве таковых в условиях крушения советской и начала доминации либерально-западной, атлантистской политической модели. Тогда, в начале 90-х, стоило кому-то произнести либеральный “символ веры” — демократия, права человека, рынок – как его можно было смело зачислять в более-менее стройные ряды строителей светлого общечеловеческого будущего. Нахлынувший в страну капитал требовал соответствующего пиара, распродажа недр и разворовывание бывшей гос.собственности сопровождались массированным промыванием мозгов той (большей) части населения, которую новоиспеченные демократы в спешном порядке спасали от их ужасного-преужасного советского тоталитарного наследия. Наиболее прогрессивные представители интеллигенции, восхищавшиеся Сахаровым, Ельциным, читавшие “Огонек” и смотревшие передачу “Взгляд”, составили костяк, цвет оппозиционно настроенных сил, которые в полном соответствии с теорией свободного общества повели неравную борьбу за все большую демократизацию и на свой манер понятую свободу. Не хочется огульно обвинять всех их в преднамеренном злом умысле – ведь намерения и в самом деле были самые благие – но получилось так, что именно вы, господа оппозиционеры, стояли на стреме, заговаривали зубы народу, тешили его россказнями об общечеловеческих ценностях, пока шло банальнейшее разворовывание и распродажа всего и вся в этой стране. Ведь немедленно, словно бы из ниоткуда, материализовался целый класс прирожденных “предпринимателей”, которые умудрились в рекордно сжатые сроки выжать максимум из момента, в спешке набить мошну разного рода “добром”, пользуясь повальной демократической эйфорией прочей, “капиталистически несознательной” публики. Но даже не это есть главный грех интеллигентской оппозиции. В конце концов, ей достались лишь крохи с барского стола. Важно другое. Она не смогла, не захотела увидеть, распознать в коллизиях дичайшей капитализации глубинной сущности этого процесса. По сути, интеллигенция выступила в роли цивилизационного авангарда западной мета-цивилизации, а значит, на ней лежит куда более страшный грех, грех предательства. Каждый раз, когда из уст какого-нибудь “непримиримого оппозиционера” звучат слова об “общечеловеческих ценностях”, он совершает акт предательства по отношению к ценностям нашим, евразийским. Каждый раз, когда поднимается вопрос о “правах человека”, унижаются права народа. Каждый раз, когда по телевизору идет рекламный ролик гигиенических женских прокладок – это очередной плевок в сторону нашей, евразийской традиционной морали. Каждый новый клочок евразийской земли, оккупированный бравыми американскими парнями якобы с целью “защитить” нас от “злодеев-террористов” — должен напоминать нам о том, что противник предпочитает действовать, пока мы увязаем в болоте гуманитарной риторики и соплях, которые разводят купленные с потрохами “правозащитники”.

Оппозиция решительно вырождается. Роль записных, официальных оппозиционеров в чем-то сродни роли переводчиков: пока местные малокультурные буржуа не знали английского – они приглашали профессионалов, платили тем хорошие деньги. Но как только эти буржуа в достаточной мере включились в международное капиталистическое “братство”, они сами овладели английским настолько, что все чаще и чаще отказываются от услуг профессионалов. То же самое с “оппозицией” — пока она была востребована в качестве идеологического прикрытия, пока шло разворачивание либеральной рыночной модели – профессиональные оппозиционеры были к месту и ко времени. Но как только местный капитализм преодолел свои детские болезни, необходимость в оппозиционерах как людях, всерьез претендующих на роль новой элиты, все меньше и меньше, и надо полагать, скоро совсем сойдет на нет. Конечно, самые беспринципные и наиболее циничные из сей славной когорты вполне могут рассчитывать на то, что их наймут в качестве комментаторов, “экспертов” и т.д., но эта роль, разумеется, останется чисто вспомогательной, инструментальной ролью в рамках стремительно надвигающегося Общества Зрелищ.

Таким образом, подлинной оппозицией, а не ее опереточной легковесной подделкой, будут те силы, которые своей целью поставят не бессмысленное и тупое копирование западных образцов, а поведут непримиримую борьбу против самого Общества Зрелищ как суммы Запада и новейшего воплощения онтологического, метафизического зла. Оппозиция нового типа будет опираться на наиболее традиционную, здоровую часть общества, на Народ в качественном, органическом измерении, на принципы евразийской духовности, сформированные мусульманской, православной, буддийской и другими континентальными духовными традициями. Каждая из них несет в себе один и тот же завет, говорит по-своему об одном и том же: \»Избранной касте, которая руководит господством, грядет неизбежная смена. Новизна, конечно, не будет выноситься на подмостки Зрелища. Она придет как молния, которую узнают лишь по ее ударам\».

comments powered by HyperComments

Новости партнеров

Загрузка...