Русское византийство и парадигмы для русскоподанного нерусского

“Наступает период пассионарного заката, мессианско-цивилизаторский этап русского человека закончился”

\"\"

Русские в Казахстане с царских времен называли себя великороссами. И это было во многом справедливо и в советское время. На казахских свадьбах часто без идеологической необходимости поднимали многословные казахские тосты в честь единственного русского, оказавшегося на торжестве, как за представителя великого народа.

Русские с XVIII века до начала 1990-годов в Казахстане играли, на мой взгляд, действительно цивилизаторскую и социализирующую роль, правда, это была жесткая, часто безальтернативно карательная социализация, скорее, эта была этносоциализация, понимаемая как ассимиляция, абсорбция и регенерация. Я восхищаюсь русским человеком, целостностью его натуры, соборностью, упорством, самоотверженностью и стойким государственничеством. Поверьте мне, человеку прожившему свои полстолетия в полиэтническом обществе. Все эти годы я беспрерывно читал, исписал больше чернил, чем иной повеса выпил вина. Все эти годы я внимательно и вдумчиво наблюдал за представителями этого народа. Сперва я сидел за партой, русская женщина научила меня русской речи, чтению и письму. Премного ей благодарен. Мир праху твоему, Екатерина Григорьевна — первая моя учительница. В школе я быстро пристрастился к чтению, атеизму, стал стойким оппонентом своего деда Гали, сельского муллы по призванию и глубокому убеждению. Мой дед был переписчиком религиозных и дореволюционных книг. Непререкаемым авторитетом для всех членов нашей семьи была моя прабабушка, властная и чадолюбивая женщина — Кулжамиля, дочь богатого и набожного человека, кажы, совершившего паломничество в Мекку в начале XX века. Моя прабабка терпеливо рассказывала мальчику-непоседе историю нашей семьи. История нашей семьи, как и история всех казахов, была историей его репрессий, истреблений и голода, джута, бунтов казахов против этносоциальной адаптации к стандартам Империи. Эта была модель воспроизводства духа казахосферы и самих носителей казахскости.

Русский человек велик своим великодержавным. Русское великодержавие идет со времен Ивана Грозного, идеологическое обоснование разработано в смысле преемственности византийского и великорусского начал, в поисках некоего “третьего Рима”. Великодержавность русского человека обнаруживается в каждом его представителе: будь-то пенсионер, брошенный на чужбине собственными детьми, на иждивение столь презираемого им казахского государства, или неприметной технички, убирающей в холле частного офиса. Или буржуин – новый русский, человек весьма респектабельный, сколотивший на здешней ниве приличный капитал. Всем им свойственно “истинно русское настроение”, так зло и метко описанное умирающим Лениным в его политическом Завещании. Русский человек знает себе цену, он уверен, что Казахстан не сможет долго удержать свой суверенитет и тогда всё вернется “на круги своя”. Трепетное ожидание реставрации прежнего режима — другая черта русскости. Третья черта русского человека: активная идеологическая позиция. В Казахстане русский человек стремится доказать своё политическое “первородство”, и он работает, часто сам того не осознавая, на идею русского и Российского патронажа. Четвертая черта – всё русское непременно было, есть и будет лучшим в сравнении не только с казахским, но и китайским, и американским. Пятая черта русского человека — отсутствие у него желания инкорпорироваться в казахское общество. Напротив, навязать свой язык, свою культуру, свои идеологические парадигмы, свои геополитические интересы. Более того, он против усиления американо-английской, китайской и арабо-мусульманской культуры и их какого-либо чужестранного присутствия в Казахстане. Сам русский человек не выучил за 20 сознательных лет и 20 слов на государственном языке. Он каждый раз приводит всё новые убедительные доводы в пользу неизучения казахского языка. Он игнорирует процесс строительства казахского национального государства. Шестая черта — русский человек принимает казахскую интеллигентность за слабость по причине полного незнания ментальности казахов. Отсюда недооценка не только интеллектуально-творческих способностей казахов, но его пассионарности, воли, ресурсов и перспектив.

Но время движется вперед. Цивилизации и империи имеют неизменное свойство выдыхаться. Это касается и народов. Наступает период пассионарного заката, мессианско-цивилизаторский этап русского человека закончился. По Казахстану это может быть, по утверждению Динмухаммеда Гали, подтверждено переносом столицы государства в город Астану. Так, Астана получила импульс развития благодаря активности некой субэтнической группе казахов, называемых “алматинцы в Астане”. Они — “новые казахи” — привнесли в новую столицу более развитую инфраструктуру рынка: мощные оптовые и розничные рынки, современный уровень банкетинга, супермаркеты; рекреационную инфраструктуру: развлекательные центры, сауны, построили отели, жилые дома новой формации, появились мощенные кирпичем тротуары и мостовые, ими же выстроена управленческая вертикаль, впоследствии названная суперпрезидентской. Если прежде вектор цивилизации двигался с Севера на Юг, то теперь — с Юга на Север. Поменялись ролевые функции как казахов, так и русских. Инновационная инициатива перешла от русских к казахам.

Теперь русская империя сузилась до размеров Российской Федерации, да и её удержать становится совсем непросто. Какой уж год русский человек истребляет чеченца, сперва 100-тысячной ратью, потом многомиллиардными расходами на войну, на восстановление своего владычества на маленьком пятачке нерусской земли. Хиреющая Византийская империя побивала своих врагов обманом – искусной дипломатией, вероломством и идеологией — и продлевала свой век.

Моя задача рассказать о русском византийстве и новых старых парадигмах идеологического свойства, назначенного продлить век русского колониализма в Казахстане.

Что нужно казахам и казахосфере? Во-первых, завершение деколонизации. Во-вторых, реабилитация национального конфессионального сознания. В-третьих, регенерация утраченных свойств и черт казахосферы. Первая задача не решена по части внедрения казахского языка в делопроизводство в исполнительных, судебных, законодательно-представительных органах, а также масс-медиа, духовно-конфессиональной, культурно-идеологической и научной сферах. Вторая задача — реабилитация, она необходима для создания щадящего рекреационно-восстановительного режима для казахского языка, культуры и мусульманства. Третья задача — регенерация и восстановление ряда утраченных функций казахосферы. Это овладение родным языком примерно ј казахского этноса. В числе первоочередных задач – восстановление государственнического сознания казахами, каковое было, но в значительной мере утеряно.

А теперь об основных постулатах нового евразийства Александра Дугина, идеологические позиции которого выражают интересы русской либеральной буржуазии России. Важно, что Дугин провозглашает ряд узловых парадигм. Мы приведем их в виде тезисов. Первое его утверждение: “евразийство – идеология патриотическая, консервативная и традиционалистская”. Оно основано на убежденности в самобытности путей развития Российской цивилизации, не имеющей аналогов ни на Западе, ни на Востоке. (См.: Казахи – этнос Евразии. Интервью Александра Дугина) Второе утверждение: “мы партия радикального и последовательного антиглобализма. Глобализм — новая форма расизма,…”. Положение третье: “идея универсальности западной демократии — идея нацистская”. Он предполагает придание народам Евразии статуса политической субъектности (“евразийский федерализм”)… “Органическая демократия не противоречит принципу личной власти — в частности для русского народа фигура царя, как… вершины соборной личности, естественно вытекала из всей национальной, религиозной и духовной истории”. Положение четвертое: “предполагается некая евразийская империя, сочетающая этническую автономию своих частей со стратегической централизацией”. Положение пятое: государство-нация отменяется, этнос остаётся, но её территория принадлежит Империи. Поэтому смысл евразийства в том, чтобы отделить юридически этнос от конкретной территории. Положение шестое: “антиатлантизм и создание мощного Евразийского Союза”. Предполагается геополитический конфликт между Евразией и Атлантикой. Положение седьмое — антисемитизм концепции Дугина. Претендуя на объективность, Дугин даёт юдофобскую характеристику еврейству. (Сендеров В.А. Евразийство – миф XXI века? — Вопросы философии, 2001, №4, с.47-55). Более категоричен казахстанский евразиец В.Берденников. Он подробно излагает теорию еврейского заговора. (Берденников В. Третий человек. Алматы. 2000, с.54-55; Гали А. Поиск трансформационной модели и идеологической парадигмы. — В Кн.: Между выборами: теория и практика. Алматы. 2001. с. 29-42; Он же. Русофилы и казахофилы в казахосфере. -Саясат. 2002. №2, с.42-46).

Итак, в России набирает силу идеология Дугина, которая уже достаточно популярна в правительственных кругах. Евразийцы по-дугину приобретают устойчивые позиции в Казахстане. Существующая русская партия переходит идеологически на дугинство, по-видимому, часть пророссийско настроенных казахских политиков левого направления ангажирована этой силой. Однако, на наш взгляд, идеологической перспективы у дугинцев в Казахстане нет, хотя как политическая сила она будет иметь место, но умонастроений казахов она определять не будет.

Новости партнеров

Загрузка...