Место России в меняющихся взаимоотношениях центра и периферии мировой экономики (Тезисы выступления на международной конференции “Глобальная экономика: сущность, механизмы, перспективы”)

Де факто Россия лишила себя суверенитета в области рычагов развития, попав в классические ловушки развивающихся стран: долговую, валютную, сырьевую

(Тезисы выступления на международной конференции “Глобальная экономика: сущность, механизмы, перспективы”)

В зависимости от экономической политики положение России в мировой экономике может быть разным. Актуальная экономическая политика в России, по его мнению, привела к тому, что наличествуют все признаки надвигающейся депрессии: ровно половина производственных мощностей не работает, в январе с.г. инвестиции уменьшились на 7%, слабо задействован научный потенциал, безработица достигла 6,5 миллионов человек.

Перед Россией стоит две альтернативы – либо, опираясь на внутренние ресурсы и возможности, создавать благоприятную среду экономического развития, вести политику активных инвестиций на базе внутренних возможностей, используя “банки развития”, “бюджет развития”, защищая своих товаропроизводителей, либо – альтернативный путь, который сегодня всё больше рекомендуется руководству страны – двинуться ещё дальше по пути открытости экономики, отказаться от мер по защите национальной безопасности в экономической сфере, рассчитывая на приход иностранных инвесторов, которые и должны всё сделать для национального подъёма.

Правительство, скорее всего, будет вынуждено идти по второму пути, и в послании президента (18 апреля) будет реализован именно такой выбор. Он подчеркнул, что этот выбор носит целиком идеологический характер и экономико-культурные интерпретации открытости западной конкуренции навязаны российскому правительству западными коллегами.

Говоря о “глобальном” экономическом пространстве, Глазьев высказал взгляд, что оно является неоднородным экономическим пространством и имеет отчётливую структуру из Центра (или Ядра) и Периферии.

Центр глобализации – США, Европа, Япония – в сложившейся ситуации обладают монополией на новые знания и новые технологии и поэтому обладают возможностью снимать “интеллектуальную ренту” в экономическом обмене с периферией. Там же сосредоточена денежная монополия – центр эмитирует мировую валюту, что позволяет ему снимать ещё и эмиссионную ренту, поскольку валюты стран Центра используются как международные валюты (так называемый “валютный сеньораж”). Наконец, Центр осуществляет культурно-идеологическую гегемонию, навязывает всему остальному миру модели развития, интерпретации происходящих явлений, формируя необходимую ему культурную матрицу.

60% американских долларов эмитируется для заграницы. Весь мир вынужден оплачивать эмиссионный доход Федеральной Резервной Системе США, который частично улавливается американским казначейством, частично – крупнейшими американскими коммерческими банками.

Аналогичной деятельностью занимается японский ЦБ в Юго-Восточной Азии, правда в меньших размерах. Если за пользование американской валютой нужно платить 4-5% годовых (всех долларовых резервов страны), а для некоторых стран Периферии – до 15%, японская валюта эмитируется на более благоприятных условиях – под 1-2% годовых – и этот эмиссионный доход улавливается в основном японскими банками, которые работают посредниками, проводя эмиссию иены через себя и кредитуя Юго-Восточную Азию и некоторые другие страны. Эта ситуация принципиально неравновесна, с тех пор как доллар потерял в 71 году золотое обеспечение, эмиссия мировой валюты идёт по принципу финансовой пирамиды. Ныне долларовая масса обеспечена не более чем на 4-5%.

Развивающиеся страны побуждаются к тому, чтобы брать взаймы. Они берут деньги под 7-15 % годовых, а при среднем темпе роста периферийных стран в 2-3%, они оказываются в долговой ловушке, не в состоянии выплатить эти долги. Им нужно снова брать новые кредиты, таким образом постоянно генерируется спрос на доллар.

Однако, как и любая финансовая пирамида, эта система принципиально неустойчива. Но достаточно активному игроку в современном мировом хозяйстве отойти от доллара, и пойдёт лавина обвала. Такая угроза исходит сейчас из Европейского Союза в связи с появлением евро (в частности, с попытками уговорить нас перейти на торговлю с ними не в долларах, а в евро), из Азии в связи с планами стран АТР сформировать свой валютный фонд для региона без доллара, уйти от доллара во внутренних расчётов этого региона. События 11 сентября показали, что американцы не остановятся перед применением рычагов военно-политического характера для поддержания американоцентричной финансовой системы мира. Теперь эти инициативы и не вспоминаются, можно сказать, что на ближайшие несколько лет устойчивость долларовой системы гарантирована.

Существует неэквивалентность в товарном обмене – до 90% стоимости экспортируемых странами Ядра товаров представляет т.н. “интеллектуальную ренту”, в то время как “природная рента”, которую закладывают в свой сырьевой экспорт страны Периферии, существенно меньше. Переоценённость доллара, мировой резервной валюты как эквивалента экспорта стран Периферии вынуждает их занижать себестоимость своего труда, чтобы достичь баланса в международном обмене.

Вообще, в странах Периферии и странах Ядра подходы к системе денежного обращения противоположны. В странах Ядра можно печатать деньги в зависимости от спроса (как внутреннего, так и внешнего), странам же Периферии навязывается модель “валютного комитета”, когда эмиссия национальной валюты определяется не внутренним спросом на неё, а объёмом иновалютных резервов. По сути национальные валюты периферийных стран являются зеркальным отражением мировых валют, страны Периферии привязывают свои валюты к резервам иностранных валют, тогда как страны Ядра обслуживают внутреннее потребление.

Сейчас у нас объём национальной валюты при текущем курсе меньше, чем объём иновалютных резервов, т.е. российский рубль обеспечен иностранной валютой более, чем на 100%, наша денежная масса валютным курсом “сжата” до уровня меньшего, чем валютные резервы. Рубль стал суррогатом доллара, поскольку ЦБ отказался от своей монополии обслуживания денежного предложения в соответствии с внутренним спросом. Вследствие этого мы потеряли возможность получать эмиссионный доход. И потеряли возможность регулировать национальный кредит.

Никто нас особенно к этому не принуждал, всё было сделано добровольно, Россия включилась в эту систему обмена по рекомендации МВФ и, как и остальные страны Периферии, стала донором для стран Ядра, оплачивая возможность увеличивать запасы реально не обеспеченной иностранной валюты такой реальной ценностью как человеческий ресурс (утечка умов). Этот ущерб отнюдь не меньше, чем от вывоза капитала. Если в результате утечки капитала Россия потеряла порядка 150 млрд. долл., то по утечке умов ущерб не поддаётся, по всей видимости, учёту.

Де факто Россия лишила себя суверенитета в области рычагов развития, попав в классические ловушки развивающихся стран: долговую, валютную, сырьевую.

В таком состоянии российская экономика обречена, потому что её банки отключены от механизма рефинансирования, тогда как американские и японские банки получают рефинансирование в неограниченных размерах, кредитная система не работает, возникает искусственный дефицит денег. Обрабатывающая промышленность, которой необходимо кредитное финансирование, обречена на вымирание.

Вырваться из этой ситуации можно, пока в России сохраняется экономический потенциал. Прорыв периферийных стран в Ядро возможен, только если будет проводится искусственная нацеленная на это политика, естественным образом этого не получится. Секрет любого “экономического чуда” – в глубоком понимании глобальной экономической политики.

В этой связи теория длинных волн Кондратьева является хорошей иллюстрацией неравномерности экономического развития, зависимости от технического развития. У России есть заделы мирового уровня для перехода на новейший технический уклад. Это биотехнологии, телекоммуникации, ракетно-космический комплекс.

Но прежде всего необходимо восстановить функцию национального кредита, не работающую в условиях привязки рубля к доллару.

Для этого необходимы:

  • валютный контроль;
  • максимальное использование рублей экономике и межстрановых расчётах;
  • приоритет КДП, направленной на снижение ставок;
  • запрет перевода денежных ресурсов в турбулентный режим спекуляций.

Как инструмент роста может выступать и бюджетная политика

Можно добиться увеличения доходной части бюджета за счёт возврата государству природной ренты (присвоенной олигархами). Сокращения расходов в долгосрочной перспективе необходимо добиться за счёт сокращения бремени долговых платежей. Для этого надо немедленно сократить заимствования, заставить западных кредиторов идти на реструктуризацию долгов (невозможно платить с процентами по долгам за средства, которые фактически напечатаны “просто так”), использовать схему долги в обмен на инвестиции.

Сейчас в экономическом руководстве страны превалирует другая точка зрения: о сворачивании расходов, привлечении иностранных капиталов возможностью получать в России сверхприбыли. Это чревато явлением, которое получило название “циклы асфальтирования”. Сначала появляется иллюзия притока инвестиций, затем капитал внезапно уходит. После таких циклов асфальтирования в стране не остаётся ничего своего. Рост экономики становится зависимым от входа-выхода иностранного капитала.

По поводу экспортно-сырьевой политики России докладчик отметил, что внешний бум скрывает стагнацию, крах национального производства. Скоро издержки добычи нефти должны возрасти, а нынешняя экономическая модель не содержит внутренних механизмов развития. Она выгодна прежде всего олигархам и транснациональному капиталу.

По сведениям докладчика, правительство неспроста засекретило переговоры с ВТО – иностранцы рвутся к механизму формирования прав собственности. Если Россию затащат в т.н. соглашение по субсидиям и компенсационным мерам, кредитование обрабатывающей промышленности станет окончательно невозможным.

Объём вывоза капитала из России, по сведениям докладчика, достигает 20-30 млрд. долл. в год. И хотя стратегия реализации внутренних источников экономического развития есть, политическая конъюнктура сейчас не в пользу интересов страны.

Резюме – сам принцип привязки национальной валюты к какому бы то ни было внешнему фактору или активу опасен. Развитые страны в мирное время свою национальную валюту ни к чему не привязывают. Для расширения монетизации экономики необходим рост спроса на рубли + валютный контроль.

ЕВРАЗИЯ
http://www.eurasia.com.ru/mgu.html

Новости партнеров

Загрузка...