Если президент еще в силе, в этом году парламент будет распущен

“Управляемая депутатская массовка должна сыграть свою роль: критика Правительства – на полную катушку, вотум недоверия – при полном энтузиазме, и тогда Президент сможет воспользоваться своим конституционным правом роспуска со всей возможной убедительностью”

\"\"

В оппозиционной среде, подпитываемая “железными” сведениями из дальнего зарубежья, ходит версия: в этом году состоятся досрочные парламентские выборы.

Схема такая: к концу лета – началу осени из администрации намекнут депутатам, что Правительство Тасмагамбетова пора “валить”. “Понятливое” большинство Мажилиса будет радо стараться, и дело дойдет до вынесения вотума недоверия. После чего Президент “вдруг” примет сторону Правительства, распустит Парламент и объявит досрочные выборы.

Однако сами депутаты возможность их досрочного роспуска исключают полностью. Их логика более чем убедительна: зачем распускать столь управляемую “команду”?

В самом деле, по настоящему опасна для реальной власти только организованная парламентская оппозиция, а ее на сегодня — нет. Самое неприятное – “Демвыбор” — представляют всего два мажилисмена и одна сенатор, есть еще около десятка “самостоятельных” депутатов, но все они разобщены и погоды не делают. Подавляющее же (во всех смыслах) большинство депутатов отлично знает, какой ценой они оказались “народными избранниками”, и еще они знают, что эту их подлинную цену знают их акимы, знает Загипа Балиева, и знает администрация. И этого взаимного знания более чем достаточно для того, чтобы Парламент мог “своевольничать” по мелочам, но быть послушным в главном.

И если исходить из такой сути нынешнего Парламента, то, конечно, слухи о его роспуске не имеют отношения к реальным планам Администрации.

Однако, здесь все дело в том, что же является сутью этих планов.

Если сегодня все планирование сведено к тому, как пережить текущие неприятности: начинающиеся в США судебные процессы по “Казахгейту”, очевидные расколы и дрязги в “команде”, натянутые отношения с посольствами сразу всех ведущих западных держав ввиду слишком уж откровенного игнорирования своих обязательств перед ОБСЕ, демонстративного подавления неконтролируемых режимом СМИ и, наконец, такого частного, но супер показательного случая, как “кидальное” отношение Астаны к меморандуму о содержании под домашним арестом Галымжана Жакиянова, то да — никакого роспуска депутатов не предвидится.

Это было бы просто самоубийственным — разрушать в нынешний критически неприятный для власти момент такой нужный и удобный для нее инструмент, как наш “демократический” Парламент.

Но давайте представим себе, что в Администрации никакой особой дрожи и суеты нет и что ситуация оценивается там адекватно. То есть как драматическая, но отнюдь не тупиковая.

Почему бы нам не исходить из того, что расстрел фидера телеканала “Тан”, срочное внесение в Парламент “пакета” законопроектов о чрезвычайном положении, о партиях и НПО, непреклонно жесткая линия на “посадку” лидеров “Демвыбора” и прочие кажущиеся нам несолидно-торопливыми рефлексии власти — это не разрозненные проявления ожесточенной растерянности, а, напротив, хладнокровно продуманные и увязанные между собой шаги долгосрочного плана, построенного на том, что по-прежнему “все под контролем”?

Если режим объективно оценивает оставшийся у него ресурс, то мы, вместе с ним, должны признать, что ресурс этот на сегодня еще достаточно велик.

Нет, речь идет не о таком понятии, как “избираемость”, здесь ресурс режима еще несколько лет назад приобрел отрицательное значение. Идти на выборы под лозунгом “Я – в команде Назарбаева!” — значит дарить избирателей соперникам. Речь о том, что режим еще вполне может: а) подавлять ресурсы своих противников; и б) обеспечивать за счет Центризбиркома, акимов и семейного телевидения “нужные” результаты “волеизъявления”.

Давайте посмотрим на нынешнюю ситуацию глазами расчетливо-спокойных политтехнологов, и мы убедимся, что она не только не грозит какими-то скоро-неотвратимыми неприятностями режиму, но, напротив, именно сейчас создает ему уникальные возможности решать свои задачи на перспективу.

Судите сами: экономика растет достаточно устойчиво, и хотя весь рост – исключительно за счет хорошей экспортно-сырьевой коньюктуры, это как раз и устраивает наших западных инвесторов. Внутри страны, за счет тех же нефтедолларов, власти способны поддерживать тот привычно минимизированный жизненный уровень, к которому наше “атомизированное” население приучено, поэтому социальные катаклизмы в повестке дня не стоят.

Хозяину мира, США, сейчас тоже не кстати всерьез сердиться на Президента Казахстана. Контртеррористическая операция в Афганистане, плюс предстоящее военное свержение режима Саддама Хусейна – более чем удачные поводы для закрепления долгосрочного военного присутствия в Средней Азии. Есть и вторая очевидная необходимость укрепления сегодняшнего “стратегического партнерства” с Казахстаном – это то, что именно сейчас практически решается судьба стратегического нефтепровода Баку-Джейхан, строительство которого должно начаться уже в этом году. А роль Казахстана с его Кашаганом в этом многострадальном проекте фактически – одна из ключевых.

С другой стороны, России, которая даже элементарно-информационно могла бы быть решающим игроком на казахстанской политической сцене, все происходящее, конечно, не нравится, но она никак не может решить, как же ей самой вести себя в Средней Азии, поэтому она никак себя не ведет, чем сильно помогает США.

Другое дело – через год-два-три, когда и такой ключевой член ОПЕК, как Ирак, будет поставлен под контроль нефтепотребляющего Запада, и с Ираном разберутся, и каспийскую нефть можно будет качать в обход России, и военные базы от Узбекистана до Грузии закрепят такой новый геополитический баланс, – тогда и авторитарным президентам-союзникам можно будет предъявить счет по нарушениям прав человека и демократии. Пока же Запад, судя по всему, считает, что – не время.

Следовательно, казахстанский режим должен считать, что ему-то сейчас – самое время!

Какую же главную свою стратегическую задачу должен решать сейчас режим, если Закон “О первом Президенте” на самом деле пока не нужен, никаких досрочных отставок, президентских перевыборов и иных “путинских” вариантов не планируется, а слухи о таких сценариях имеют целью остаться лишь отвлекающими внимание слухами?

В таком случае режим именно сейчас должен решать задачу обеспечения следующих “конституционных” президентских выборов, коим надлежит быть в первое воскресенье декабря 2006 года, то есть еще через целых четыре с половиной года.

Кстати, столь длинный “очередной” президентский срок — не семь, а фактически восемь лет, показывает, что в 1998 политтехнологи Администрации умели планировать точно. Стоило Парламенту, после его “неожиданного” “бунта”, чуть–чуть подзатянуть “спор” с юристами администрации насчет конституционности досрочных выборов и “опоздать” с назначением даты, как с января по декабрь образовался еще один “лишний” год.

И хотя Алтынбек Сарсембаев сейчас в далекой Москве, а Марат Тажин, похоже, коротает служебное время чтением газет, почему мы должны думать, что в “команде” сейчас нет людей, способных думать на перспективу? Вопрос то этот, в конце концов, буквально ценою в жизнь!

А если это так, тогда то главное обстоятельство, из которого должны исходить проектировщики будущих президентских выборов (если даже с вариантом наследования Семья не определилась), это то, что такие выборы будут проходить уже не при этом, а при следующем Парламенте.

Соответственно, стоящая перед администрацией дилемма такова: либо надо готовиться к выигрышу этих выборов через законные два с половиной года, либо организовывать их досрочно. (Речь идет о Мажилисе, потому что Сенат – дело, во всех смыслах, вторичное.)

Вариант с выборами в конституционные сроки имеет то важное преимущество, что он не вызовет дополнительного раздражения Запада своей нелегитимностью. Однако, этим он и опасен, так как легитимные, по стандартам ОБСЕ, выборы режим выиграть не сможет.

Никто из политологов, правительственных или оппозиционных, не может сейчас предсказать точно, что будет через два с половиной года, но одно все могут утверждать определенно: режим не станет сильнее, чем сейчас, а оппозиция не будет слабее нынешней. Наоборот, — это точно, вопрос только – насколько.

А наблюдать, каждый день, как твои силы растекаются, а силы противников растут, да к тому же каждый день ждать, когда “гром грянет”, — такое испытание под силу только стальным нервам. А с этим наверху уже явно – “напряженка”.

Конкретный пример: арест Аблязова и Жакиянова. То, что их придется (если придется) сажать не как уголовников, а именно как лидеров оппозиции, — этот факт уже состоялся. То, что они не сломаются, не попросят прощения или помилования – это тоже очевидно. То, что Запад “посадку” обоих лидеров ДВК, особенно историю с “домашним” арестом Жакиянова Президенту Назарбаеву “не забудет” и что этого не забудет внутренняя чиновная и бизнес-элита – это тоже ясно. Следовательно, их придется либо освобождать до выборов, и тогда победа блока оппозиции обеспечена, либо держать в тюрьме во время избирательной компании, а это еще проигрышнее для режима.

Другое дело, если бы парламентские выборы состоялись уже этой зимой. В один из тех двух любимых нашей властью месяцев — в декабре или январе, когда все дороги заметены, связь не работает, а электорат, понятное дело, валом валит на избирательные участки, чтобы поддержать политику нашего Президента.

Во всяком случае, такой сценарий объясняет логику почти всего, предпринимаемого сейчас властями:

Коль скоро нынешний Парламент – обречен, пусть он решит такую стратегическую задачу завершения семейно-клановой системы, как введение частной собственности на сельхозземли.

Затруднить регистрацию политических партий и дать право прокурорам “приостанавливать” деятельность неугодных НПО, начиная с движения “Демократический выбор”, – эти меры ну просто в самый раз перед досрочными выборами! Законы о чрезвычайном и о военном положении – тоже не лишние, “на всякий случай”, именно к такому напряженному моменту.

Один лидер оппозиции – под заочным сроком в изгнании, два новых лидера – в тюрьме, газеты оппозиции подавлены, телевидение – отключено, бизнес – под массированной атакой финансовой полиции, — чем не момент для выборов?

И с чего бы это вдруг Администрация взялась реанимировать Стратегию Ассамблеи народов и создавать какой-то Национальный Совет в виде винегрета из парламентских, маслихатовских начальников и акимов? У всего этого должен же быть какой-то смысл, а как подстраховка к описанному сценарию они тоже пригодятся.

Или, допустим, почему вдруг так активно стали поступать деньги в Национальный Фонд, вернее, — почему так активно рассказывается об этом населению?

Одним словом, можно долго перечислять те на первый взгляд разрозненные и мало понятные действия Астаны, которые на самом деле могут иметь смыслом начало новой избирательной компании.

Единственно, что Администрация должна в таком случае хранить в строгой тайне, это собственно план досрочного роспуска. Управляемая депутатская массовка должна сыграть свою роль искренне: критика Правительства – на полную катушку, вотум недоверия – при полном энтузиазме, и тогда Президент сможет воспользоваться своим конституционным правом роспуска со всей возможной убедительностью.

Ну что тут сможет сказать Запад, если такой “парламентский кризис” продемонстрирует всему миру, что демократия в Казахстане ширится и крепнет?!

И в заключение. Я вовсе не утверждаю, что план досрочного роспуска уже принят и реализуется. Я просто говорю, что если Президент еще в силе, уверен и бодр, действительно сам контролирует ситуацию и рассчитывает на перспективу, то вероятность досрочных выборов была бы весьма и весьма реальна. И кое-что из происходящего на это явно указывает.

Однако есть и противоположные признаки. Например, то, что сайт “Номад” бьет компроматом по своим, включая Премьера, заставляет думать, что наверху как-то все уж слишком расклеилось. Возможно, Президент стал, или становится, за спины тех, кто сам привык быть его вечной тенью. На какой стадии этот процесс – пока не очень понятно.

Как говорится, цыплят посчитаем по осени.

Новости партнеров

Загрузка...